Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 72)

– И меня, – вставил Тор.

– И меня, и меня! – оживились другие боги.

Я моргнул:

– Вы хотите сказать, что у вас есть запас меда Квасира?

– Разумеется! – ответил Один.

Интересные дела… А зачем тогда боги заставили нас мотаться по всему мирозданию и, рискуя жизнью, добывать мед у великанов? Если Один мог просто дать мне глоточек? Возможно, ему не пришло в голову это незатейливое решение. Один у нас лидер, а не благодетель.

Поймав мой взгляд, отец покачал головой, молча предупреждая: «Не спрашивай. Асы – они странные».

– Ну, что ж! – Один стукнул кулаком по столу. – Я согласен с Фреей. Эта встреча прошла на удивление хорошо. Орех мы возьмем себе. А вас, герои, вернем в Вальгаллу, где будет устроен грандиозный пир в вашу честь. Остались ли еще дела, которые следует уладить, прежде чем мы закончим?

– Владыка Один, – сказал Фрей. – Мой сын и его друзья сослужили нам хорошую службу. Разве нам не следует… вознаградить их? Не этого ли требует обычай?

– Хм, – кивнул Один. – Пожалуй, ты прав. Я мог бы взять их в Вальгаллу. Но, полагаю, большинство из них и так уже эйнхерии.

– А те, кто нет, – поспешно вставила Самира, – предпочли бы еще немного побыть в живых, если вы не возражаете, владыка Один.

– Ну, вот! – обрадовался Один. – В качестве награды наши живые герои останутся в живых. И вдобавок я подарю каждому по пять экземпляров моей новой книги, «Мотивационный героизм» с автографом. А эйнхериям в дополнение к пиру и книгам мы выдадим по фирменному махровому халату отеля «Вальгалла» для особо отличившихся! Каково?

Один был так доволен собственными идеями, что ни у кого из нас не хватило духу возразить. Мы просто покивали с вымученными улыбками.

– Хм, махровый халат… – протянул Ти Джей.

– Хм, остаться в живых… – протянул Блитцен.

Про мотивационные книжки с автографом никто не обмолвился.

– И наконец, Магнус Чейз, – сказал Всеотец. – Насколько я понимаю, это ты сошелся в перебранке с Локи, ты терпел его принижающие оскорбления. Желаешь ли ты просить богов, чтобы они даровали тебе нечто в награду?

Я сглотнул. Обвел глазами друзей, пытаясь взглядом сказать им: мне вовсе не по душе, что меня так выделили. Мы победили Локи сообща, в этом весь смысл. Вдохновенные хвалы нашей команде, вот что сгубило Локи, а не какие-то мои умения.

Кроме того, я не ношу с собой виш-лист божественных даров. Я вообще привык обходиться малым. Не-одаренность меня вполне устраивает.

А потом я вспомнил, как дядя Рэндольф перед смертью пытался примириться со мной, дав наводку на мед Квасира. Подумал, каким пустым и одиноким стал его дом и как весело нам с Алексом Фьерро было там на крыше. Я даже припомнил маленький совет, который дало мне кольцо Андвари перед тем, как я забросил его обратно в рыбье царство.

Одал. Наследие. Самая трудная для понимания руна.

– Знаете, владыка Один, – сказал я, – на самом деле я хотел бы попросить вас об одной услуге…

Глава XLVII

Сплошь сюрпризы, некоторые даже приятные

А потом было совершенно типичное возвращение домой.

Долго ехали в гольф-мобилях, пытались вспомнить, где припарковали драккар, заплыли в опасное устье незнакомой реки, угодили в течения, вынесшие нас в туннели под отелем «Вальгалла», на полном ходу спрыгнули на берег и проводили взглядами «Большой банан», который скрылся во мраке, – без сомнения, спешил подобрать следующую компанию удачливых странников на пути к славе, смерти и хитрым комбинациям с целью отсрочить Рагнарок.

Эйнхерии приветствовали нас как героев и на плечах отнесли в трапезную. Там выяснилось, что Хельги, с подачи Одина, приготовил особый сюрприз для Самиры: у нашего стола стоял, сгорая от смущения, Амир Фадлан. На шее у него висел бейджик с именем и надписью: «ГОСТЬ. СМЕРТНЫЙ! НЕ УБИВАТЬ!».

При виде Сэм он несколько раз моргнул:

– Я… не знаю, что и думать… Это настоящая ты?

Самира ощупала свое лицо:

– Ага. Это настоящая я. И раз так, я хочу обнять тебя прямо сейчас!

Алекс показал на толпу, заполнявшую зал в предвкушении обеда:

– Не стоит. Мы ведь здесь одна большая семья, а значит, на вас сейчас смотрит несколько тысяч тяжеловооруженных строгих родичей.

Только тут я сообразил, что он и себя относит к «родичам». Где-то по пути домой он сменил гендер на мужской.

– Это… – Амир в изумлении огляделся. – Самира, это здесь ты работаешь?

Самира то ли засмеялась, то ли всхлипнула от счастья:

– Да, любовь моя. Да, я здесь работаю. А сегодня ведь Ид-аль-Фитр, верно?

– Верно. Наши родные собирались поужинать вместе. Прямо сейчас. Я не знал, сможешь ли ты уйти…

– Да! – Самира повернулась ко мне. – Извинишься за меня перед танами?

– Извинения излишни, – заверил я. – Я правильно понимаю, что Рамадан закончился?

– Да!

Я усмехнулся:

– Тогда на этой неделе я вытащу тебя пообедать. Мы будем есть при свете дня и смеяться, смеяться…

– Договорились. – Самира развела руки, изображая «воздушное объятие». – Обнимаю!

– Обнимаю.

Алекс ухмыльнулся:

– Пожалуй, надо мне пойти с ними в качестве строгого родича. Надеюсь, ты меня простишь…

Я не хотел его прощать, но выбора не было. Сэм, Амир и Алекс умчались праздновать Ид-аль-Фитр и поглощать вкусности в немыслимых количествах.

Мы, оставшиеся, весь вечер пили мед, терпели тысячи похлопываний по спине и слушали речи танов о том, как мы здорово справились, хотя в их-то времена герои были куда качественнее. Над нашими головами, в ветвях Лерада, как обычно, скакали белки, вомбаты и небольшие олени. Валькирии носились по залу, подавая еду и подливая мед.

Под конец пира Томас Джефферсон-младший попытался научить нас некоторым строевым песням Сорок пятого массачусетского. Хафборн Гундерсон и Мэллори Кин то кидались друг в друга посудой, то убегали целоваться в нишах, под смех викингов. Мне было радостно видеть, что они снова вместе… хотя из-за этого появилось такое чувство, будто чего-то не хватает.

Блитцен и Хэртстоун так зачастили в Вальгаллу, что Хельги пришлось даровать им статус почетных гостей с правом приходить и уходить, когда вздумается. Но при этом он особо оговорил, что им не полагаются комнаты и ключи от мини-бара, равно как и любые виды бессмертия, а потому им надлежит соблюдать осторожность и избегать летящих предметов. И выдал Блитцу и Хэрту по шлему с надписью «ПОЧЕТНЫЙ ЭЙНХЕРИЙ», что их совсем не обрадовало.

Когда вечеринка подходила к концу, Блитцен хлопнул меня по спине, которая и так уже ныла от бесчисленных хлопков, полученных за этот вечер.

– Мы пошли, сынок. Надо немного поспать.

– Уверены, ребята? А то сейчас как раз самое интересное начнется. Перетягивание каната над шоколадным озером.

– Наверное, это весело, – знаками согласился Хэртстоун. – Но мы лучше все-таки увидимся завтра. Да?

Я понял, о чем он на самом деле хочет спросить: намерен ли я следовать своему плану насчет услуги, о которой попросил Одина.

– Да, – обещал я. – Завтра.

Блитцен ухмыльнулся:

– Ты хороший человек, Магнус. Это будет нечто…

Перетягивание каната прошло весело, хотя наша команда проиграла. Наверное, потому что замыкающим у нас был Хундинг, а ему хотелось искупаться в шоколаде.

Уже под утро усталый, счастливый и накачавшийся по брови газировкой «Херши», я побрел к себе в номер. У двери комнаты Алекса Фьерро я остановился ненадолго и прислушался, но ничего не услышал. Возможно, он все еще праздновал Ид-аль-Фитр с Сэм и Амиром. Оставалось надеяться, что праздник у них удался на славу. Они это заслужили.

Ввалившись в свой номер, я застыл в прихожей, капая шоколадом на ковер. Хорошо, что в отеле в прямом смысле фантастическая уборка номеров. Я вспомнил, как впервые вошел сюда после того, как умер, свалившись с моста Лонгфелло. Как таращился на все эти роскошества – кухню, библиотеку, диван перед огромным телевизором, атриум со звездами, мерцающими сквозь ветви…

С тех пор на моей каминной полке прибавилось фотографий. Каждую неделю там волшебным образом появлялись один-два новых снимка. Хотя некоторые были как раз старые, из семейного архива: мама, Аннабет, даже дядя Рэндольф с женой и дочками в их лучшие времена. Но были и недавние снимки нас с друзьями по девятнадцатому этажу, а еще фото с Блитцем и Хэртом, которое я сделал, еще когда мы все жили на улице. Мы тогда позаимствовали чей-то фотоаппарат, чтобы сделать групповое селфи. Как отель «Вальгалла» сумел заполучить этот снимок из мирового эфира, понятия не имею. Может, у Хеймдалля в облаке хранятся все когда-либо кем-либо сделанные селфи.

В тот раз я впервые почувствовал, что, войдя в номер, вернулся домой. Может, я и не буду жить в этом отеле вечно. На самом деле я совсем недавно обедал на том самом месте, где мне однажды суждено умереть. И все-таки… номер казался мне теперь вполне подходящим местом, чтобы повесить на стену свой меч.

Кстати, о мечах… Осторожно, чтобы не разбудить, я снял Джека в виде рунного кулона с шеи и положил на кофейный столик. Он что-то счастливо гудел во сне – может быть, грезил об Анаклузмос, мече Перси Джексона, или вспоминал всех клинков, которых когда-то любил. Я пока не очень представлял, как буду разыскивать Браги и уламывать его воспеть Джека, но об этом можно было подумать и потом.

Только я успел стащить с себя пропитанную шоколадом рубашку, как голос у меня за спиной произнес: