Рик Риордан – СЫН НЕПТУНА (страница 15)
Судя по лицу Фрэнка, он был не прочь провалиться под землю.
Хейзел не могла это так оставить. Она шагнула вперед:
– Фрэнк хотел сказать, что Перси спас нас
Фрэнк бросил на нее благодарный взгляд, но другие легионеры зашептались. Слово Хейзел имело мало веса: она получила свою полоску всего пару недель назад, и «доблестный поступок», послуживший поводом для этого, был скорее случайностью. Кроме того, она была дочерью Плутона и состояла в позорной Пятой когорте. Поддержав Перси, она, можно сказать, оказала ему медвежью услугу.
Рейна поморщилась, но все же повернулась к Октавиану. Авгур улыбнулся и пожал плечами, будто находил происходящее забавным.
«Возможно, так оно и есть», – подумала Хейзел. Если Перси определят в Пятую когорту, это сделает его менее опасным в глазах остальных, не говоря уж о том, что Октавиану нравилось держать своих врагов в одном месте.
– Хорошо, – провозгласила Рейна. – Хейзел Левеск, ты будешь ответственна за нового рекрута. Твоя когорта принимает его в свои ряды?
Легионеры из других когорт закашляли, маскируя смех. Хейзел знала, что они думают: «Еще один неудачник в Пятую».
Фрэнк постучал щитом о землю. Остальные ребята из Пятой присоединились, хоть и без особого энтузиазма. Их центурионы, Дакота и Гвен, страдальчески переглянулись: «Опять!»
– Моя когорта сказала свое слово, – объявил Дакота. – Мы принимаем этого рекрута в наши ряды.
Рейна с жалостью посмотрела на Перси:
– Поздравляю, Перси Джексон. Ты официально на пробатио. Тебе выдадут табличку с твоим именем и номером когорты. Через год или же если тебе удастся совершить доблестный поступок, ты станешь полноправным членом Двенадцатого легиона Фульмината. Служи Риму, подчиняйся правилам легиона и защищай лагерь с честью.
Легион хором повторил девиз.
Рейна развернула пегаса прочь от Перси, словно ей не терпелось покончить с этой частью вечера. Скиппи расправил свои красивые крылья. Хейзел невольно кольнула зависть. Она бы все отдала за такую лошадь, но ей это не светит. Кони полагались только офицерам либо варварской коннице, но не простым римским легионерам.
– Центурионы, – снова заговорила Рейна, – у вас и у ваших войск есть один час на ужин. Затем мы встретимся на Поле Марса. Первая и Вторая когорты будут обороняться. Третья, Четвертая и Пятая – атаковать. Удачи!
Легионеры отозвались громкими криками, радуясь предстоящим военным играм и ужину, и побежали к обеденному залу.
Хейзел помахала Перси, который прорвался к ней сквозь толпу в компании Нико, и с удивлением увидела на лице брата широкую улыбку.
– Молодчина, сестрица, – похвалил он. – Нужно иметь большое мужество, чтобы поручиться за него.
Он никогда еще не обращался к ней «сестрица». А Бьянку он тоже так называл?
Один из стражников дал Перси его пробатио-жетон, и Перси повесил его на свой кожаный шнурок с загадочными бусинами.
– Спасибо, Хейзел, – сказал он. – А что это значит – что ты за меня поручилась?
– Я гарант твоего хорошего поведения, – объяснила Хейзел. – Я буду учить тебя правилам, отвечать на твои вопросы и делать все, чтобы ты не опозорил легион.
– А… если я сделаю что-то плохое?
– Меня убьют вместе с тобой, – ответила Хейзел. – Вы голодны? Идемте есть.
8. Хейзел
По крайней мере лагерная еда была вкусной. Невидимые духи ветра – ауры, – прислуживающие обитателям лагеря, похоже, интуитивно знали, чего хочет каждый. Они так быстро разносили тарелки и кубки, что обеденный зал напоминал аппетитный ураган. Когда кто-то слишком быстро вставал, то мог получить стручком гороха в глаз или горшочком с тушеным мясом в лоб.
Хейзел ела гамбо с креветками[15] – это блюдо всегда ее умиротворяло, навевая воспоминания о детстве в Новом Орлеане, когда наложенное на нее проклятие еще не начало себя проявлять, а мама не была постоянно на взводе. Перед Перси поставили чизбургер и странного вида ярко-голубую газировку. Хейзел никогда такой не видела, но Перси, попробовав ее, довольно улыбнулся.
– Мне от нее радостно, – сказал он. – Не знаю почему, но… радостно.
Всего на секунду одна из аур стала видимой: в воздухе возникла миниатюрная девушка в белом шелковом платье. Хихикнув, она наполнила стакан Перси до краев и растворилась в порыве ветра.
Этим вечером в обеденном зале было особенно шумно. Стены дрожали от смеха. С кедровых потолочных балок свисали военные знамена, покачиваясь в потоках усердных аур, следящих за тем, чтобы ни одна тарелка не пустела. Легионеры ужинали, как было принято у римлян – сидя на диванах за низкими столами, – но постоянно вставали, менялись тарелками, сплетничали, кто кому нравится, и все в таком духе.
Как обычно, Пятая когорта заняла
Дакота сидел, откинувшись на спинку дивана, и потягивал свой дополнительно подслащенный напиток. Это был крупный парень с черными кудрями и немного неровно посаженными глазами, из-за чего у Хейзел, когда она на него смотрела, возникало чувство, что мир наклонялся. Вечер только начался, а он уже столько выпил – это не к добру.
– Итак. – Он икнул и взмахнул кубком. – Добро пожаловать к нам, Песни. – Он нахмурился. – Перси. Неважно.
– О… спасибо, – отозвался Перси, но его внимание было сосредоточено на Нико. – Знаешь, я бы хотел позже с тобой поговорить – ну… насчет того, где я мог раньше тебя видеть.
– Не вопрос, – слишком быстро ответил Нико. – Но тут такое дело… бо́льшую часть времени я провожу в Царстве Мертвых. Так что если мы не встречались там, что вряд ли…
Дакота срыгнул:
– Его называют послом Плутона. Рейна никогда не знает, что с ним делать, когда он приходит. Ты бы видел ее лицо, когда он явился с Хейзел и попросил взять ее к нам. Э-эм, без обид.
– Никаких обид, – Нико явно был только рад сменить тему. – Кстати, Дакота, спасибо тебе, что поручился тогда за Хейзел.
Центурион зарделся:
– Да ну… Она показалась мне ничего. И ведь я оказался прав. В прошлом месяце, когда она спасла меня… ну… это…
– О да! – Фрэнк даже оторвался от своих фиш-энд-чипс. – Перси, жаль, ты ее не видел! Это тогда Хейзел заработала полоску. Единороги впали в панику…
– Ерунда, – вмешалась Хейзел.
– Ерунда?! – изумленно переспросил Фрэнк. – Дакоту едва не затоптали! Но ты встала прямо перед ними и прогнала их, чем спасла его шкуру. Я никогда ничего подобного не видел.
Хейзел прикусила губу. Ей не нравилось говорить об этом, она чувствовала себя неловко. Фрэнк представил ее героиней, но, если честно, в тот момент ее больше волновало, что единороги в панике могли себя поранить. Их рога были из серебра и золота. Немного концентрации – и она смогла увести их за рога в сторону и назад, в стойла. За это она получила полноправное место в легионе, но вместе с этим о ее странных силах поползли слухи, совсем как в старые плохие времена.
Перси посмотрел на нее, и Хейзел стало неуютно под пристальным взглядом его зеленых, как море, глаз.
– Вы с Нико росли вместе? – спросил он.
– Нет, – ответил вместо нее Нико. – Я лишь недавно узнал, что Хейзел моя сестра. Она из Нового Орлеана.
Это, конечно, была правда, но не вся. По словам Нико выходило, будто он наткнулся на нее в Новом Орлеане и привел в лагерь. Так было проще, чем рассказывать, как случилось на самом деле.
Хейзел старалась вести себя как современные дети, но это было нелегко. К счастью, в лагере технологии не приживались: окутывающая его магия поджаривала электронные мозги гаджетов. Но в свой первый выходной в Беркли она едва не сошла с ума. Телевизоры, компьютеры, айподы, Интернет… Она была счастлива вернуться в мир привидений, единорогов и богов. Он казался куда
Нико тем временем продолжал говорить о детях Плутона:
– Нас не так много, поэтому приходится держаться вместе. Когда я нашел Хейзел…
– У тебя есть еще сестры? – спросил Перси таким тоном, словно почти не сомневался в ответе. Хейзел вновь задалась вопросом, откуда Перси и Нико знают друг друга и что ее брат скрывает.
– Одна, – подтвердил Нико. – Она умерла. Я несколько раз виделся с ее духом в Царстве Мертвых, но в последний раз, когда я туда спустился… – «…чтобы вернуть ее», – додумала про себя Хейзел. Но Нико сказал другое: —…ее там уже не было. – Его голос стал глуше: – Она была в Элизиуме, это вроде как рай в Царстве Мертвых, но она решила переродиться. Теперь я ее уже никогда не увижу. Мне просто повезло, что я нашел Хейзел… в смысле там, в Новом Орлеане.
Дакота заворчал:
– Если, конечно, не верить слухам. Чего я не делаю.
– Слухам? – переспросил Перси.
Их отвлек фавн Дон, закричавший с другого конца зала:
– Хейзел!
Хейзел еще никогда не была так рада его видеть. Ему запрещалось заходить в лагерь – что, естественно, его не останавливало. Он направился к их столу, улыбаясь всем и каждому, утаскивая с тарелок еду и то и дело тыча пальцем в кого-нибудь со словами «Эй! Позвони мне!» Летящая по воздуху пицца врезалась ему в голову, и он исчез за диваном, но затем снова появился, с той же широченной улыбкой на лице, и продолжил свой путь к ним: