Рик Риордан – ПЕРСИ ДЖЕКСОН И ПРОКЛЯТИЕ ТИТАНА (страница 9)
– Я как будто… стала сильнее!
– Добро пожаловать, сестра, – сказала Зоя.
– Не забывай своего обета, – сказала Артемида. – Теперь это твоя жизнь.
У меня отнялся язык. Я чувствовал себя нежеланным чужаком. И полным неудачником. Мне просто не верилось, что я проделал весь этот путь и столько пережил лишь затем, чтобы лишиться Бьянки, уступив ее какому-то клубу вечных девчонок.
– Не отчаивайся, Перси Джексон, – сказала Артемида. – Ты еще успеешь показать свой лагерь брату и сестре ди Анджело. И Нико может остаться там, если захочет.
– Круто, – сказал я, стараясь, чтобы это не звучало по-хамски. – И как, спрашивается, мы туда доберемся?
Артемида прикрыла глаза.
– Рассвет близок. Зоя, сворачивай лагерь! Вам нужно попасть на Лонг-Айленд быстро и в безопасности. Я попрошу брата доставить вас туда.
Зое эта идея, похоже, пришлась не очень-то по вкусу, но она кивнула и велела Бьянке следовать за ней. Уходя, Бьянка остановилась напротив меня:
– Извини, Перси. Но мне этого хотелось. Очень-очень!
И она ушла, а я остался наедине с двенадцатилетней богиней.
– Так, – угрюмо сказал я. – Значит, ваш брат нас, типа, подвезет?
Серебристые глаза Артемиды блеснули:
– Да, мальчик. Видишь ли, Бьянка ди Анджело не единственная, у кого есть несносный братец. Тебе пришло время познакомиться с моим безответственным близнецом, Аполлоном.
Глава 4
Талия поджигает Новую Англию
Артемида нас заверила, что рассвет близко, но меня не проведешь. На улице было еще более холодно, темно и снежно, чем с вечера. Вестовер-Холл на холме стоял без единого огонька. Интересно, учителя вообще заметили, что ребята ди Анджело и доктор Терн пропали, или нет еще? Мне не хотелось оказаться поблизости к тому времени, как они это обнаружат. С моим-то везением единственное имя, которое запомнит миссис Элмел, будет именно «Перси Джексон», и меня объявят в розыск по всей стране… ну, как всегда.
Охотницы свернули лагерь так же быстро, как и разбили его. Я, дрожа, стоял по колено в снегу (в отличие от Охотниц, которые, похоже, никаких неудобств не испытывали), а Артемида смотрела на восток, как будто чего-то ждала. Бьянка сидела чуть в стороне и разговаривала с Нико. Судя по его угрюмому виду, она объясняла, почему решила стать Охотницей. Я невольно думал о том, как это эгоистично с ее стороны – просто взять и бросить братишку.
Талия с Гроувером подошли и встали ко мне вплотную. Им не терпелось узнать, что произошло во время моей аудиенции у богини.
Когда я им все рассказал, Гроувер побледнел:
– В последний раз, когда Охотницы гостили в лагере, дело кончилось очень плохо!
– Слушайте, а откуда они вообще тут взялись? – поинтересовался я. – Ну, в смысле, они просто взяли и появились.
– И еще Бьянка к ним присоединилась! – с отвращением сказала Талия. – Это все из-за Зои! Эта самодовольная, бестолковая…
– Нет, я ее понимаю! – возразил Гроувер. – Провести целую вечность с Артемидой… – Он завистливо вздохнул.
Талия закатила глаза:
– Эти мне сатиры! Вы все без ума от Артемиды. До вас что, не доходит, что она-то вас никогда любить не будет?
– Но она такая… она так близка к природе! – восторженно произнес Гроувер.
– Да ты совсем ку-ку, – сказала Талия.
– Кукушки… – мечтательно согласился Гроувер. – Птицы… звери…
Наконец небо начало светлеть.
– Наконец-то! – проворчала Артемида. – Зимой он та-ак тормозит!
– Так вы, это, рассвета ждали? – спросил я.
– Ну да, я брата ждала.
Я не хотел показаться невежливым. Ну, то есть я знаю все эти легенды про то, что Аполлон – иногда это Гелиос – гоняет по небу в большой солнечной колеснице. Но знаю я и то, что на самом деле солнце – это звезда и до него дофигиллион километров. Я уже привык к мысли о том, что некоторые греческие мифы – правда, но все равно… Я просто не понимал, как Аполлон может управлять солнцем.
– Это не совсем так, как ты себе представляешь, – сказала Артемида, как будто прочла мои мысли.
– А, это хорошо! – Я несколько успокоился. – Значит, он все-таки не подъедет прямо сюда на…
Из-за горизонта внезапно вырвался луч света. Повеяло теплом.
– Не смотри, – посоветовала Артемида. – Пока он не припаркуется.
Припаркуется?
Я отвел глаза и увидел, что другие ребята делают то же самое. Свет и тепло все усиливались, пока мне не начало казаться, будто моя зимняя куртка плавится прямо на мне. А потом вдруг свет угас.
Я посмотрел – и глазам своим не поверил. Это же моя машина! Ну, то есть машина, которую мне всегда хотелось. Красный кабриолет Maserati Spyder. Он был такой потрясный, что аж светился. Потом я сообразил, что светится он оттого, что металл раскаленный. Снег вокруг него вытаял ровненьким кружочком. Вот почему я стоял на зеленой траве, и ноги у меня были мокрые.
Водитель, улыбаясь, вышел из машины. На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать, и на миг у меня возникло неприятное ощущение, как будто это Лука, мой старый враг. У него были такие же светлые волосы и обаятельная внешность спортивного парня. Но это не был Лука. Этот парень был повыше, и шрама у него не было. И его улыбка выглядела более веселой и жизнерадостной. (Лука-то в последнее время все больше хмурится либо ухмыляется.) Одет водитель «Мазерати» был в джинсы, мокасины и футболку без рукавов.
– Ух ты! – пробормотала Талия. – Аполлон жжет!
– Он же бог солнца, – сказал я.
– Да я не об этом.
– Привет, малышка! – сказал Аполлон. Будь его зубы чуть белее, и его улыбка ослепила бы нас безо всякой солнечной машины. – Что случилось? Ты не звонишь. Не пишешь. Я уж забеспокоился!
Артемида вздохнула:
– Все в порядке, Аполлон. И я тебе не малышка.
– Ну, я же родился первым!
– Мы близнецы! Сколько еще тысяч лет можно спорить…
– Ну, так что стряслось-то? – перебил он. – Девочки, я вижу, с тобой. Вам нужен тренер по стрельбе из лука?
Артемида скрипнула зубами:
– Мне нужна помощь. Я должна отправиться на охоту, одна. Мне нужно, чтобы ты отвез моих спутниц в лагерь полукровок.
– Не вопрос, сеструха!
И он вскинул руки, типа, «молчите все»!
– Я сложил хокку!
Охотницы дружно застонали. Очевидно, они хорошо знали Аполлона.
Он прокашлялся и театрально вытянул руку.
И он широко улыбнулся, явно ожидая аплодисментов.
– В последней строчке – всего четыре слога, – сказала Артемида.
Аполлон нахмурился:
– Что, правда?
– Да. Как насчет «Какой я хвастливый!»?