Рики Рин – Личный техник для девятой команды (страница 9)
Аккуратно ставлю Анну рядом с элементами. Всматриваюсь в её лицо. Несколько прядей, выбившихся из её мокрых кос, прилипли к щекам.
– Нужно все снять, – поясняю зачем-то я, хотя это и так все понятно.
Тяну молнию куртки вниз и сразу же снимаю верхнее. Перед глазами мокрая белая нательная майка, которая уже ничего не скрывает.
Она откровенно прилипла к телу, открыв изгиб узкой талии. А еще округлую полную грудь. Очертания сосков тоже хорошо просвечиваются. Это вызывает во мне совсем уж неуместное желание…
"Сейчас не время думать об этом!" – одергиваю я себя.
Стягиваю с Анны штаны. Взгляд невольно скользит по тоненьким и изящным ногам, завораживающей волне бедер, обтянутыми белыми трусиками-шортами.
Мысли опять уходят в опасную сторону.
Осторожно начинаю приподнимать майку.
Анна, словно опомнившись, хватается дрожащими пальцами за ткань и тянет ее вниз.
В этот момент Роза протискивается между мной и Анной, закрывая девушку от меня. Это немного отрезвляет меня.
Я оборачиваюсь к ним спиной и делаю несколько шагов подальше. На всякий случай. Кожей все равно ощущаю её близкое присутствие.
– Всем отвернуться! – Резко командую я. Бойцы тоже быстро разворачиваются.
– Давай я тебе помогу, – Светлана подскакивает ко мне и заботливо заглядывает мне в глаза. А руки тянуться к застежке.
– Подруге своей лучше помоги, – внимание Светы сейчас совсем не то, что мне нужно.
Пока снимаю намокшую одежду с себя, замечаю на полу недалеко от обогревающих элементов несколько сухих курток внешних бойцов. Их сразу же забирают руки Розы.
– Теперь все будет в порядке, не волнуйся. Скоро согреешься, и все будет хорошо, – Оборачиваюсь и подсаживаюсь тоже поближе к грелкам. Толян садится рядом со мной.
– Только нужно еще волосы расплести, чтобы просохли, – мягко мурлыкает Роза, укрывая Анну куртками и начиная распускать косы.
Через пару минут Анна сидит дрожащим комком под куртками, а её волосы крупными влажными волнами спускаются до середины спины.
Красиво…
Вся наша одежда уже разложена у искусственного огня – кто-то из бойцов постарался.
– Почему вы так долго не выныривали? Что там случилось? – задает вопрос главный техник.
– Нежданчик в виде четвертого энтоптуса.
– Вы же говорили, что их там трое живет?
– А четвертого никто и не видел раньше. Видимо, недавно расплодились.
– Но ты же его прикончил, надеюсь?
– Ага. Теперь там чисто, – отвечаю я.
Снова бросаю взгляд на Анну. Её всё ещё бьет крупная дрожь, но цвет лица становится ближе к нормальному.
– Ну, Толян, рассказывай, как полетал? – наконец не выдерживает Алексей.
– Словами не описать, – отвечает сильно довольный Анатолий. – Еще бы пулемет, чтобы херачить их очередью…
– Да ты и так почти всю стаю уложил! – завистливо от Димы.
– Если бы не Анна, не выпендривался бы сейчас.
– Да, Ань, как у тебя получилось починить вертолет?
– А если мы найдем еще один, сможешь и его починить?
– Чур я первый в очереди на пассажира!
– Эй, я первый хотел спросить!
Стресс немного отпускает, и команда начинает дурачиться. Это немного приводит в себя Анну. Взгляд из стеклянного становится более осмысленным. Она даже немного улыбается.
Несмотря на беззаботное поведение, каждый из бойцов отлично понимает сыгранную роль девушки в сражении. Благодаря ей мы не потеряли ни одного члена команды. Ни одного друга.
В отличие от других команд, мы все как семья. Потерять любого бойца – значит потерять члена семьи.
Если бы Анны не было с нами…
Еще некоторое время задумчиво наблюдаю за тем, как техник постепенно согревается. Дрожь становится все меньше и меньше, пока совсем не отпускает.
Разговоры тоже затихают, когда Анна укладывается на расстеленную подстилку и спальник.
Убедившись, что она заснула, я тоже ложусь отдохнуть.
11. Тебя понести?
Просыпаюсь от того, что кто-то настойчиво теребит меня по плечу. Не сразу понимаю, что происходит. Тело очень тяжелое, движения скованы.
Глаза не хотят открываться.
Мычу что-то нечленораздельное. Что им от меня нужно?
Не пойду сегодня в мастерскую. Позже нужно будет зафиксировать плохое самочувствие, но не сейчас.
Сейчас я могу только перевернуться на другой бок и спать дальше. Хотя нет, перевернуться тоже не могу. Сойдет и так.
– Вставай, нам скоро выходить, – различаю я голос Розы.
Это не дает мне провалиться в такой желанный сон.
Ничего себе, какая я важная. Сама начальница лично за мной зашла.
– Я сегодня беру отгул… – Выдавливаю я из себя. Очень стараюсь, что вышло понятно.
– Какой отгул? Мы на задании.
Чего она пристала, не пойму. Подумаешь, пропущу. От голода не помру без оплаты этого дня.
– Давай вставай, мелкая, а то тебе придется завтракать на ходу, – слышу незнакомый мужской голос.
Кого это Роза ко мне притащила? Это немного приводит меня в чувство и я разлепляю веки.
Перед глазами не моя привычная комната, а какая-то хижина, освещенная только солнечным, а не искусственным светом. И лежу я на полу.
А вокруг куча незнакомых мужиков.
– Вот, блин, – вспоминаю я события предыдущего вечера. Осознание, что идти придется еще два дня, действует на меня удручающе.
Приподнимаюсь и снимаю с себя несколько верхних курток бойцов. Сразу становится легче дышать. Ничего себе они тяжеленные, оказывается! Хотя, стоит признать, мне было очень тепло под ними.
Рядом лежат, кем-то заботливо оставленный, мой костюм. Штаны одеваю прямо в спальнике.
– Ты как? Что-то болит? – участливо спрашивает Светлана, тоже оказавшаяся рядом.
– Нормально, – выходит очень хрипло. Прокашливаю мокроту в горле.
Разговаривать сейчас совсем не хочется.
– Я уже достала твой рацион. Вот, поешь.