Рику Онда – Рыбки в пятнах света (страница 2)
– А как эта твоя?.. Как ее зовут-то? – вдруг спрашивает она, глядя на меня.
Этот вопрос застает меня врасплох.
– М-м. В порядке, наверное.
– Да ладно тебе. Не смущайся, – произносит она бесстрастным голосом, будто про себя. – Привет передавай.
Судя по ее тону, она, похоже, уже потеряла интерес к этой теме.
Мы открываем еще по банке пива.
В самом деле, нам надо говорить не о женщине, к которой я собираюсь уйти, а о том, что касается нас двоих.
С чего же все это началось? Вся эта история?
Видимо, с той самой фотографии.
– Недавно я видела один фильм, – тихо говорит она, не выпуская из рук банку с пивом.
Она по-прежнему избегает смотреть на меня. Ее взгляд устремлен в окно и лишь изредка поворачивается в мою сторону. При этом вид у нее такой, будто она что-то вспомнила. А вот я глаз с нее не свожу. Я на нее смотрю, она на меня – нет.
– В кинотеатре? – спрашиваю я, но она чуть заметно качает головой.
– Нет. По телику. Ночью, – как бы думая вслух, отвечает она. – Старый, черно-белый. Четверо студентов маются от безделья в такой же квартире. Тут один из них открывает вентиль на газовой плите и предлагает остальным соревнование: кто дольше высидит под газом.
– Но это же самоубийство. И взрыв может случиться.
– Тем не менее всех эта идея захватила, и началось. Те, кто не мог больше терпеть и покидал комнату, считались проигравшими. Побеждал последний оставшийся в комнате. Такие правила.
Интересно, подумал я и спросил:
– И чем дело кончилось?
– Я забыла, – просто ответила она.
– Фильм наш, японский?
– Да. Черно-белый. Короткий. Меньше восьмидесяти минут, наверное. Почти всё действие происходит в одной комнате. Весь фильм студенты боролись с газом, терпели.
– Хм-м.
Я смотрю на нее.
Заняла стул? Это начало нашей последней ночи?
У меня по спине пробегает дрожь. Чтобы снять нарастающее напряжение, я резко встаю на ноги. Она бросает на меня взгляд:
– Что случилось?
– Сигареты забыл купить. Быстро сбегаю куплю.
Она изучающе смотрит на меня и тут же отводит глаза.
– Ага! Купишь мне бутылку зеленого чая?
– Конечно. Пол-литровую или большую?
– Лучше большую. Может, ты тоже попьешь.
– Понял.
Я запихиваю кошелек в карман джинсов и выбегаю в ночь.
Хочется закричать во все горло, но я подавляю этот порыв и непроизвольно делаю несколько глубоких вдохов, глубоко втягивая в легкие летний влажный воздух.
Ночь обволакивает меня нежно, чувственно. Несколько минут я стою возле дома, наслаждаясь этим ощущением.
Достаю из нагрудного кармана рубашки смятую пачку. Сигареты в ней еще есть, но мне совершенно необходимо вырваться из комнаты, побыть одному. Конечно, она это поняла. Я никак не могу решиться начать разговор, и поход за сигаретами нужен, чтобы собраться и подготовиться к нему.
Я закуриваю и плетусь в сторону магазина.
«Возьми себя в руки. Это твой последний шанс», – говорю я себе. Скорее всего, она заняла стул. Ночь началась.
Она должна признаться. Этой ночью я должен заставить ее сделать это.
Впереди виднеются огни торгового квартала.
Получится или нет? Услышу ли я от нее этой ночью: «Я убила его»?
Глава 2
Он ушел за сигаретами. Услышав, как дверь закрылась за ним, я инстинктивно растягиваюсь на татами.
Глубоко вздыхаю.
Не от усталости, нет. Просто я не в состоянии, как он, выносить эту атмосферу. Я в ней задыхаюсь, и при мысли, что предстоит долгая ночь, хочется кричать во весь голос.
Лежать на прохладном татами приятно.
Из лежачего положения с разбросанными в стороны руками и волосами, будто ставшими частью опустевшей комнаты, она кажется мне странной.
Обычно помещение, из которого вынесена мебель, как бы становится просторнее. Только не эта комната. В моих глазах она выглядит ужасно тесной. Как мы умудрялись жить здесь вдвоем со всеми нашими пожитками? Так и хочется сказать: «Не может такого быть».
Комната пропахла салатной заправкой. Почему купленная в магазине готовая еда всегда так пахнет? На прилавках выглядит так аппетитно, что поневоле купишь и того и другого, но до конца никогда съесть не можешь, обязательно остается. Хорошо, завтра забирают мусор. Утром, когда будем уходить, вынесем.
Я вяло поворачиваю голову и упираюсь взглядом в служащий нам столом чемодан, покрытый царапинами и вмятинами. Протягиваю руку, легко провожу по ним пальцами.
Ни в какой Вьетнам я не еду. Это все ложь.
Послезавтра туда отправляется моя подруга Ацуко, а я в ее отсутствие буду присматривать за ее квартирой. Она звала меня с собой несколько раз, но сейчас у меня нет настроения ехать за границу с туристической группой.
Я с детских лет не любила групповую активность. Мне куда больше нравилось оставаться одной. Я знала, что взрослые этого не одобряют, поэтому долго таила от них свою тягу к одиночеству. Скрывала успешно, несмотря на то что пребывание в компании незнакомых людей требовало от меня больших усилий. Турпоездка с таким коллективом была бы для меня слишком серьезным испытанием. Я и без того не страдаю от избытка энергии.
Семья у Ацуко состоятельная, да она и сама хорошо зарабатывает, поэтому может позволить себе шикарное жилье. Я предвкушала, как окажусь в ее замечательной квартире, где смогу ни с кем не разговаривать и делать все, что захочу.
Ацуко уедет, а я лягу на пол и буду лежать долго-долго.
Я закрываю глаза. Представляю, как лежу в квартире Ацуко в той же позе, что сейчас.
Светлая комната. Колышутся белые занавески. Скоро я буду там – не пройдет и суток. Странное чувство.
Что-то мерцает и играет на подрагивающих занавесках. На глазах они приобретают мягкий зеленоватый оттенок. Я оказываюсь в лесу, залитом ослепительным светом.
И слышу тихий голос:
В этот миг меня будто пронзает мощная вспышка солнечного света, и я резко открываю глаза.
Ну конечно, я нахожусь в своей бывшей квартире. За окном ночь. Начало лета.
А источник света – электрическая лампочка, свисающая на проводе с потолка.
Я чувствую, как на спине выступает холодный пот. Медленно поднимаюсь с татами.
Голос… Это голос того человека. А я думала, что забыла его. Он прозвучал так четко, это было не похоже на короткий сон. На какое-то время я застыла на месте.
Остаточный образ из только что промелькнувшего сна живо предстает в сознании.