Рик Риордан – Меч Лета (страница 83)
У меня в голове отчетливо прозвучал вопрос Хель: «Действительно ли ты принадлежишь Вальгалле, Магнус?»
– Я только что с Банкер-Хилл, – стало необходимо мне поделиться с Сэм. – Хель предложила мне воссоединиться с мамой.
Выслушав терпеливо мой подробный рассказ, она потянулась было к моей руке, но в последний момент передумала.
– Мне очень жаль, Магнус, но Хель тебе лжет. Ей нельзя доверять. Она точно такая же, как мой отец, только еще холодней и расчетливей. Ты сделал правильный выбор.
– Знаю, – кивнул ей я. – Но вот у тебя никогда не бывало, что вроде и правильно поступаешь, а ощущение у тебя при этом ужасное?
– В большинстве случаев именно так со мною и происходит. – Сэм надвинула поплотнее на голову капюшон куртки. – До сих пор не пойму, зачем мне понадобилось тогда вступать в схватку с великаном. Ребята в школе ко мне относились ужасно. Ну, знаешь, такая нормальная ерунда, когда всем скопом против кого-нибудь одного ополчаются. Вопросики постоянно мне задавали, не террористка ли я. Сдирали хиджаб. В шкафчик записочки всякие мерзкие и рисунки подкидывали. Вот я иногда и думаю: что мне стоило, когда великан напал, притвориться обычной смертной и спрятаться в безопасном месте? Почему мне такое тогда даже в голову не пришло? С какой радости я рисковала жизнью ради этих ребят?
Я улыбнулся.
– Ты что? – удивилась она.
– Да вот просто вспомнил, как кто-то мне говорил, что героизм – это незапланированная храбрость. Такая естественная реакция на критическую ситуацию, которая идет от сердца без малейших мыслей о вознаграждении. Тот человек мне это сказал тогда так уверенно.
Сэм фыркнула, а я продолжал:
– Прийти сюда больше требовалось не тебе, а мне. Теперь я окончательно понял, почему мы хорошая команда.
Она иронически изогнула брови.
– Да-а? Мы хорошая команда?
– А вот скоро проверим, – глянул я в северном направлении, где за завесой метели скрывалась Длинная верфь. – Давай-ка отыщем Блитцена и Хэртстоуна и все вместе займемся тушением Огненного Гиганта.
Глава LX
Славненький смертоносный морской круиз на закате солнца
Блитц и Хэрт ожидали нас возле здания Аквариума Новой Англии.
Блитц экипировался в новенькую одежду: военную форму цвета хаки, желтый широкий галстук и в тон ему желтый шлем с желтой солнценепробиваемой вуалью.
– Очень подходящий комплект для охоты на волков, – сообщил сияя, он нам.
И, продолжая сиять, начал рассказывать, как волшебство Тора занесло его прямиком в лучший супермаркет Нидавеллира, куда ему и впрямь крайне требовалось попасть и где он воспользовался своей свартальф-экспресс-картой для оплаты экспедиционной экипировки, которую составили несколько комплектов сменной одежды и практически вечный гарпун из костяной стали.
– Но дело и этим не кончилось, – прибавилось еще на несколько градусов радости в нашем гноме. – Поединок со мной вышел злобному хмырю Джуниору большим боком. Слухи о его позорном проигрыше распространились повсюду. Меня же больше никто ни в чем не упрекает. Про слепня и про вас остальные забыли начисто. Все теперь только и твердят, какие я делаю потрясающие стальные доспехи, и много народа жаждет их получить. Если сегодня выживу, то примусь, наконец, за выпуск собственной коллекции одежды.
У нас с Сэм особой надежды пережить эту ночь не было, но Блитц просто лучился от счастья, и расстроить его ни я, ни она не решились, а просто поздравили от души с таким крупным прорывом. Гном от избытка эмоций начал раскачиваться с пятки на носок, тихонько мурлыча песню «Стильно одетый гном».
Хэрт тоже прибарахлился, но в совершенно ином направлении. Он стал обладателем полированного посоха из белого дуба, который сверху раздваивался, образуя нечто похожее на рогатку, и возникало ощущение, что между ответвлениями обязательно должно находиться что-то еще.
С новым посохом он приобрел облик древнего эльфа, вооруженного мечом и волшебством, хотя был одет во всегдашние черные джинсы, кожаную куртку поверх футболки с логотипом «Бостонский дом развлечений» и свой неизменный красно-бело-полосатый шарф.
Зажав посох под мышкой, он сообщил нам знаками, что Тор перенес его к колодцу Мимира, где Капо объявил его настоящим мастером альфсейдера, созревшим для Посоха Колдуна.
– Разве это не потрясающе! – похлопал его по плечу Блитцен. – Я всегда был уверен, что у тебя получится.
Хэртстоун покусал губы.
– Но я не чувствую себя мастером.
– А у меня тут кое-что есть, – вытащил я из кармана плашечку с руной перт. – Хель, с которой мы встретились несколько часов назад, напомнила мне обо всем, что я потерял.
– Эх, сынок, – вздохнул сочувственно Блитцен, выслушав мой рассказ. – А я тут еще о каких-то модных трендах, когда тебе пришлось иметь дело с таким.
– Да все нормально, – заверил я, и это, в общем-то, было правдой. – Я совсем о другом. Меч ведь мой вчера уничтожил двух великанш, а я уже не ощущаю изнеможения. И догадываюсь почему. – Я повертел в руках камень с руной перт. – Чем дольше я нахожусь с вами, ребята, тем легче становятся для меня последствия, когда приходится пускать в ход меч. До знатока магии мне, конечно, далеко, но у меня впечатление, что мы многое делим поровну. – Я протянул руну Хэрту. – Знаю по опыту, каково это – быть пустой чашей, когда у тебя отобрали самое главное, но я не один. Мы все теперь семья. И сколько бы тебе, Хэрт, ни пришлось потратить сил на магию, знай: мы всегда рядом с тобой.
Глаза у него вдруг наполнились зеленой влагой, и он прожестикулировал: «Я тебя люблю», кажется, на сей раз не имея под этим знаком в виду «великанши пьяные».
Взяв у меня из рук руну, он положил ее между двумя зубцами своего посоха, и она как влитая прилипла там с той же прочностью, что мой кулон к цепочке на шее, а символ перт засиял нежно-золотым светом.
– Мой знак, – объявили руки эльфа. – Мой семейный знак.
Блитцен зашмыгал носом, словно его внезапно одолел насморк.
– А ведь здорово. Семья из четырех пустых чаш.
Сэм украдкой смахнула с глаз слезы.
– Что-то мне пить захотелось, – произнесла она хрипло.
– Аль Аббас, – торжественно изрек я. – Назначаю тебя на роль зловредной сестрицы.
– Заткнись, Магнус. – Она с крайне сосредоточенным видом одернула куртку, а потом принялась поправлять лямки рюкзака. – Я просто вот думаю, что если с процессом объединения семьи покончено, наверное, нам уже следует пуститься на поиски корабля с двумя гномами.
– Зачем на поиски? – расправил и взбил попышнее широкий свой галстук Блитцен. – Мы с Хэртом, прежде чем вы появились, уже все разведали.
И он уверенными шагами повел нас к пирсу, четко следуя к цели и, кажется, демонстрируя нам, сколь хорошо ощущает себя на дневном свете в своем новом шлеме.
В самом конце Длинной верфи, напротив не работающего зимой киоска, где летом можно было приобрести билеты на экскурсии по наблюдению за китами, стояло крайне безобразное сооружение, наспех сварганенное из обрезков фанеры и картонных коробок. Над криво вырезанным окошком висело написанное от руки объявление: «Круиз по наблюдению за волками. Стоимость одного билета – один золотой. Дети до пяти лет – бесплатно».
За окошком виднелся гном, внешность которого красноречиво свидетельствовала, что он не свартальф, а тот самый гном, который произошел от трупной личинки. Фута в два ростом, он до того зарос бородой, что лица практически не осталось, и густая эта растительность просто переходила сверху в надвинутую на глаза капитанскую фуражку, козырек которой явно служил ему защитой от солнечного света, а снизу – в желтый плащ.
– Привет, – сказал этот гном-личинка. – Фьялар, к вашим услугам. Если желаете принять участие в круизе, то лучшей погоды для наблюдения за волками просто и не придумаешь.
– Фьялар? – По лицу Блитцена было видно, что это имя сильно его насторожило. – А у вас, случайно, нет брата по имени Гьялар?
– Он вон там, – ткнул пальцем в сторону залива Фьялар.
Удивительно, как я раньше-то не заметил. Всего в каких-нибудь нескольких шагах от нас стоял пришвартованный викинговский драккар с подвесным мотором, на корме которого сидел, поедая вяленое мясо, гном – почти точная копия Фьялара, с той только разницей, что одежду его составляли заляпанный грязью комбинезон и фетровая шляпа с низко свисающими полями.
– Вижу, вы наслышаны о нашем эксклюзивном сервисе, – льстивым голосом продолжал Фьялар. – Четыре билета, как я понимаю? Учтите, такая возможность только один раз в году выпадает.
– Одну минуточку, – перебил его Блитц, поманив нас в сторону. – У этих Фьялара и Гьялара очень дурная слава, – прошептал он, как только мы отошли.
– Тор нас об этом предупреждал, – кивнула Самира, – но выбора у нас нет.
– Знаю, но… – Блитцен в отчаянии заломил руки. – Они уже больше тысячи лет грабят и убивают. И, ясное дело, попытаются это сделать при первой возможности с нами.
– Ну, значит, они мало чем отличаются от тех, кто нам попадался раньше, – подытожил я.
– Они постараются нам нанести удар в спину. Или бросят нас на необитаемом острове. Или выкинут за борт на съедение акулам, – не успокаивался Блитцен.
Хэрт, указав на себя, постучал пальцем о ладонь, что означало: «Я все равно за».
Блитцен пожал обреченно плечами, и мы возвратились к будке.
– Четыре билета, пожалуйста, – сказал я смертоносному гному.