Рик Риордан – Молот Тора (страница 7)

– Ой! – запоздало взвыл я.

– Останови гепарда! – вынесся на меня из глуби коридора Томас Джеферсон-младший, держа винтовку с примкнутым штыком.

За ним следовали другие мои соседи – Мэллори Кин и Хафборн Гундерсон. Все трое, увидев меня, тормознули. Они шумно пыхтели и обливались по́том.

– Ты видел его? – скороговоркой осведомился Ти Джей. – Куда он девался?

– С какой, интересно, радости у нас здесь гепард? – спросил я, одновременно указывая налево.

– Уж можешь поверить, это не наша идея, – закинул на плечо винтовку Ти Джей. На нем, как обычно, был синий мундир американской армии времен Гражданской войны, под которым виднелась зеленая фирменная футболка Вальгаллы. – Наш новый сосед не очень рад пребыванию здесь, – добавил он.

– Новый сосед? Гепард? – уставился я на него. – Хочешь сказать, что это и есть та душа, которую привела сюда Сэм? Дитя Локи? Оборотень?

– Помимо всех других прелестей, это тоже, – подтвердил Хафборн Гундерсон.

Сейчас берсерк был одет минимально. Только в бриджи из кожи. Так что желающие могли видеть его атлетический торс, обвитый тату в виде рун. – Мне этот мейнфретр чуть лицо не разбил, – проинформировал он меня.

За два месяца жизни в Вальгалле я успел нахвататься впечатляющего количества древненорвежских ругательств, а потому сразу понял, что он имел в виду. Мейнфретр можно перевести как «вонючий пук», а следовательно, самый позорный вид подобного действия.

– Лицу твоему разбивание только пошло бы на пользу, – пряча в ножны оба своих ножа, вмешалась Мэллори Кин. Ирландский акцент сейчас очень явственно звучал в ее речи, как, впрочем, всегда, когда она злилась или была взволнована. Добавьте к этому ярко-рыжие волосы и красные щеки. Ну просто вылитая маленькая огненная великанша, разве что настоящие не столь пугающе выглядят. – Меня больше всего тревожит, что этот демон разнесет отель в клочья, – продолжала она. – Видели, что он с номером Икса-то сотворил?

– Значит, он занял бывший номер Икса? – совсем удивился я.

– И разнес его на куски. – Мэллори растопырила средний и указательный пальцы и чиркнула ими по подбородку. В ее, ирландской, трактовке это обозначало не знак победы, а нечто гораздо более грубое. – Являемся мы, понимаешь, сказать ему: «Добро пожаловать!» – и обнаруживаем, что номер в руинах. Никакого уважения.

Я вспомнил свой собственный первый день в Вальгалле, когда, обнаружив в себе неожиданно новую силу, метнул для проверки диван через гостиную, а затем пробил кулаком дыру в стене ванной комнаты.

– Ну-у, процесс адаптации – дело сложное.

– Не до такой же степени, – покачал головой Ти Джей. – Нас он, едва увидев, вообще попытался убить. Не говоря уж о том, какими словами приветствовал.

– Первоклассные оскорбления, – подхватил Хафборн Гундерсон. – В этом вполне отдаю ему должное. Но я ни разу еще не видел, чтобы всего одно существо сумело так основательно столько всего расфигачить. Пойдем-ка, Магнус, взгляни. Это стоит того.

Дверь в бывший номер Икса была открыта, и я, даже не заходя еще внутрь, весьма впечатлился масштабами бедствия.

– Богиня Фригг! – вырвалось у меня, когда я, перебираясь через обломки мебели, вошел в холл.

Я никогда раньше не был в номере Икса. Планировка его оказалась такой же, как у моего собственного. Посередине атриум, от которого располагались крестом входы в четыре помещения-секции: холл, гостиную, спальню и кухню. В общем, если посмотреть сверху, получался как бы огромный знак плюс. Так вот, гостиная, где явно еще недавно стояли книжные стеллажи и диван, превратилась теперь в настоящую зону катастрофы. Уцелел лишь камин, но даже и его полка покрылась такими выбоинами, словно наш новый сосед основательно потрудился над ней с палашом.

Судя по тому, что я мог увидеть из холла, кухня и примыкавшие к ней ванная с туалетом были тоже полностью изничтожены. Я шагнул в атриум. В центре его, как и у меня в номере, высился ствол огромного дерева, нижние ветви которого звездообразно раскинулись по потолку, а верхние протянулись вверх, к безоблачно-голубому небу. Пол был, вместо ковра, покрыт густой нежно-зеленой травой. Она мягко пружинила под ногами, а сверху овевал легкий бриз, напоенный запахом горной лаванды. Все точно так же, как у меня, хотя в номерах у моих друзей были атриумы с закрытыми потолками.

– При Иксе здесь все было так же? – повернулся к ним я.

Мэллори прыснула.

– Разбежался. При Иксе здесь все было задраено наглухо, потому что атриум превратился в бассейн с водой из горячих серных источников. Ох и воняло же тогда здесь. Хуже, чем из подмышек у троллей.

– Скучаю я как-то по Иксу, – выдохнул Хафборн. – Мне очень его не хватает. А здесь? – обвел он глазами атриум. – Ну да, все совсем по-другому. – Номера ведь в Вальгалле подстраиваются под вкусы владельцев.

Мне стало не по себе. Раз мой номер точно такой же, как у Самириного новичка, получается, значит, и вкусы у нас совпадают? Мне решительно не хотелось ни в чем походить на какого-то дикого кота, наносящего травмы ногам ни в чем не повинных людей и сеющего вокруг себя хаос и разрушение.

Атриум по краям был тоже усеян обломками. Все стоячие полки это милейшее существо перевернуло вверх дном. Трава пестрела разноцветными черепками фаянсовой посуды.

Я наклонился и подхватил отколотое дно горшка.

– Выходит, наш милый мальчик гепард не только все это разбил, но сначала и изваял?

– Именно, – ткнул в сторону кухни своим штыком Ти Джей. – Там есть гончарный круг и специальная печь для обжига.

– А посуда-то, между прочим, очень хорошего качества, – отметил Хафборн. – Ваза, которую он запулил мне в лицо, была прекрасна и опасна. Прямо как наша мисс Кин.

Красно-коричневое лицо Мэллори зарделось оранжевым цветом перца хабанеро.

– Ты, Гундерсон, идиот, – обратилась она к своему бойфренду, выразив таким образом чувство глубокого восхищения и любви.

Продолжая крутить в руках осколок горшка, я вдруг заметил, что на дне его выдавлено клеймо: инициалы А. Ф., а под ними две змеи, которые, переплетаясь в сложном узоре и обхватывая друг другу хвостами голову, образовывали латинскую букву «S»:

Мне почему-то резко не захотелось думать, как все это расшифровывается. Пальцы мои словно сами собой разжались. Осколок брякнулся на пол. Я поднял донышко от чего-то другого. Снова то же клеймо!

– Символ Локи, – немедленно сообщил мне Гундерсон. – Гибкость, способность меняться, увертливость.

В ушах у меня зашумело. Этот символ я уже видел. Совсем недавно. В собственном номере.

– Откуда ты знаешь? – спросил я у Хафборна.

– Как мне уже приходилось вам говорить, я проводил свое время в Вальгалле с пользой, и у меня теперь есть ученая степень в области германской литературы, – гордо он выпятил грудь колесом.

– О чем он упоминает всего лишь по несколько раз на дню, – вклинилась Мэллори.

– Эй, ребята! Зайдите-ка в спальню, – позвал нас оттуда Ти Джей.

Поспешив туда, мы увидели, что он подцепил на штык из наваленной кучей горы одежды темно-зеленое шелковое платье без рукавов.

– Шикарное, – щелкнула языком Мэллори. – Между прочим, от Стеллы Маккартни.

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Хафборн.

– Я тоже провожу с пользой время в Вальгалле, – мастерски сымитировала она его пафосную интонацию. – И получила ученую степень в области моды.

– Молчи, женщина, – пробормотал Хафборн.

– А это видели? – поднял в это время Ти Джей из кучи одежды темно-зеленый смокинг с обшитыми розовым шелком лацканами.

Башку мне совсем переклинило. Клейма с символом Локи на черепках посуды. Дикий разгром в бывшем номере Икса. Горы зелено-розовой разнополой одежды.

– Выходит, их здесь поселилось двое? – в обалдении глянул на друзей я. – У него что, есть сестра?

Хафборн фыркнул:

– Ти Джей, ты сам ему объяснишь или мне помочь?

По коридору разнесся трубный звук рога.

– Время обеда, – тут же отреагировал на него Ти Джей. – Пошли. За едой и договорим.

Трое моих друзей направились к двери, а я так и остался сидеть на корточках над горой осколков, таращась на логотип с инициалами.

– Магнус, ты идешь? – поторопил меня Ти Джей.

В лифте я, как вы помните, жаждал поесть и после вздремнуть, но теперь ни того ни другого мне уже не хотелось.

– Идите, – махнул друзьям я, хватая с пола еще один черепок с клеймом. – Мне надо кое-что проверить.

Глава V. Личная жизнь моего меча куда лучше, чем моя собственная

Идти на обед в таких растрепанных чувствах мне и впрямь не следовало. Там ведь у нас возле шведского стола бьются насмерть, и меня бы сейчас почти наверняка насадили на вилку для мяса фондю еще прежде, чем я бы успел до конца наполнить тарелку.

В Вальгалле вообще подавляющее количество коллективных встреч и общений происходит до смерти. Игра в скрэббл. Сплав на плотах по бурным рекам. Поедание блинов. И даже игра в крокет. (По поводу последнего особое предупреждение: никогда не соглашайтесь играть в викинговский крокет!)

У себя в номере я, прежде чем оглядеться, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, готовясь к тому, что сейчас увижу такой же разгром, как в апартаментах А. Ф. Номера-то у нас одинаковые, вот у меня возникло сильное опасение, что мой может из солидарности сотворить с собой то же самое. Но нет: в нем все оставалось по-прежнему. Разве что было гораздо чище, чем в тот момент, когда я из него уходил.