Рик Янси – Монстролог. Все жуткие истории (страница 72)
Из толпы выскочил жилистый парень-индеец в куртке из оленьей кожи и бобровой шапке и на ломаном английском предложил за двадцать пять центов отнести наши чемоданы в гостиницу. Его предложение положило начало долгим переговорам. Как многие люди со значительными средствами, Уортроп был прижимистее моллюска. Я видел, как он битый час торговался, чтобы сэкономить пенни на буханке несвежего хлеба. Добавьте к этому его врожденное недоверие к людской честности – он никогда не мог избавиться от подозрения, что его обманывают, – и вот уже самая простая сделка, которая должна бы занять минуту, растягивается на все семьдесят. В конце их долгого торга – предложение, контрпредложение, контрконтрпредложение – и доктор, и носильщик были неудовлетворены исходом, каждый чувствовал, что другой его немножко надул.
Настроение моего хозяина не улучшилось и когда мы заселились в Рассел Хауз. Комната оказалась маленькой, с умывальником, комодом, который, казалось, сколотил слепой, и с одной расшатанной кроватью. Уортропу пришлось арендовать у хозяина раскладушку за дополнительные десять центов в день – он уподобил эту цену разбою на большой дороге.
Мы задержались, только чтобы бросить чемоданы и поесть в накуренной харчевне через дорогу, где мужчины отхаркивали маслянистую табачную слюну в мятые латунные плевательницы и с откровенным подозрением разглядывали нашу непривычную одежду восточного побережья. Потом мы приступили к поискам корреспондента Мюриэл, и задача оказалась гораздо сложнее, чем ожидал доктор.
Служащий гостиницы, который нас заселял:
– Ларуз? Да, я его знаю. Он известный проводник; мало кто знает лесные дебри лучше Ларуза. Я не видел его, пожалуй, больше месяца. Не знаю, куда он ушел, но дайте мне знать, если его отыщете, доктор Уортроп. Он должен мне деньги.
Почтмейстер Рэт Портиджа:
– Да, я знаю Ларуза. Вполне приличный парень, когда не пьянствует беспробудно. Не могу вспомнить, когда я последний раз его видел…
– Он отправил отсюда письмо примерно в конце июля, – сказал монстролог.
– Да, примерно так. Я помню. Он был так пьян, что валился с ног. Сказал, что только что вернулся из леса. Казалось, что он не в себе, не такой, как обычно. Ничего больше не говорил. Если вы не можете его найти, значит, я думаю, он снова в лесу, может, подался к Песчаному озеру. Но он вернется. Он всегда возвращается.
– У него есть семья?
– Ничего такого не слышал. Он возвращается, чтобы пить и играть. Кстати, если увидите его, то передайте, что я не забыл о деньгах, которые он мне должен.
От владельцев магазинов на Мейн-стрит до докеров на пристани, от залов для азартных игр до забитых до отказа дешевых пивных, от контор Компании Гудзонова залива до оглушающе грохочущих лесопилок, задыхающихся от крутящихся в воздухе опилок, – казалось, весь город знал Пьера Ларуза или, по крайней мере, знал о нем, но никто не знал, где он может находиться. Все сходились на том, что он в течение какого-то времени не объявлялся, и казалось, что он всем был что-то должен. По общему мнению, он либо забрал все деньги и вернулся в родной Квебек, либо ушел в леса, скрываясь от разросшихся долгов. Те немногие, кто уверяли, что видели его примерно в то время, когда он отправил письмо Мюриэл Чанлер, приглушенно говорили о нем как о сумасшедшем, который бесцельно бродил по улицам, как в дурмане, «со слюной и пеной у рта, как у бешеной собаки», хлопал себя по ушам так, что они начинали кровить, и все время стонал, ныл и бормотал о каком-то голосе, который якобы только он один слышит.
До этого Чанлера вместе с Ларузом видели в самом большом магазине со снаряжением на Мейн-стрит (клерк опознал коллегу Уортропа по его описанию). Чанлер расплатился за припасы – снаряжение, палатку, спальные мешки и тому подобное, – а когда их спросили, что они затевают, Ларуз подмигнул и уклончиво ответил:
– Мы погнаться за Стариком Леса.
Тут клерк хмыкнул и добавил:
– Я понял, в чем дело, и, как и следовало ожидать, следующим его вопросом было, а есть ли у нас серебряные пули! «Зачем тебе серебряные пули?» – спрашиваю я, но сам знаю, почему он просит… А этот Чанлер – не его ли искали пару недель назад? Я вспоминаю, что здесь был целый отряд конной полиции, который разыскивал какую-то большую шишку, пропавшую в лесах.
Выйдя на тротуар, Уортроп огорченно покачал головой:
– Я дурак, Уилл Генри. Первым делом надо было спрашивать в конной полиции.
Мы узнали, куда идти, у мужчины, слонявшегося около кузницы, и побежали через оживленную пыльную улицу, уворачиваясь от лошадей и повозок, на другую сторону, где уже лежали длинные предвечерние тени. Мы перепрыгивали через дымящиеся кучи лошадиного навоза и протиснулись сквозь небольшую группку рудокопов, стоящих перед таверной, они только что пришли в город из своих подземных штолен с лицами, черными, как у актеров в комических представлениях, с поразительно яркими белками глаз, у каждого на поясе был револьвер. Из открытых дверей доносилась немного дребезжащая музыка, легкая и изысканная, расслабляюще радостная; она вдруг была прервана чем-то, что мои настороженные уши восприняли как выстрел, но тут же возобновилась под аккомпанемент хриплого смеха.
Мы нырнули в контору Северо-Западной конной полиции, предшественницы Королевской Канадской конной полиции. Затянутый портупеей молодой сержант в новенькой красной форме поднялся из-за стола.
– Могу ли я чем-нибудь вам помочь, джентльмены?
– Искренне надеюсь, что да, – ответил доктор. – Я ищу американца, доктора Джона Чанлера. Как я понимаю, вам сообщали о его исчезновении.
Сержант кивнул, и его глаза слегка сузились.
– Вы друг доктора Чанлера?
– Да. Его жена попросила меня заняться этим делом.
– Ну что ж, – сказал мужчина, безразлично пожав широкими плечами, – вы вольны этим заняться, мистер…
– Доктор Уортроп.
Глаза полицейского расширились в изумлении.
– Не тот ли Уортроп, охотник за чудовищами?
– Я ученый. Занимаюсь естественной философией аберрантной биологии, – чопорно поправил доктор.
– Правильно, вы охотитесь за чудовищами! Я слышал о вас.
– Не думал, что моя репутация раньше меня доберется так далеко на север, – сухо ответил доктор.
– О, моя мать рассказывала нам, детям, истории о ваших подвигах – и я всегда думал, что она делала это, чтобы мы взялись за ум!
– Ваша мать? Тогда это были не мои подвиги. Она, должно быть, говорила о моем отце.
– Ну, чьи бы они ни были, мы просто обделывались от страха! Но этот Чанлер – он тоже был охотником за чудовищами?
– Его жена вам не сказала?
Мужчина покачал головой.
– Она сказала, что он приехал охотиться на лосей. Он ушел с проводником, а вернулся один проводник.
– Пьер Ларуз.
– Да, так его зовут. Но, насколько я понимаю, он тоже пропал.
– Так что, вы не смогли его допросить?
– Мое самое большое желание – чтобы он оказался у меня в руках, доктор Уортроп. Если бы я только знал, куда протянуть руки. Он – ключ ко всей этой загадке, он последним видел человека живым и потом исчезнувшим в никуда и даже не сообщил нам об этом. Мы провели в лесу почти месяц, пытаясь напасть на их след, добрались до самого Песчаного озера и стоянки чукучанов…
– Чукучанов?
– Да. Это люди Джека Фиддлера.
– Фиддлер. Я уже слышал это имя.
– Бьюсь об заклад, что слышали! Он хотя и не доктор философии о чудовищах, но точно так же на них охотится. К тому же он шаман, врачеватель и для дикаря вполне цивилизован. Сносно говорит по-английски. Когда-то работал здесь на пароходах. Делает скрипки – отсюда и имя[7].
– И вы допрашивали его о Чанлере и Ларузе?
– И ничего не выяснили – во всяком случае, ничего полезного. Он сказал то же, что и Ларуз сказал бедной жене Чанлера…
–
–
Он вздохнул.
– Вендиго.
Сержант медленно кивнул, и тут его осенило. Его голос дрожал от возбуждения, когда он произнес:
– Вы ведь не имеете в виду… я никогда не верил в эти истории. Вы приехали из-за этого? Оно реально?
– Конечно же нереально, – ответил доктор раздраженно. – Это для удобства. Как байки, которые ваша мать рассказывала, чтобы добиться от вас послушания.
– То есть и те истории не были реальными?
– Нет, наверное, были. Это совсем другая разновидность.
– Вендиго?
– Байки. Мой дорогой, я понимаю, что Чанлер пропал, но надеялся, что смогу раскопать информацию о местонахождении Ларуза…
– Вы и еще половина жителей Рэт Портиджа. Человек растворился, как облачко дыма.
– Мой опыт показывает, что люди просто так не растворяются, сержант. Но мне кажется, что лучше всего начать с человека, который последним видел их обоих живыми.
– Вы имеете в виду Джека Фиддлера, но я уже с ним говорил, и он уверяет, что ничего об этом не знает.
– Возможно, он будет более разговорчивым с человеком одной с ним духовной склонности.
– Простите, доктор?
– С таким же охотником на чудовищ.