Рик Риордан – Огненный трон (страница 16)

Сегодня он на некоторое время задумался, перебирая свои амулеты и решая, что именно лучше использовать. Шабти наступал, а Уолт потихоньку пятился, по-прежнему ничего не предпринимая. Пожалуй, если у Уолта и были недостатки, так это его чрезмерная осторожность: он предпочитал тщательно все обдумать, прежде чем приступить к действию. Одним словом, был полной противоположностью моей сестрице.

(Да не пихайся ты, Сейди. Это же правда!)

– Ну давай же, Уолт, – подбодрил его Джулиан. – Прикончи его уже.

– Не мешай, – осадила его Элисса.

Уолт наконец выбрал одно из своих колец, но, отступая еще на шаг, споткнулся об осколки шабти, разбитого Феликсом.

– Берегись! – крикнул я.

Но Уолт поскользнулся и шлепнулся на пол. Его глиняный соперник, размахивая мечом, ринулся прямо на него.

Я бросился на выручку, уже понимая, что добежать не успею. Уолт инстинктивно поднял руку, защищаясь от удара. Вряд ли бы это помогло: керамический меч почти такой же острый, как сделанный из металла, и бьет так же сильно. Рана наверняка будет серьезная… но Уолт в последний момент перехватил клинок, и шабти замер. Под пальцами Уолта лезвие меча вдруг посерело и пошло мелкими трещинами. Весь глиняный воин постепенно сделался серым, словно покрылся изморозью, а потом неожиданно рассыпался в пыль.

Уолт ошеломленно посмотрел на свою ладонь. На ней не было ни царапины.

– Круто! – восхитился Феликс. – И что это был за амулет?

Уолт нервно покосился на меня, и я понял без слов: это был не амулет. Уолт сам не знал, что он такое сделал.

На мой взгляд, для одного дня сильных впечатлений уже было больше чем достаточно, но, как оказалось, странности только начинались.

Прежде чем кто-то из нас успел сказать хоть слово, пол вдруг содрогнулся. Я еще успел подумать: что, если это магия Уолта продолжает распространяться по всему дому? Хорошего в этом мало… А может, кто-нибудь этажом ниже упражняется с наведением проклятия взрывающихся ослов – тоже бывает.

Но тут Элисса тихонько пискнула:

– Ой, ребята…

Дрожащим пальцем она показывала на торчащую из стены в десяти футах над нами статую Ра. Наша божественная баскетбольная корзина тряслась и крошилась.

Поначалу я не мог понять, что происходит. Статуя Ра не обращалась в глиняную пыль, как шабти: она распадалась на части, которые с шелестом осыпались на пол. Я пригляделся внимательнее, и в груди у меня похолодело. Пол был засыпан вовсе не камнем. Статуя превращалась в панцири мертвых скарабеев.

Когда упал последний из них, груда дохлых жуков зашевелилась, и из нее показались три змеиные головы.

Наверное, не стоит объяснять, какая меня охватила паника. Я уже решил, что мое видение в тюрьме Апопа начинает сбываться прямо здесь, в нашем зале. Я отскочил назад так резко, что налетел на Элиссу. Честно, если бы на меня в этот момент не смотрели ученики, я бы пулей вылетел из зала, не оглядываясь.

«Это не может быть Апоп», – сказал я сам себе.

Головы высунулись сильнее, и я увидел, что это не три отдельные рептилии, а одна здоровенная трехголовая кобра, толщиной с мою ногу. Что особенно странно, за ее спиной развернулись крылья, похожие на ястребиные. Раздувая капюшоны, кобра поднялась до высоты моего роста. Хотя, конечно, до Апопа она явно не дотягивала. И глаза у нее не светились красным: обычные холодные змеиные глаза…

Наверно, я должен был испытать большое облегчение, но, когда все эти три головы уставились на меня, лучше мне не стало.

– Картер? – робко спросил Феликс. – Это тоже часть урока, да?

Змеиные головы громко, слаженно зашипели. В моей голове раздался голос, и звучал он точь-в-точь как голос бау в Бруклинском музее.

– Это последнее предупреждение, Картер Кейн, – услышал я. – Отдай мне свиток.

Мое сердце пропустило удар. Свиток. Сейди отдала мне его после завтрака. А я, дурак, должен был положить его в одну из наших надежно защищенных библиотечных ячеек, но забыл. Сейчас он так и лежал в сумке, которая болталась у меня на плече.

– Кто ты? – спросил я змею.

– Картер, – негромко окликнул меня Джулиан, поднимая меч. – Нам стоит атаковать?

Судя по лицам учеников, ни голоса змеи, ни моего вопроса они не слышали. И пока не знали, нужно им вмешиваться или нет. Впрочем, каждый из них приготовился на свой лад: Элисса подняла руки, как будто готовясь поймать большой надувной мяч. Уолт шагнул, загораживая от змеи Феликса, а неугомонный Феликс с любопытством выглядывал из-за его спины.

– Отдай его мне. – Медленно свивая хвост кольцами, сминая шуршащие панцири жуков, змея чуть отклонилась, собираясь нанести удар. Ее крылья распахнулись так широко, что могли бы обхватить нас всех четверых. Откажись от своего замысла, или я уничтожу девчонку, которую ты ищешь, как уничтожила всю ее деревню.

Я хотел выхватить свой меч, но руки меня не слушались. Все мое тело было парализовано, как будто три пары глаз гипнотизировали меня.

«Ее деревня, – подумал я. – Значит, речь идет о Зии».

Змеи смеяться не умеют, но в злобном шипении твари мне послышалась издевательская насмешка.

Тебе придется сделать выбор, Картер Кейн – девушка или бог. Оставь свою глупую затею, или от тебя скоро останется лишь сухая шелуха, как от скарабеев Ра.

Я разозлился, и это меня спасло. Я мигом сбросил с себя паралич и заорал: «Бей ее, ребята!» – в тот самый момент, когда тварь открыла пасть, выбросив три струи пламени.

Я успел развернуть зеленый магический щит, который прикрыл нас от пламени. Джулиан замахнулся мечом, готовясь метнуть его во врага. Элисса щелкнула пальцами, и три каменные статуи сорвались со своих постаментов и полетели к змее. Из жезла Уолта вырвался луч серого света. А Феликс сорвал с левой ноги кроссовку и швырнул ее в монстра.

Вот теперь змее никто бы не позавидовал. Меч Джулиана снес одну из ее голов, кроссовка Феликса угодила прямиком в лоб второй, луч Уолта превратил третью в прах. После чего на корчащееся змеиное тело обрушились призванные Элиссой статуи, придавив его тоннами камня.

Все, что осталось от чудовища, рассыпалось кучкой песка.

В наступившей тишине я нагнулся и поднял с пола уцелевший панцирь скарабея. Ученики стояли, уставившись на меня.

– Картер, это тоже было учебное задание, правда? – снова спросил Феликс. – Скажи, что это был просто урок!

Я не ответил. Сейчас мои мысли занимал голос змеи – тот же самый, которым вчера говорил со мной бау в музее. Наконец я понял, почему он показался мне таким знакомым. Я уже слышал его несколько месяцев назад, во время битвы за Красную пирамиду.

– Картер? – Голосок Феликса срывался, как будто он был готов вот-вот расплакаться. Я спохватился. Самый младший из наших учеников до того задиристый и шумный, что я иногда забываю, что ему всего только девять.

– Да, что-то вроде зачета, – соврал я. Потом покосился на Уолта, и наши взгляды сказали друг другу: «Поговорим об этом позже». Но для начала мне нужно было расспросить кое-кого еще.

– Урок окончен, – объявил я.

И побежал искать Амоса.

5

Гадание с почти смертельным исходом

 Картер

Амос задумчиво вертел в руках панцирь скарабея.

– Значит, говоришь, трехголовая змея?

Я кивнул, маясь угрызениями совести. Дяде пришлось пройти через такие испытания в прошлое Рождество, какие нам и не снились. И вот, когда он только-только вылечился и вернулся наконец домой, я являюсь к нему и сообщаю, что в наш зал для практических занятий ворвался монстр из потустороннего мира, и озадачиваю его этой проблемой. Но я просто не знал, к кому еще обратиться за советом. Я даже начал жалеть, что Сейди не было рядом.

(О, Сейди, не стоит так злорадствовать. Не так уж сильно я об этом жалел.)

– Ага, – подтвердил я. – И еще она была с крыльями и плевалась огнем. Ты когда-нибудь видел подобное раньше?

Амос положил жучиный панцирь на стол и легонько потыкал его пальцем, как будто ожидал, что тот вдруг оживет и поползет. Мы сидели в библиотеке в полном одиночестве, что по нынешним временам было большой редкостью. Обычно большой круглый зал со стеллажами вдоль стен был битком набит нашими учениками, которые шарили по ячейкам в поисках нужных свитков, рассылали во все концы света шабти за какими-нибудь нужными артефактами или книгами, а то и пиццей. Мозаика на полу зала изображала бога земли Геба с деревьями и реками на груди, а на своде потолка над нами растянулась богиня неба Нут с кожей, усеянной звездами. Обычно в этом месте я чувствовал себя уютно и безопасно, как будто эти два дружелюбных к нам божества оберегали меня от всех невзгод. Но теперь я с опаской поглядывал на выстроившихся по углам шабти, неосознанно ожидая, что любой из них может вдруг рассыпаться грудой дохлых жуков или напасть на нас.

Помолчав немного, Амос произнес заклинание А’макс – «Сгори».

Над скарабеевым панцирем полыхнул красным маленький иероглиф:

Сухой панцирь вспыхнул, мгновенно превратившись в крохотную кучку золы.

– Кажется, я припоминаю один рисунок, – задумчиво сказал дядя, – из гробницы фараона Тутмоса III. На нем как раз изображена трехголовая крылатая змея, подходящая под твое описание. Но что это может означать… – Он озадаченно покачал головой. – Понимаешь, в египетской мифологии змеи могут быть и злыми, и добрыми. Среди них есть и враги Ра, и его защитники.

– Ну, вряд ли эта тварь была защитницей, – нахмурился я. – Она требовала отдать ей свиток.