Рика Ром – Измена. Никому вас не отдам (страница 1)

Рика Ром

Измена. Никому вас не отдам

ГЛАВА 1

– Андрюш, этот ребенок твой! Я клянусь тебе. Вот результаты анализов, вот фотография УЗИ…

– Что ты несешь, черт возьми?! Какой ребенок?

Огрызается муж, багровеет.

– Твой, зай, твой!!!

Кричит Катя, срываясь на визг.

– Ты рехнулась?! – акцентирует талию руками, звериный оскал ожесточается.

Я замираю в узком дверном проеме, держа своих малышек за ручки. Тася и Ася с беззаботными улыбками и распахнутыми глазками смотрят на папу. Папу, который зажал девушку своего брата у новенького Майбаха и орет на нее. Та машет перед ним черно-белым снимком УЗИ.

– Папа! – звенит громкий голосок Таси. Мой лучик перепрыгивает порожек и несется к Андрею. Ася, естественно, следом. Они не разлей вода. Две близняшки–кудряшки. Настоящие ангелочки.

Меня пробивает ледяная реальность. Мой любимый мне изменяет. И уже очень давно. У него будет ребенок от другой. Это не просто одноразовая интрижка, не просто девочка на ночь…это серьезно…

Катя и он! Как?! Почему?!

Внутренности стягиваются в морской узел. Меня тошнит.

Хватаюсь за металлические косяки и только благодаря этому удерживаю равновесие. Вся жизнь, радость, мечты и надежды тухнут в моменте. Этот вечер должен был пройти иначе. Я должна нежиться в объятиях любимого, сидеть за уютным семейным столом, вести душевные разговоры, выпивать за здоровье свекрови-именинницы. Но…

Смотрю на мужа и Катю застывшим взглядом. Вокруг них кружат мои малышки, порхают райскими птичками, дергают папу за штанины. Все неправильно, нечестно, несправедливо. Больно!

– Солнышки, бегите ко мне. Я вам кое-что скажу.

Я с трудом присаживаюсь на корточки, поправляю их прически, разглаживаю красивые платьишки. Долго гляжу на них, любуюсь. Мои родные, самые драгоценные алмазики.

– Найдите бабушку Олю и крепко-крепко обнимите ее. Покажите, как сильно любите. И поздравьте с днем рождения. Она будет очень рада.

Тася прыгает на месте. Пружинка моя. Она старше Аси на одиннадцать минут. Бойкая, энергичная, смелая девочка. Ася совсем другая: кроткая, тихая. Но люблю я их обоих до безумия. Жизнь отдам.

– Поси, Ася. Надем всех дедусек и бабусек!

Берет сестренку за ручку и тянет из гаража во двор. Я сразу же оседаю на бетон. Из тела моментально испаряется вся сила и твердость. Зеленею от сильнейшей тошноты. Я продержалась целых три минуты ради малышек. Три бесконечных минуты!

– Любимая…

Андрей было бросается ко мне, но я выставляю руку и останавливаю его на безопасном расстоянии. Не могу говорить, боюсь, меня вырвет фонтаном.

– Как ты мог, Андрей. Просто, как ты мог? - подавляю рвотный позыв, сглотнув прогорклый воздух.

Смотрит на меня рассеянным взглядом. Внутри него борьба. Но кого с кем? Или чего с чем?

Я же светилась от счастья, так сильно скучала по нему. Хотела рвануть с девочками за город еще вчера, но пришлось задержаться из-за танцевального конкурса. И видимо не зря. Судьба уберегла меня от интимной сцены в нашем семейном ложе. Еще на сутки подарила мне веру в любовь.

А сегодня мое сердце вдребезги. Уже ничего не исправить.

– Очень вовремя мы все встретились. Можно раскрыть все карты, да? – вмешивается в наш тяжелый диалог Катя. Я всегда думала, что у них с Мишкой все отлично. Встречаются больше года, везде и всюду вместе. Попугайчики–неразлучники. И тут такое…

– Катя, уйди. – Андрей не поворачивается к ней полностью, лишь подбородок ведет к плечу. – По-хорошему прошу.

– Что? Почему? Я хочу, чтобы Таня, наконец, узнала правду. – Катя отлепляется от Майбаха. – Андрюш, я беременна. От тебя. Надо с этим разобраться, пока не стало поздно.

– Я сказал: пошла отсюда! Или тебе помочь?

– Как ты со мной разговариваешь? Я не шалава второсортная!

Андрей ненавидит споров. Не любит в них участвовать. Он построил строительную империю с нуля. Его решения не оспариваются, его вердикты конечны. И сейчас Катя выводит на ненужные эмоции. Жди беды.

Я закрываю глаза, не смотрю на парочку. Не могу. Мне холодно, но не от бетона. Сижу, притулившись головой к стене, и прокручиваю день, неделю, месяц, год назад. Медленно листаю в памяти то, что могло привести к этому финалу.

Задерживался на работе? Да.

Уезжал в командировки? Да.

Не было секса полгода? Да.

Но на все есть ответы и объяснения.

Задержки, командировки – часть его бизнеса, его системы жизни. Он привык впахивать до седьмого пота, и иметь всё в этом мире.

Отсутствие секса – тяжелая беременность и роды. Я пережила ад, вынашивая девочек. До сих пор восстанавливаю здоровье и с ужасом вспоминаю тот период. Но Андрей никогда не упрекал меня в «засухе», никогда не обвинял в невнимании. Всегда окружал меня теплом, любовью. Я ощущала себя защищенной, любимой, нужной. И отвечала тем же. Постоянно повторяла: люблю, обожаю. Баловала домашними ужинами, создавала уют, подбирала всякие безделушки.

Мы с девочками стали для него крепостью. И он часто говорил нам, что без нас он ничто и никто. Семья дает ему чувство целостности, спокойствия, полнейшей эйфории.

А теперь? Предает, унижает, уничтожает наше счастье потрахушками с Катей. С любимой девушкой брата. Еще и ребенка ей состряпал! РЕБЁНКА! Наплевал на меня и малышек. Растоптал нас!

Господи.

Господи, Боже мой!

Спина немеет, пальцы рук покалывает от долгого сидения в одной позе.

Открываю глаза и наблюдаю, как Андрей выводит Катю из подъемных ворот гаража. Она сопротивляется, льнет к нему, вытягивает пухлые губы трубочкой.

Сегодня праздник, а я абсолютно раздавлена. Моя жизнь и сердце разбиты. На мелкие–мелкие осколки.

Они мерцают в цвет гирлянд, которыми украшен двор и мангальная зона. Синие, красные, желтые куски некогда любящего сердца валяются вокруг меня и твердят: какая же ты дура.

Дура, потому что любила до потери пульса? Верила? Видела в муже бога?

Пусть так. Пусть так.

– Любимая, – муж возвращается, просовывает руки мне под мышки и поднимает. – Посмотри на меня.

Отрицательно верчу головой, вот-вот выплесну завтрак наружу.

– Взгляни на меня, говорю!

– Нет! – набираюсь сил, которые смешиваются с тошнотой и толкаю его в могучую грудь. – Не трогай меня!!!

Пошатываюсь на каблуках, но ловлю устойчивое положение. Сжимаю кулачки и еще раз бью. Через секунду колочу его без остановки. Полоумная, сумасшедшая, преданная. Да!

– Я думала, ты меня любишь! Нас! Верила тебе! А ты? Кувыркаешься с Катькой! Гад! Ненавижу!!! Свинья, козел!

– Пройдешься по всему скотному двору?

Возводит руки вверх, обманчиво сдается. Надменная улыбка, которой он одаривает своих сотрудников, направлена точно в меня. Я закипаю. Подбрасываю дров в топку своей ненависти, представляю любовничков голыми в постели. Или на заднем сиденье машины. Или в его офисе.

Фантазия бушует, я разношу гараж. Кидаю метлу из одного угла в другой угол. Огрызок пластика становится тарелкой фрисби и летит в дальний конец гаража. Вскрикнув, пинаю ведро и вновь набрасываюсь на Андрея.

– У нас две дочки. Мы их так хотели! Так мечтали о них! Но ты выбрал другую!

Стоит истуканом. Сносит мою истерику с гордым видом. В серых глазах арктическая пустота.

Будто не было пяти счастливых лет и нас в целом.

В этом его суровом выражении лица ни одного намека на «прости меня» либо «я виноват».

Ничего.

Сплошной айсберг посреди Северного ледовитого океана.