Рика Ром – Измена в 45. Блондинка идет ва-банк (страница 3)
Все имеет срок годности.
– Я не мальчик, Марина!!! Мне нужен ребенок!!! Я не скрывал, и не обманывал тебя. Сказал в лоб. И ты приняла меня. Доверилась. А я поверил тебе. Возможно, как никому в этой чертовой жизни.
Ни слова про любовь.
Ни маленького намека.
Лишь стальной холод и ножевые ранения.
– Тогда для тебя всё складывается идеально. Разведешься со мной и женишься на моей мамочке. Она с радостью сделает тебя отцом.
Миша убирает руки, будто я вмиг стала грязной, и он вот-вот схватит инфекцию.
– Развод? Никакого развода. Накануне важной сделки с Китаем, я не могу испортить себе имидж.
Сухо так. Отстраненно. Меня еще большее опустошение настигает.
– Хорошо. Я тебя поняла.
Приседаю, подцепляю чемодан и сумку.
– Я тебя не выгоняю. Оставайся.
– Нет уж, – улыбаюсь чересчур неестественно, – не хочу мешать вашему с мамой веселью.
Я прохожу мимо него. Задеваю уголком сумки его ногу и ускоряюсь. Не знаю зачем. Да и Миша непонятно зачем идет за мной. Что хочет доказать?
– Ты должна была мне обо всем рассказать!
Рычит позади.
Я спускаюсь по лестнице. Колесики чемодана зычно гремят.
– Какая теперь разница.
– Выставила меня придурком. Одного поля ягода с матерью!
– Спасибо за комплимент.
Под ребрами желе. Едва дышу.
– Меня будто зельем напоили, когда я встретил тебя! Я потерял голову!!! А надо было принимать решения на холодную. Узнать о тебе больше.
– Поздно горевать о прошлом. Подумай о будущем. Так, кажется, моя мать сказала.
Ставлю тяжелый груз, лезу в карман за телефоном, чтобы вызвать такси.
– Я же люблю тебя, дура!
Я успеваю вызвать машину, прежде чем оказываюсь в объятиях мужа.
– Люблю и ненавижу одновременно!!! – выплевывает с каким–то жутким нетерпением.
Целует в губы с жадностью, которую ни разу от него не ощущала. Земля уходит из–под ног, тело теряет вес.
Я хватаю его за лацканы пиджака, крепко сжимаю и тихонько постанываю от боли. Острые спазмы бьют по грудине, парализуют все внутренние органы.
– Я не прощу тебя за секс с матерью…
Удается оторваться от него и вдохнуть кислород.
– Значит, мы в одной прОклятой зоне.
Смотрит исподлобья. Дышит глубоко.
Загнанный в капкан хищник.
Я отступаю. Кошусь в крошечное окошко в верхней части двери. Снег шурует. Крупный такой, пушистый.
– Я не буду строить из себя счастливую жену, ради твоего имиджа. Поживу в гостинице, пока не найду квартиру. Машину оставь себе.
– К чему такие жертвы. Я ничего у тебя не забираю. Пользуйся.
Между нами, всего несколько сантиметров. Я бесшумно вдыхаю. Запоминаю любимый аромат.
Терпкий ром…
Сосна…кедр…
Я хочу оставить при себе это опьяняющее облако. Ведь больше ничего нет.
– Я всего добьюсь сама, Миш. Докажу тебе и матери, что я не тупая курица. И мне не нужны для этого твои подачки. Ты уже дал мне отличный пинок под зад!
Касаюсь черной брутальной ручки, и дверь открывается.
Не по моей вине. Я даже нажать не успела.
Мама…
– Я думала, ты уже уехала. – Дарит нам безупречную улыбку без толики жалости. – Хотела поболтать с Мишенькой. И сразу скажу, я не следила за вами. Просто наблюдала.
Пожимает плечами.
– Да можешь не стесняться и проходить. – Говорю я, меняясь с ней местами. – Теперь не нужно наблюдать со стороны. Уже не зачем. Всё кончено.
Раздается гулкий сигнал клаксона. Я в последний раз смотрю на мужа и ухожу. С каждым шагом сумка с чемоданом становятся тяжелее.
– Марина?!
Слышу его бархатистый голос.
– Оставь ее, – мурлычет мама, – девочке надо прийти в себя. Давай я лучше…
Даже знать не хочу, что она придумала…
Не хочу! И не буду!
Как говорится, беру ноги в руки и сажусь в такси. Прошу водителя не медлить и как можно скорее увезти меня подальше от этого дома. Он молчаливо кивает и отъезжает от высоких "глухих" ворот.
До города еду в полном молчании. Даже мыслей никаких нет. А уже часа через три, я сижу в кафе и задумчиво кручу пузатую чашку с кофе. Любимый мной латте давно остывает. Даже жалко. Но настроение никакое.
Мне удается снять отличный номер на одну ночь. Везет с арендой квартиры. А внутри пустота размером с кратер вулкана.
У меня нет больше семьи.
И похоже никогда не было.
Слова Мишки ранят больнее, чем я думала.
Ему нужен наследник. Приемник.
А я…пустышка.
Спасибо моей матери.
И почему за столько лет я ни разу не попыталась с ней поговорить? Почему не вступилась за себя?
Потому что дура. Как была маленькой беспомощной девочкой, так и осталась ею.