Римъ Эдельштейн – Двенадцать подвигов Базанова (страница 5)
– Товарищ майор, – резко сказал Базанов, и голос его впервые сделался жёстче. – Не надо пытаться меня засадить, хорошо?
– Что сделать?
– Если бы лично Вы работали куда продуктивнее, меня бы тут не было. Вы согласны?
– Ну, знаете ли…
Майор подскочил, едва не опрокинув стул.
– Пал Палыч, сядь на место! – рявкнул генерал таким оглушительным басом, что тот даже растерялся. – Я понимаю, что тебе наш новый знакомый – как кость в горле, но будь любезен…
– Извините, товарищ генерал. Забылся, – пролепетал майор, но усесться не решился.
На какой-то миг воцарилась тишина. И опять лишь стучали настенные старые часы. Размеренно и плавно. И даже если где-то поблизости кто-то выхватит пистолет или кто-то принесёт дурные новости, то они так и продолжат неспешно стучать. Стук-стук, стук-стук…
– Все свободны. Идите работать.
Рябов, Ухов, Базанов и Ежов тут же направились к двери.
–
Несмотря на то, что мороз под ночь ударил такой страшной силы, что даже в машине Базанов чувствовал, как сильно замёрзли его ноги в зимних ботинках, ночной клуб «Максимум» был набит под завязку. Музыка опять в нём неистово гремела, и в окнах сверкали ослепительные всполохи света.
Ежов молчал, просто глядя на укутанного в чёрный пуховик Базанова; тот пока лишь наблюдал.
– Да, я знаю, Артём Васильевич, что мы тут сидим уже три часа, – заявил Лев Алексеевич. – Но мне надо точно быть уверенным, что барыга туточки…
– А если его здесь нет? – спросил Ежов.
– Тогда будем брать на понт… – уклончиво отозвался тот.
– Кого?
– Пошли, покажу.
Базанов выбрался в лютый холод, не дав Ежову ничего спросить. И быстро пошёл в сторону клуба, изнывая от пронизывающего ночного хиоса, мгновенно прострелившего его ноги сквозь чёрные джинсы.
Ежов тут же последовал за ним.
–
Какой-то эпилептический трек, напоминающий скрежет разваливающейся фуры, заполнил клуб, и все люди, которые там были, неистово колошматились в сумасшедшем припадке стихийного мошпита.
Администраторша клуба, впрочем, больше всех напоминала адекватного человека, хоть и носила прозрачную блузку. А лифчик, наоборот, не носила.
– Скажи ей, пусть вызовет сюда Гусейна Арсеновича, – крикнул Базанов в ухо Ежову. – Пусть скажет, что тут кого-то опять прирезали.
– А ты куда?!
– В туалет.
Базанов даже не соврал… Сначала он и впрямь прошёлся до абсолютно замызганного туалета, в одной кабинке которого яростно стонала какая-то девчушка – определённо, отдыхала чья-то будущая невеста со случайным знакомым. А в другой – соседней – некто неистово блевал с тяжёлым утробным рычанием.
Лев Алексеевич аккуратно открыл дверь третьей – свободной.
«Надеюсь, обойдётся без того, чтобы подцепить какую-нибудь заразу», – подумал Базанов чисто инстинктивно, но через секунду на лице его заиграла довольная улыбка: он увидел на бачке унитаза брошенный шприц.
– Значит, не показалось.
Оперативник быстрым шагом вышел обратно в зал.
Диджей орал что-то неразборчивое перед тем, как врубить очередной супер-модный трек… Но толпа его не слушала и пьяно визжала.
Базанов цепким взглядом оперативника тут же приметил парня в пятнистой рубахе… Который мило беседовал в углу с зататуированной смуглой брюнеточкой, кивающей с полностью отсутствующим выражением лица.
Ежов появился прямо перед ним.
– Гусейн Арсенович мчится сюда со всех ног, – сообщил он.
– Это прекрасно… Вон, смотри…
Базанов указал Ежову на этого парня.
– Кажется, наш клиент, – предположил Артём Васильевич. – Будем брать?
– Ещё бы нет… Давай группу. Думаю, тут немало похожих экземпляров на Винсента.
Они сразу же двинулись сквозь толпу, стараясь не расталкивать никого своими плечами в пуховиках.
Ежов вытащил из кармана рацию, нажал переговорную кнопку и выдохнул:
– Мужики, работаем.
Первой их увидела собеседница Винсента и открыла рот. То ли хотела что-то сказать, то ли просто это было обусловлено какими-то рефлексами…
– Винсент, здорово! – сказал Ежов, подхватывая его за руку.
Тот сразу же дёрнулся в противоположную сторону, но тут уже оказался Базанов.
– Виктор, я правильно понимаю? Не обознался?
– Эй! – рявкнул Винсент и постарался вырваться – довольно сильным движением, кстати, – Руки убрали! Вы кто такие?
– Стоять, полиция! – рявкнул первый человек в чёрном камуфляже с автоматом, ворвавшийся в клуб. – К стене! К стене!
Администраторшу и охранника сразу же прижали к этой самой стене; отдыхающие в основном зале сначала растерялись, а потом стали падать на пол, закрывая голову руками. Диджей не хотел, поэтому ему помогли.
Ежов рванул Винсента в сторону, и, когда он свалился, принялся застёгивать наручники ему на запястьях. Брюнетка же опустилась на корточки, закрывая голову руками.
– Козлы! Козлы! – вопил он, бешено мотая головой.
– Лев Алексеевич, – басовито сказал командир подразделения, подходя к Базанову, который сразу показался маленьким и хилым подле здоровяка в чёрной балаклаве и каске. – Кого уводить?!
– Пока вот этого красавчика в цветастой рубашечке.
– Взяли! – скомандовал командир, и двое бойцов мгновенно отреагировали, подняв Винсента на ноги. Потащили его прочь.
В этот же момент в клубе появился низкий и пузатый мужчина в расстёгнутой чёрной шубе. Он был без шапки и его кромешно-чёрные волосы блестели от огромного количества геля.
Он только и успел пикнуть перед тем, как один из бойцов сразу же рывком швырнул его о стену.
– Стоять! Руки за голову!
– О, Гусейн Арсенович! – воскликнул Базанов. – А Вы как раз вовремя. У нас тут торжество. Благодарю, что присоединились.
Он подошёл к нему ближе, показав бойцу, чтоб тот ослабил хватку.
Когда Гусейн Арсенович смог оглядеться, лицо его побагровело от ярости.
– Что здесь происходит?! Соизвольте объяснить! – крикнул он.
– Давайте мы пройдём в ваш кабинет и немного поговорим… Ежов, заканчивай здесь!
–
Гусейн Арсенович сразу же достал коньяк, как только вошёл в свой маленький и уютный кабинет владельца клуба.
– Можно? – спросил он.