Рика Иволка – Хайноре. Книга 3 (страница 1)
Рика Иволка
Хайноре. Книга 3
Часть первая. Глава 1. Полулорд
Его звали Варой. Он был странствующим рыцарем, родом из маленького городишки под названием Шэлк. Если вспомнить старую карту севера Королевства, то это где-то между Холмами Близ Гри и ущельем Мора – словом, из самой что ни на есть задницы страны.
Рыцарь Берту не нравился, а вот Мышка по нему слюни пускала. Потому он Берту не нравился еще сильнее.
– Ты посмотри какой… высокий… сильный… я б за такого замуж пошла!
– Сдалась ты ему. – Берт недовольно поморщился, но Мышка его не слушала. Все смотрела и смотрела на своего «избранника».
Они лежали под старой сломанной телегой, которую Орун-кузнец поставил здесь пару дней назад. Намеревался починить, но лорд-отец так нагрузил великана работой, что руки и меха его до телеги все никак не добирались. А Берт тут же облюбовал ее в качестве наблюдательного пункта, откуда удобно и незаметно можно было следить за тренировками отцовской гвардии во дворе. Сегодня на поле схлестнулись двое – тот самый красавчик-рыцарь и лучший мечник лорда Оронца. Берт ставил на своих, а Мышка… Мышка только вздыхала, серая дурочка. И впрямь, что ей до боев и виртуозных выпадов. Ей подавай потных мужиков, сражающихся на мечах. Вожделела она таких, как сказала бы мать.
Мать у Берта была простая женщина, грубоватая. Померла той весной от лихорадки, пока ухаживала за леди Оронца. Леди Оронца чудом выстояла, а мамка его померла. Такова воля Всесоздателя, сказал тогда отец. Старые гибнут, молодые живут. Вот бы и этот старик помер, со злостью в груди подумал Берт, наблюдая, как ловко рыцарь гоняет лучшего солдата лорда по двору. Но, похоже, слишком уж он хорош для такого.
– Ты посмотри, какие руки у него здоровенные… ах, эти бы руки…
Не Мышка, подумал Берт, а назойливая муха. Все жужжит и жужжит под ухо о своем красавце. И что она в нем приглядела себе? Он ж ей в праотцы годен…
– Не староват он тебе, а? – Берт ткнул подружку острым локтем.
Мышка захихикала, и хитро, словно не кухонная воровка, а настоящая лиса, поглядела на Берта. Берту сразу не по себе стало. Очень уж ему нравился этот взгляд. И не нравился в то же время.
– А полулорденок-то у нас ревнивый.
– Молчи, дура! Сама ты!..
– Кто?
– … дура!
Мышка захохотала, и Берт резко зажал ей рукой рот – обнаружат же! Найдут их! И тогда одну на кухню спровадят или выпорют за то, что отлынивает от работы, а его опять за книжки. Кому нужны эти книжки, когда тут мечи звенят? Мечи Берту всегда интереснее были. Отец хочет из него ученого человека сделать, в Академию отправить. А Берт хочет на войну, с северянами. Бошки им резать с мечом в руках и фалавенским соколом на плаще. И чтоб Мышка его ждала. И чтоб по нему так же вздыхала, как по этому Варою из Шэлка.
Из щёлки он, подумал Берт, зло сплюнув под колесо телеги, как и все они. И нет в нем ничего особенного.
Уворот, удар, уворот, контрудар, снова уворот. Еще чуть-чуть, и этот седой рыцарь измотает молодого гвардейца, как волк – медведя. В конце концов, невзирая на неприязнь, уже и Берт смотрел на старика завороженно, только совсем не потому, почему Мышка. На минуточку Берт отвлекся и глянул на подружку, но тут же вспыхнул красным и отвернулся. Мышка была его постарше и уже, поговаривают, знавала мужчину, потому, верно, без стыда сейчас так ласково гладила себя по корсажу и с придыханием глядела на рыцаря, словно бы он уже сунул к ней под юбку свои здоровенные ручищи.
Берту месяц назад исполнилось двенадцать, у него уже почернели волосы на руках, и он не мог дождаться, когда ж они уже полезут на лице и на груди. Так он хоть перестанет глядеться в зеркало по утрам и видеть там мальчишку. Авось и Мышка на него по-другому посмотрит.
Бой кончился победой рыцаря. Мужчины с уважением друг другу кивнули и разошлись. Наблюдающие за схваткой гвардейцы, вопреки обыкновению, воздержались от пестования победителя, а вот бабы, собравшиеся у конюшни, восторженно улюлюкали. Рыцарь поклонился им с улыбкой, словно бы выступал перед придворными дамами. А потом с кухни выкатилась старая Тайра и разогнала баб по местам.
– Ой, мне тоже надо бежать! – спохватилась Мышка. – Повидаемся потом, хорошо?
– В садочке?
– В садочке!
Она наскоро чмокнула Берта в щеку и тот, уже больше по привычки, утер ее рукавом. Оправдывая свою детскую кличку, Мышка ловко выскользнула из-под телеги, оправила юбки и побежала окольным путем на кухню, стараясь не попадаться зоркому глазу старой кухарки.
Берту же ничего не оставалась, как вернуться в свою комнату в крыле для слуг и снова сесть за уроки. Через час у него у самого будут занятия во дворе, и это куда лучше, чем сидеть на твердом неудобном стуле и дышать книжной пылью. Но все равно не то. Не по-настоящему. На деревянных мечах, еще и наставник скучный и чопорный, какой-то столичный человек, которого отец специально для Берта пригласил в поместье. Лучше б с настоящим воином потягаться, вон хоть с этим рыцарем. Уделать бы его, и тогда Мышка…
Что-то слишком уж часто он думает об этой девчонке, заметил про себя Берт. Девчонки того не стоят.
Через час он оторвался от книг, наспех переоделся в удобное, взял свой тренировочный меч и только шагнул к двери, как вдруг услышал за нею знакомый девчачий писк. Ах ты, дрянь мелкая! Опять подглядывала! Берт выскочил за дверь, и увидел, как за углом мелькнула знакомая красная юбка. В этот раз он решил, что младшенькую пора бы уже хорошенько проучить. В щенячьи годы, когда грань меж ними еще не была так четко очерчена, они с Лессой и Мышкой часто играли в такие игры – следили за старшими, воровали всякое, прятались так, что никто их найти не мог. А потом сидели в садочке и делились услышанным, как заправские ищейки. Только вот Берт из детских портков давно вышел, а эта все угомониться не может.
Он бросился следом, но только и успевал, что ловить глазом пестрые юбчонки, мигом скрывающиеся то за углом, то за дверью. Но с каждым поворотом он приближался, а мелкая дрянь, понимая, что конец ее играм близок, тут же начала верещать:
– Помогите, помогите, он меня догонит, догонит!
В конце концов дурочка допустила тактическую ошибку. Она забежала в каморку, где Тайра хранила картошку и лук, думала, верно, как и в прошлый раз ускользнуть через потолочное окошко, да только Берт, наученный уже опытом, хорошенько его с той стороны подпер. Когда он забежал следом, перекрывая мерзавке путь к отступлению, Лесса, балансируя на бочке, колотила кулаком по окошку и ругалась, совсем не по-благородному.
– Ну, дрянь, попалась?
Девчонка резко обернулась, взвизгнула со страху и, не удержавшись на одной ноге, упала на дощатый пол прямо коленками. Так ей и надо, злорадно подумал Берт.
– Не трогай меня, не трогай! – заверещала она так громко, что Берт побоялся – слишком рано тем самым вызовет сюда слуг.
– Да заткнись ты! – рыкнул он.
Очень уж не любил бабий рев, особенно такой пронзительный. Вот кого Мышью надо было прозвать. Жаль, что дочерям лордов такие имена редко дают.
Младшая не затыкалась, и тогда Берт жахнул деревянным мечом по мешку с картошкой – первое что попалось. Девчонка испугалась и затихла.
– Ты зачем опять подглядываешь?! Отцу доложить? Тогда он тебя выпорет, не я! А у него рука тяжелее!
– Не надо, не надо, пожалуйста, не хочу!..
– Отвечай! Зачем за мной следишь?
Волосы из растрепанной черной косички прилипли к мокрым от слез щекам, кулачки, размером с ранние яблочки, жались к груди – ни дать ни взять провинившийся щенок. Только Берт хорошо знал свою сестрицу. Она его младше на пару лет, но хитрости в ней, как в стае лисиц. Сейчас вот прикинется невинным котенком, притупит его бдительность, а потом юркнет в щель – попробуй поймай потом. В кого она только такая пошла? В отца, степенного и спокойного, как скала, в мать, тихую и смиренную овечку? Лорд Оронца ее, верно, сплодил с какой-нибудь лесной пакостливой кошкой, никак не с человеческой женщиной.
– Хватит выделываться, – процедил Берт. – Я в это не поверю.
Девчонка вдруг перестала хныкать, зыркнула на него зло и так же зло усмехнулась. А потом утерла слезы и поднялась, всем видом показывая, что ей вовсе не больно, хотя коленки при том подрагивали.
– Хотела глянуть, что у тебя такого в штанах, – гордо бросила она.
Берт чуть не поперхнулся. Совсем девка с башкой своей не в ладах.
– Чего?..
Лесса поджала губы и нахмурилась, на щеках проступили красные пятна. Потом она вдруг выпалила одни махом, будто не сдержавшись:
– Отец сказал, что не даст мне учиться драться на мече! Сказал, что я девочка и у меня другое…
Но Берт не мог остановиться. Его согнуло пополам, он хохотал так громко и долго, что к кладовке в итоге сбежались две служанки. Они-то и увели взлохмаченную маленькую леди с полными злых слез глазами.
Вот дура, думал он, спеша потом на тренировку. Лучше бы занималась своими бабьими делами, какими положено в ее возрасте, чем о таком думала. Какое счастье, заключил про себя Берт, что он-то родился мужчиной. Ему уж точно больше дорог открыто, чем этой мелкой дурочке. Ее в тринадцать ждет брак с каким-нибудь выгодным отцу лордом, а его, Берта, ждет война. Он уже сам решил. Кончит Академию, уйдет в гвардию. И пусть отец что хочет себе думает. И пусть матушка с того свету сына своего костерит.