Рика Ром – Измена. Мой (не) верный муж (страница 6)
Господи…
Собачий лай за спиной напоминает о двух охранниках, от которых я улизнула. Часто оглядываюсь набегу, волосы липнут к лицу.
Они меня найдут и привезут в дом предателя и портовой подстилки. Не бывать этому. Ни сегодня, ни завтра, ни месяц спустя.
От порывистого бриза меня клонит назад. Замечаю слева крошечную кофейню. Она будто маячок в бескрайнем океане моего отчаяния. Ныряю в дверь и прижимаюсь к стене, скрывающей меня со стороны улицы.
Сердце колотится безбожно. Ударов сто сорок в минуту. Из пульса можно собрать звуковую дорожку. Облизываю губы и пытаюсь прийти в себя.
Ксения, постель, кружева, спящий Костя.
Картинки меняются, а суть одна.
Еще неделей ранее мы с Костей грезили отдыхом. Не могли дождаться, когда покончим с Лоренцо и возьмем короткий отпуск. Никакого вина, бесконечных встреч, договоров, поездок. Только он и я. Тихие вечерние прогулки, разговоры по душам, танцы в нашем любимом клубе.
– Простите, с вами всё в порядке?
На меня, насупив брови, смотрит рыжая девушка с ямочкой на подбородке и графитными серыми глазами.
– Д-д-да. – Киваю без остановки, мои растрепанные волосы опадают мне на щеки.
– Хотите кофе?
Она оглядывает меня с головы до ног, прищуривается одним глазом, увидев отсутствие обуви.
– И, кажется, у меня где-то завалялись тапочки.
Я свожу пальчики, становясь косолапым недоразумением, а она улыбается и плечиком зовет меня к столику.
Шлепая по холодной плитке, трясусь, словно провела ночь в холодильной камере. Но я всего-то еще раз убедилась в неверности мужа.
Всего-то…
Для меня он был жизнью, светом в совершенно темном царстве.
Присев на стул, беру овсяное печенье, лежащее в плетеной корзиночке. Мне не хочется есть. Я просто крошу кругляш, представляя Ксению. Ломаю ее снова и снова, закусывая щеку изнутри. А что, если мне поговорить с Олегом? Нет, я не смогу. Он сам должен узнать об их шашнях. Но как? У него полно работы, он же правая рука Кости. Постоянно в разъездах, командировках. Я же не явлюсь к нему в кабинет со словами: привет Алек, твой лучший друг спит с твоей любимой женой. Нам, конечно, предстоит видеться каждый день в офисе, но…
Боже.
Мне же нужно будет выйти на работу.
В животе нарастает острый спазм. Я прикладываю ладонь к маленькому шрамику и заставляю себя успокоиться. Глубокий вдох, медленный выдох.
Беречь, заботится, слушать рекомендации. Напоминаю поэтапно. Мое здоровье сейчас важнее всего.
– Кофе по моему личному рецепту. С медом и капелькой корицы.
Огненная богиня широко улыбается.
– Спасибо. – Выдавливаю лишь полуулыбку. Танцует на губах на грани нервного тика.
– Можно я присяду?
Я внезапно осознаю, что в заведении больше нет посетителей. Мой взгляд с извинительным посылом теряется в ее нереальных глазах. Они обволакивают, укутывают в тепло несмотря на серость.
– Конечно.
Девушка отодвигает стул с французской спинкой и садится. На столешнице много крошек. Быстро сгребаю их ладошкой, стараясь унять нарастающую неловкость.
– Вам повезло. Я решила провести ревизию и уже хотела закрываться.
– Извините, – не смотрю на нее, воюю с «остатками Ксении». – Я тоже не думала, что так получится.
– Я Катя.
Она наблюдает за моими глупыми действиями очень внимательно. А потом, словно фокусник вынимает тапки из-под полы и бросает мне под ноги.
– Диана. – Надеваю на ощупь. Сразу теплее становится.
– Прекратите. – Не выдерживает, накрывает мою руку своей рукой. – Расскажите, что у вас произошло? Если вам нужно убежище, хотя бы на эту ночь, у меня комната пустует. Прямо здесь. На втором этаже.
Я долго молчу. Меня со стоном прорывает в рыданиях. Склоняюсь над столом, сложив руки под голову, и уливаюсь слезами.
– Мой муж изменяет мне, я потеряла ребенка…а час назад я узнала, что дрянь, которая разрушила мою семью, осквернила самое святое…я не знаю, что мне делать. У меня никого нет, кроме мужа. И я не могу вернуться домой, не могу поехать на квартиру родителей, потому что он везде. Как чума или холера!
– Тише, Диана, – Катя обнимает меня, а даже не улавливаю, как ей удается незаметно переместиться. – Переночуете у меня. А завтра, я уверена, все образуется.
– Вы понимаете, – задираю подбородок, всхлипывая со звучным придыханием. – У меня есть деньги. Мой муж владеет многомиллионной компанией «Вилла Давыдовых». Я начальник маркетингового отдела. И.…Но я просто без сил…из меня, будто вся жизнь вытекла.
– Оберон? Ты Диана Оберон?
Опять роняю голову на руки и хлюпаю носом.
– Ваши вина превосходны! А шампанское? У меня есть бутылочка в холодильнике. Просто невероятно, всегда хотела с тобой познакомиться. Извини, что на «ты», но я тобой восхищаюсь! Красивая, яркая, уверенная, умная, целеустремлённая девушка. Я даже подписана на тебя в социальной сети. Слежу за постами, местами, где ты бываешь. После твоего тура по Италии, начала копить на поездку. Кофейня приносит неплохую денежку, но я хочу отдохнуть на всю катушку!
Ее слова еще сильнее прибивают меня к столу. Сейчас я сгоревший в пламени мотылек. Или хуже. Раздавленный мотылек, с вырванными на живую крыльями.
– Знаешь, – Катя проводит по моей спине, – я рада, что ты решила спрятаться от прошлого именно в моей кофейне.
– Почему? – поворачиваюсь к ней опухшим лицом.
– Потому что мне тоже когда-то пришлось начинать сначала после предательства мужа.
В пустом зале в молочно-белых тонах стало на одно разбитое сердце больше. Вот так неожиданно и явно.
– Попробуй кофе, я старалась. Это конечно, не Бордо, Мускат и прочее, но тоже вкусно и сделано с любовью.
Катя встает, идет закрывать дверь. Я смотрю ей вслед и понимаю, боль до сих пор внутри нее. Она переворачивает табличку с «открыто» на «закрыто» и едва уловимо ее пальчики подрагивают. Перевожу взгляд на чашку с кофе, сдираю зубами шкурку с нижней губы. Склеить осколки сердца можно, но это будет уже не заводская фигурка, а хэнд-мейд с ошметками клея на стыках.
Так пусть оно будет разбитым, пока кто-то не найдет способ заменить его на новое.
ГЛАВА 6
Ночью я не сплю. И моя бессонница объяснима. Жизнь рухнула в одночасье, и жирная линия разделила ее на счастливое «до» и мрачное «после». И как бы ни хотела, выход найти невозможно. Константин меня предал, надругался над моими чувствами и любовью. Просто стёр ее до дырки.
После смерти папы меня прибило к земле. Девочка, живущая в ванильном мире, вдруг обнаружила, что реальный мир жесток и коварен. А земля, над которой она витала в облаках, выжжена дотла.
Папа всегда меня оберегал от суровой действительности. Бизнес полностью держался на его могучих плечах. Он был Атлантом с невиданной мощью, а я его любимым ангельским цветочком.
Пришлось быстро обрастать шипами. Тот же Северцев кружил вокруг аллигатором, выжидая, охотясь за мной на расстоянии. И я уже была готова сдаться. Вручить ему «золотой ключик» от «Виллы Давыдовых». Но из волшебной бутылочки выскочил Костя. Сделал предложение, хм, от которого я никак не могла отказаться. И чтобы не чувствовать себя в конец дурочкой, попросила его о расписке. Он даёт мне деньги – я обещаю вернуть всё до копеечки. Только вернула я с небольшим бонусом. Вручила ему сердце, перевязанное синим, как и его ледяные глаза, бантом.
Влюбилась как подросток. Гормоны взбунтовались, и я пропала.
Но что с того? Без него и с ним теперь все не то.
Я застряла между. Под ногами выпуклая пустота. Болтаюсь в подвешенном виде и вспоминаю то, чего уже никогда не случится. Папа больше не прижмет к своей груди и не прошепчет:
И нас Константином прежних не будет. Я не прошу ему перепихоны с Ксенией. Никогда.
– Это моя собственность! И если вы сейчас же не покинете кафе, я вызову полицию!
Срывающийся на крик голос моей спасительницы доносится отчётливой вибрацией из–за двери. Я подхожу к окну и вижу Бентли своего мужа.
Черт!
Скручиваю свои длинные пшеничные волосы в клубочек на затылке, скрепляю карандашом, который нахожу на полке.