Рик Риордан – ПЕРСИ ДЖЕКСОН И ЛАБИРИНТ СМЕРТИ (страница 11)

Когда мы вошли в лес, было еще светло, но под деревьями было темно, будто в полночь. И холодина такая, хоть и лето. Мы с Аннабет почти сразу напали на след: множество царапин, оставленных чем-то многоногим. Мы пошли по следу.

Перепрыгнув через ручей, услышали неподалеку треск сучьев. Мы спрятались было за валуном, но то были всего лишь братья Стоулл: они продирались через чащу, бранясь и спотыкаясь. Может, их отец и бог воров, но в лесу они шумели, что твои буйволы.

Когда Стоуллы прошли мимо, мы углубились в западные дебри, где водились самые жуткие чудовища. Мы вышли на утес над заболоченным озерцом, и тут Аннабет вдруг напряглась.

– Это то самое место, где мы прекратили поиски.

Я не сразу сообразил, о чем она. Прошлой зимой мы отправились искать Нико ди Анджело и именно тут оставили надежду его найти. Мы с Гроувером и Аннабет стояли на этой самой скале, и я уговаривал их не говорить Хирону правду: что Нико – сын Аида. Тогда мне казалось, что так будет правильно. Мне хотелось его защитить. Хотелось самому его найти и извиниться за то, что случилось с его сестрой. И вот теперь, полгода спустя, я был ничуть не ближе к тому, чтобы его отыскать. От этого мне сделалось горько.

– Я его видел прошлой ночью, – сказал я.

Аннабет нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Я рассказал ей про послание Ириды. Когда я договорил, она устремила взгляд в лесные тени.

– Он призывает мертвых? Это нехорошо.

– Призрак давал ему дурные советы, – сказал я. – Уговаривал его отомстить.

– Ага. Призраки вообще дурные советчики. Они преследуют свои собственные цели. Сводят старые счеты. И еще они завидуют живым.

– Он придет за мной, – произнес я. – Дух упоминал про Лабиринт.

Она кивнула.

– Значит, решено. С Лабиринтом разобраться необходимо.

– Ну, может быть, – согласился я. Мне было не по себе. – Но кто же отправил это послание? Если Нико не знал, что я здесь?

В лесу хрустнула ветка. Зашуршала прошлогодняя листва. Через лес, за гребнем утеса, брело нечто огромное.

– Это явно не братья Стоулл! – шепнула Аннабет.

Мы обнажили мечи.

Мы поднялись на Зевсов Кулак, громадную груду валунов в центре западных дебрей. Это был естественный ориентир, ребята часто назначали там встречу во время вылазок, но сейчас там никого не было.

– Вон там! – шепнула Аннабет.

– Нет, погоди! – возразил я. – Сзади!

Это было странно. Шорох и шуршание доносились как будто бы сразу с нескольких сторон. Мы огибали валуны, держа мечи наготове, как вдруг кто-то сказал «Привет!» прямо у нас за спиной.

Мы резко развернулись, лесная нимфа Можжевела взвизгнула.

– Уберите эту гадость! – возмутилась она. – Дриады не любят острых клинков, ясно?

– Можжевела! – выдохнула Аннабет. – Ты что тут делаешь?

– Живу я тут.

Я опустил меч.

– В валунах, что ли?

Она указала на край поляны.

– В можжевельнике! Во тупой!

Ну да, логично. Я почувствовал себя идиотом. Я много лет общался с дриадами, но ни разу по-настоящему с ними не разговаривал. Я знал, что они не могут уходить далеко от своего дерева, потому что это источник их жизни. Но больше я про них почти ничего и не знал.

– Вы очень заняты? – спросила Можжевела.

– Ну как, – ответил я, – мы сейчас участвуем в игре, где надо убить кучу чудовищ и не быть убитым самому.

– Нет, не заняты, – сказала Аннабет. – Что случилось, Можжевела?

Дриада всхлипнула и утерла глаза шелковым рукавом.

– Да все Гроувер… Он сделался такой странный! Целый год ищет Пана. И каждый раз, как он возвращается, с ним все хуже и хуже. Я даже поначалу думала, может, он с другим деревом встречается?

– Нет-нет, – сказала Аннабет, когда Можжевела снова расплакалась. – Я уверена, что дело не в этом.

– А вот он как-то раз увлекся кустом черники… – грустно произнесла Можжевела.

– Можжевела, – проговорила Аннабет, – Гроувер бы ни за что даже и не взглянул на другое дерево! Он просто расстроен из-за своей лицензии искателя.

– Под землю он не пойдет! – твердо сказала дриада. – Не пускайте его туда!

Аннабет сделалось неловко.

– Но, может быть, это единственный способ ему помочь – если бы мы только знали, откуда начать…

– А-а! – Можжевела утерла со щеки зеленую слезу. – Ну, это-то как раз…

В лесу снова раздался шорох, и Можжевела вскричала:

– Прячьтесь!

И не успел я спросить, почему, как она развеялась облачком зеленого тумана.

Мы с Аннабет обернулись. Из чащобы выползало блестящее янтарное членистоногое, длиной метра три, с зазубренными клешнями, бронированным хвостом и жалом длиной с мой меч. Скорпион. И на спине у него красовался сверток алого шелка.

– Один заходит сзади, – произнесла Аннабет, пока тварь, стрекоча, надвигалась на нас, – и отрубает ему хвост. А второй отвлекает его спереди.

– Чур, я отвлекаю, – вызвался я. – У тебя же есть шапка-невидимка.

Она кивнула. Мы столько раз сражались вместе, что все ходы были просчитаны наперед. Задача была нетрудная. Но все планы спутались, когда из леса выползли еще два скорпиона.

– Трое?! – воскликнула Аннабет. – Не может быть! Что, половина чудовищ со всего леса собралась сюда, к нам?

Я сглотнул. Одного завалить несложно. Можно и двоих, если повезет. Но троих? Сомнительно…

Скорпионы семенили в нашу сторону, размахивая своими зазубренными хвостами, как будто только затем и явились, чтобы нас убить. Мы с Аннабет прижались спинами к ближайшему валуну.

– Залезем? – спросил я.

– Некогда, – ответила она.

Аннабет была права. Скорпионы уже окружали нас. Они были так близко, что я видел пену в их чудовищных ртах: чудовища предвкушали, как они поживятся вкусными полубогами.

– Берегись!

Аннабет отбила жало мечом, развернув его плашмя. Я сделал выпад Анаклузмосом, однако скорпион отбежал назад. Мы отходили в сторону, вдоль валунов, но скорпионы преследовали нас. Я рубанул еще одного, но переходить в наступление было слишком опасно. Если попытаться дотянуться до тела, он ударит сверху хвостом. Если броситься на хвост, с обеих сторон высунутся клешни твари и попытаются меня схватить. Оставалось только отбиваться, а долго мы так не продержимся.

Я сделал еще шаг в сторону и вдруг обнаружил, что за спиной ничего нет. Там была трещина между двух самых здоровых валунов. Я, небось, миллион раз проходил мимо, но…

– Сюда! – скомандовал я.

Аннабет рубанула скорпиона и взглянула на меня как на сумасшедшего.

– Туда? Там же слишком тесно!

– Я тебя прикрою. Давай!

Она шмыгнула мне за спину и принялась протискиваться между валунами. А потом вскрикнула, ухватилась за ремни моего доспеха, и я полетел в какую-то яму, которой еще мгновение назад там не было. Вверху мелькнули скорпионы, лиловое вечернее небо, деревья, а потом дыра сомкнулась, как диафрагма объектива, и мы очутились в кромешной тьме.