Рик Риордан – Молот Тора (страница 15)
– Ты тоже думаешь это? – вывела меня из задумчивости Мэллори. – Ну, что Алекс не могла появиться здесь просто случайно именно в тот момент, когда случилось все остальное. Ее ведь, наверное, Локи послал?
Горло мне сжало, будто бы золотая рыбка, которая выпрыгнула из меня в ванну, снова залезла ко мне в пищевод.
– Локи хитер, но он не в силах пристроить кого-то в эйнхерии, – прохрипел я.
– О, мой друг, – покачал головой Ти Джей. Гавайская рубашка в сочетании с кителем конфедератов придала ему сходство с детективом из сериала «Гавайи Пять-0:1 862». – А как, спрошу я тебя, смог Локи отправить на наше учебное поле боя древнего дракона? И как, наконец, умудрился помочь конфедератам выиграть первую битву при Булл-Ране?
– Локи и это сделал? – ошалело уставился на Ти Джея я.
– Ну, я это просто к тому, что не будем недооценивать силы Локи, – продолжал он. – Он способен на очень многое.
Дельный совет, ничего не скажешь. И все-таки мне не верилось, что Алекс Фьерро шпионит для своего папаши. Конечно, она из тех, кого называют «гвоздь в заднице». И к тому же очень опасна. Но работать на своего отца…
– Полагаю, Локи бы догадался прислать в своих целях кого-то понезаметней, – возразил друзьям я. – А кроме того, вселившись мне в голову, он сказал, что Алекс не следует приглашать на свадьбу. Она, мол, все испортит.
– Обратный психологический эффект, – продолжал ковырять ножом в зубах Хафборн.
– Много ты в психологии смыслишь, тупица, – хихикнула Мэллори.
– Или трижды обратной психологии, – пошевелил кустистыми бровями берсерк. – Локи натура феноменально скользкая.
Мэллори запустила в него печеной картофелиной.
– Я всего лишь имела в виду, что за этой новенькой следует понаблюдать. После того как она убила дракона…
– При небольшой моей помощи, – бросил со скромным видом Ти Джей.
– Но после она ведь скрылась в лесу! – возмущенно воскликнула Мэллори. – Предоставив Ти Джею и мне самим о себе позаботиться. А тут остальные драконы на нас и поперли. И я вот думаю: откуда бы им так сразу вдруг взяться?
– И всем возле нас, – продолжил Ти Джей. – И вправду немного странно.
– Вот уж не вижу ничего странного, – хрюкнул Хафборн. – Фьерро – дочь Локи да к тому же еще и аргр. А им никогда нельзя доверять в бою.
– Твое отношение к арграм еще оскорбительнее, чем твой запах, – потрепала его по руке Мэллори.
– А мне еще оскорбительнее то, что ты обзываешься, – парировал Хафборн. – Я просто имею в виду, что аргры – не воины.
– Может, ты все-таки мне объяснишь, кто такие аргры? – потребовал я. – Когда ты первый раз произнес это слово, мне показалось, это название какого-то монстра. Ну, или пирата. А теперь полагаю, что это касается больше трансгендеров. Так или нет?
– Если перевести дословно, это значит «немужественный», – сказала Мэллори. – Смертельное оскорбление для больших неотесанных викингов вроде этого, – ткнула пальцем в сторону своего бойфренда она.
– Ба! – выкрикнул тот. – Но все не так просто. Оскорбительно это слово только для тех, кто не аргры. Чтобы ты, Магнус, знал, люди с плавающим гендером родились совсем не сегодня. Среди древних скандинавов их было полно. И многие сыграли свои роли в истории! Из них получилось много великих жрецов и волшебников. – Он покрутил в воздухе ножом для стейков. – Ну, в общем, тебе, наверное, теперь ясно.
– Мой бойфренд настоящий неандерталец, – словно бы вскользь отметила Мэллори.
– Отнюдь, – мотнул головой Хафборн. – В моем лице вы можете наблюдать современного просвещенного человека, который родился в восемьсот пятидесятом году нашей эры. Поговорили бы вы с эйнхериями семисотых годов. У них не столь объективный взгляд на такие явления.
Ти Джей глотнул медовуху. Взгляд его устремился куда-то вдаль.
– Во время войны у нас был разведчик из индейского племени Ленап. Он называл себя Мама Уильям.
– Для военного это просто дичайшее имя, – вмешался Хафборн. – Вряд ли кто-нибудь затрепещет от ужаса перед Мамой Уильямом.
– Честно сказать, первое время мы были в полном недоумении, – пожал плечами Ти Джей. – Сущность этого малого менялась день ото дня. Он объяснял, что в теле его живут две души, – мужская и женская. Только уж вы мне поверьте: такого великого и отчаянного разведчика я больше никогда не встречал. Сколько жизней он спас! Без него бы не избежать нам засад на марше через штат Джорджия.
Я продолжал наблюдать за Алекс, которая медленно ела, аккуратно насаживая на вилку кусочки моркови и картошки. Поди-ка сейчас подумай, что эти нежные пальчики совсем недавно сразили дракона и срезали мою голову!
– Если она тебя привлекает, Магнус, в этом нет ничего плохого и стыдного, – склонился к моему уху Хафборн.
Я поперхнулся куском Сэхримнира.
– Ты что! Я… Нет…
– Но ты ведь так на нее таращишься, – ухмыльнулся Хафборн. – Кстати, ведь и жрецы Фрея были достаточно гендерно нестабильны. На праздники урожая они облачались в платья и исполняли такие танцы…
– Хватит меня дурить, – не поверил я.
– И не думаю, – рассмеялся он. – Однажды в Упсале мне повстречалась одна прекрасная…
Его прервал оглушительный рев рогов. За столом танов поднялся на ноги Хельги. Пиджак его был починен, борода выровнена. Только вот с шевелюрой, видно, он не смог ничего поделать, поэтому нахлобучил на голову огромный боевой шлем.
– Эйнхерии! – прогремел его голос по всему залу. – Сегодня к нам прибыл еще один павший воин, и, насколько я знаю, подвиг его впечатляющ. – Он мрачно глянул на Самиру аль Аббас, словно бы спрашивая, не обманула ли та его, и продолжил: – Встань же, Алекс Фьерро, и потряси нас своей историей!
Глава XI. Народ взвивается на ноги и устраивает овацию стоя
По виду Алекс никак нельзя было предположить, что она намерена нас потрясти.
Она встала с видимой неохотой и, одергивая свою вязаную безрукавку, окинула таким взглядом присутствующих, словно бы собралась вызвать каждого на дуэль.
– Алекс, сын Локи… – с пафосом начал Хельги.
– Дочь, – жестким голосом перебила Алекс. – И буду такой оставаться, пока не скажу иначе.
Джим Боуи за столом танов поперхнулся медовухой.
– Это как это?
Эрни Пайл, склонившись к его лицу, зашептал ему что-то на ухо, а затем, выхватив из кармана свой журналистский блокнотик, быстро черкнул в нем ручкой несколько строк и поднес написанное к глазам Боуи, сидевшего по другую сторону от него.
Глаз и щека у Хельги задергались, как от тика.
– Как пожелаешь, дочь Локи, – с трудом выдавил из себя он.
– И не считайте себя обязанным упоминать имя моего отца. Он мне не очень нравится, – сердито добавила Алекс.
По трапезной пролетел нервный смех. Самира, стоявшая рядом со своей подопечной, принялась разжимать и сжимать кулаки, словно разогревая мышцы. Думаю, злилась она совсем не из-за того, что сказала Алекс. Сэм и сама не слишком-то жаловала их общего родственника. Страшило ее другое: если Алекс покажется танам недостойной Вальгаллы, Сэм тут же вышибут из валькирий и сошлют в Мидгард, как уже один раз и случилось после того, как она представляла меня.
– Ну хорошо, – продолжил Хельги сухим, как пустая глазная впадина Одина, голосом. – О, некое дитя некоего небезызвестного нам родителя, посмотрим же видеорепортаж «глазами валькирии», посвященный твоим деяниям.
Ох, эти сегодняшние викинги, вооруженные современными технологиями! Ствол дерева Лерад в мгновение ока засиял огромными голографическими экранами, и на них пошла запись с камеры, которая была на Самире в момент гибели Алекс.
Пользоваться этими мини-камерами, которые прикреплены к одежде каждой валькирии, наверняка не составляло особенного труда, и уж Сэм-то с ее успехами в области точных наук и авиации могла бы спокойно ее освоить, но ни фига подобного. Она обращалась с ней хуже пещерного человека. То забудет в нужный момент включить, то выключить, то придать ей нужное положение. Из-за этого видеорепортажи у нее получались порой не в фокусе, а порой зрители могли наблюдать на них лишь ее собственный нос.
Сегодня качество записи оказалось достаточно сносным, вот только Сэм явно случайно нажала на запись уже в семь утра, предоставив возможность всей трапезной наблюдать сцену в доме ее бабушки с дедушкой. Действие разворачивалось в маленькой, очень уютной гостиной с двумя диванами и двумя креслами, обитыми замшей, низеньким столиком и камином, над которым висел забранный в рамку белый пергамент с золотым витиеватым орнаментом. Под ним, на каминной полке, стояло на видном месте несколько снимков. Сэм, совсем маленькая, держит в руках игрушечный самолетик. Сэм-младшеклассница на футбольном поле. И Сэм-старшеклассница, которой вручают за что-то огромный кубок. По этим фото, выставленным на самом виду, можно было легко понять, как дедушка с бабушкой ей гордятся.
Сэм, увидав, какие картинки воспроизводятся на экранах, едва подавила крик, но ничего уже не могла с этим поделать. Видео тем временем переместилось из гостиной в столовую, где три пожилых человека пили чай из изящных фарфоровых чашек с золотой каемкой. Одного из них, с пышной седой шевелюрой, одетого в строгий синий костюм, без сомнения, судя по идеальной посадке, сделанный на заказ, я знал. Абдель Фадлан – владелец «Фалафельной Фадлана». Двумя другими были, по-видимому, Джид и Биби – дедушка и бабушка Сэм. Джид внешне смахивал то ли на Санта-Клауса, то ли на Эрнеста Хемингуэя – плотно сложенный, с белой бородкой на округлом лице. Морщинки около глаз выдавали улыбчивость этого человека, но сейчас он сидел с очень мрачным видом, а серый его костюм, вероятно, классно на нем смотрелся лет двадцать назад, когда весил он фунтов на двадцать меньше. Биби выглядела куда эффектнее. Одета она была в красное платье, расшитое золотом, хиджаб из такой же ткани прикрывал ее голову. Сидела она за столом с поистине королевской осанкой. Даже в том, как она наливала чай мистеру Фадлану, ощущалась величественность.