Римма Байбурова – Одушевленный мир. Язычество. Интерьеры древнего мира. Пособие для дизайнеров (страница 3)
По-видимому, в лесистых районах при изготовлении посуды поначалу глиной обмазывали плетеные изделия (заметим, что русский глагол «ваять» восходит к очень древнему слову, означавшему «вить», «плести»), а далее при обжиге на костре плетеный каркас выгорал. Действительно, черепки древних сосудов – нередко относительно тонкостенные, с продавленным по внешней поверхности точечным рисунком (ил. 4), что возможно только при наличии каркаса (иногда на старинных черепках заметны его следы).
Другой древнейший способ изготовления керамических сосудов – ручная лепка. При этом глиняную ленту-«колбаску» укладывали на плоское донышко ряд за рядом – либо параллельными кольцами, либо спирально, создавая задуманную форму и тщательно затирая стыки между рядами; завершал работу обжиг на костре[10]. В дальнейшем появится гончарный круг. Утварь сакрального назначения расписывали соответствующими орнаментами; с течением времени эти росписи превратились в обычный декоративный прием.
Первые «неолитические революционеры» – это натуфийцы 10–8-го тысячелетий до н. э., второго периода существования натуфийской культуры (территория Израиля, Сирии, Ливана). Пещерные поселения теперь встречались реже, самое знаменитое обнаружено на горе Кармел (Израиль). Вдоль пещер сооружались низкие каменные стены; в пещерах – мощеные полы и непременно очаг. Но, как правило, натуфийцы жили в открытых поселениях из 100–150 домов. Это были полуземлянки, круглые или овальные, диаметром 3–6 м, установленные на каменном основании; камышовую крышу поддерживала конструкция из столбов. Центр фиксировал круглый или четырехугольный открытый очаг.
С незапамятных времен огонь считался живым и священным: огонь очага дарил тепло и свет, много вкуснее была приготовленная на огне пища, но огонь мог воспламенить и испепелить все живое. Огню поклонялись. Положение очага (в центре, в одном из углов по отношению к входу) – один из параметров, по которым археологи определяют древнюю культуру. По мере эволюции человечества особое отношение к огню долго не исчезало, только преобразовывалось[11]. Важнейшим в древности считалось также пространство рядом с очагом, и это убеждение также долго господствовало в сознании людей[12].
Параллельно с освоением земледелия неизменно совершенствовались орудия труда, и это также подталкивало к оседлости. Натуфийцы, например, оснастили серпы кремневыми лезвиями, порой закрепленными в костяном основании. Из кости они изготавливали также гарпуны, рыболовные крючки, шилья. А это сделало более продуктивными и охоту, и рыбную ловлю, так что со временем и охотники, и рыболовы также стали склоняться к оседлости. Подобное древнейшее неземледельческое поселение сер. 9–8-го тысячелетий до н. э. обнаружено в Мюрейбите (Сирия). Здесь дома имели также круглую форму, но сложены были из сырцового кирпича и дерева.
Изготовление сырцового кирпича стало важным изобретением человечества. В частности, оно подтолкнет к изготовлению прямоугольных в плане домов. В 8-м тысячелетии до н. э. из сырцового кирпича возводили даже двухэтажные дома (поселение Гандж-Даре, Иран).
Земледелие обеспечивало относительный достаток в пище, и оседлость стала стремительно распространяться. Новый образ жизни толкал к разным новым открытиям, усовершенствованию орудий и разделению труда, при этом неизменно происходило социальное расслоение; появлялись профессиональные воины и др. Соответственно, преобразовывались взгляды на окружающий мир. В конце концов древнейшую тотемную картину мира потеснит язычество. Понятно, что этот процесс проходил весьма неравномерно.
На Ближнем Востоке знамениты по крайней мере четыре древнейших очага оседлой жизни: поселение Иерихон (в совр. Палестине), жители которого продолжали традиции натуфийской культуры; поселение Джармо (в Иракском Курдистане) – здесь обитали наследники карим-шахирской культуры; поселение Чатал-Хююк (Чатал-Гуюк) в древней Анатолии (совр. Турция) и дошумерские поселения в поймах рек Тигр и Евфрат (совр. Ираке). Коротко остановимся на интерьерах двух из них: Джармо и Чатал-Хююк.
В Джармо в сер. 7-го – кон. 6-го тысячелетия до н. э. дома сооружали из сырцового кирпича на каменных основаниях. Они состояли из группы относительно просторных жилых комнат (ок. 5,6×ок. 2,2 м) и маленьких хозяйственных помещений (ок. 2×ок. 1,5 м). Дверные полотна выполнялись из дерева, но дверные обрамления-рамы – из камня, маркируя переход из наружного пространства во внутреннее пространство дома. (Заметим, что особое сакральное отношение к двери, ее обрамлению, к порогу характерно для всех древних культур и долго будет сохраняться и в цивилизационное время.) Выложенные тростником полы обмазывались глиной. В одном из 7-комнатных домов обнаружено помещение, отапливавшееся со стороны двора, причем труба была устроена в стене. Жители Джармо пользовались керамической посудой, а также обмазанными водонепроницаемым битумом плетеными изделиями.
Но наиболее интересно поселение древней Анатолии Чатал-Хююк, относящееся к сер. 7-го тысячелетия до н. э. (ил. 5).
Дома здесь примерно одинаковые, прямоугольные в плане, площадью ок. 25 м2. Они располагались впритык друг к другу: никаких улиц и переулков не было, так что попасть внутрь можно было только через отверстие в крыше. Встречались отдельные открытые дворики, возможно, здесь устраивались какие-то общие собрания жителей. Мусор сваливали в пустых (покинутых или разрушенных) домах, эти же места использовались как отхожие.
Жилой дом в Чатал-Хююке включал два помещения: большое жилое и меньшее по размеру хозяйственное. Обычно в жилой комнате в одном из ее концов располагались очаг, печь с плоским сводом и стенные ниши. Но что примечательно, в Чатал-Хююке стены жилого помещения либо были расписаны, либо изображения на них оказывались врезанными в поверхность стен (ил. 6).
Часто изображались бычьи головы (букрании) (ил. 6.1). Поскольку в древних культурах бык считался мужским божеством, эти изображения определенно имели какой-то сакральный смысл. Встречались также сцены охоты (ил. 6.2). Мебель в Чатал-Хююке – это возвышения, сделанные из сырцового кирпича. Нехитрый быт включал керамические сосуды: овальные, с плоским дном, а также кувшины с ручками, причем поверхности были либо вылощены до темного блеска, либо расписаны. Обнаружены изготовленные из глины и камня статуэтки, по-видимому, сакрального назначения. Из камня жители Чатал-Хююка изготавливали совершенные изящные орудия, в том числе кинжалы, наконечники стрел; из обсидиана (разновидность вулканического стекла) – зеркала; из кости – подвески, бусы, пряжки, рукоятки кинжалов, шилья и др. В Чатал-Хююке занимались ткачеством, резьбой по дереву.
Религиозные верования жителей древней Анатолии пока не ясны. Но именно они определяли организацию и характер оформления жилого пространства, а также приемы погребений. В Чатал-Хююке был обычай хоронить кости умерших. Поначалу тела умерших оставляли на воздухе, затем кости очищали, часто обмывали красной охрой и завернутые в одежды или шкуры погребали либо под полом в доме (при новых захоронениях полы вновь вскрывали), либо в общих могилах. Вместе с останками хоронили личные ожерелья умерших, их ручные и ножные браслеты (по-видимому, как и ранее, имевшие охранительную функцию); с мужскими останками также оружие. Череп нередко отделяли от остальных костей, в глазницы вставляли раковины каури и помещали в небольшом святилище у стены.
Но в Чатал-Хююке существовали также специальные святилища, в которых хоронили наиболее почетных жителей. Они в большом количестве обнаружены в отдельном квартале Чатал-Хююка. Таким образом, можно говорить о существовании специальных культовых интерьеров. Внутренние стены святилищ были оштукатурены и по штукатурке либо расписаны минеральными или растительными красками (монохромно или полихромно), либо отделаны рельефами. Тематика изображений крайне разнообразная. В некоторых случаях представлены роды у женщин с появлением на свет бычьих или бараньих голов; в других – сцены охоты или изображения стервятников над обезглавленными человеческими трупами (видимо, этот сюжет связан с обрядом похорон); в одном случае представлен «городской» пейзаж с двуглавым вулканом; наконец, это могли быть сложные «ковровые» узоры панелей. Предполагается, что в рельефах женские фигуры олицетворяли богинь; мужские божества изображались в виде символов: чаще, как уже говорилось, в виде быка, но также барана, оленя, леопарда, кабана. Порой поверх челюстей кабана или черепа лисицы, горностая или изображения грифа-стервятника можно видеть вылепленные из глины женские груди. Иногда из стен выступают бычьи рога, покрытые обмазкой. На пристенных возвышениях помещали рога зубров, от одной до семи пар. Подобное оформление святилищ имеет глубокий символический подтекст, смысл которого остается предметом дискуссий исследователей.