Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 26)
А во сне мне выпало стать свидетелем преступления.
Глава XVI
Человек-плевок против цепной пилы. Как думаете, чья возьмет?
Я стоял в компании четырех богов на гребне холма, рядом с развалинами крытой камышом хижины.
Один опирался на толстый дубовый посох, под синим дорожным плащом серебрилась кольчуга. За спиной висело копье, а на боку – меч. Здоровый глаз сверкал из-под широких полей синей шляпы. Седая борода, повязка на глазу и разномастное оружие – все это создавало впечатление, что он собрался на Хэллоуин, вот только не решил окончательно, кем нарядиться: волшебником или пиратом.
Рядом стоял Хеймдалль, страж моста Биврёст. Видимо, смартфоны еще не изобрели, потому что Хеймдалль не фоткал все подряд каждые пять секунд. На страже была одежда из плотной белой шерсти, а за спиной его перекрещивались буквой «Х» два меча. Рог Гьяллар, Возвеститель Судного дня, болтался у него на поясе, что, по-моему, являлось верхом легкомыслия. То есть любой может подкрасться сзади, дунуть в рог чисто смеха ради – и вот вам, пожалуйста, Рагнарок.
Третий бог, мой отец Фрей, склонился над пепелищем. На нем почему-то были потертые джинсы и фланелевая рубашка, хотя такую одежду в те времена носить не могли. Наверное, Фрей подрабатывал средневековым тестировщиком продукции у какого-нибудь производителя спортивной экипировки. Светлые волосы волнами ложились на плечи. Щетинистая борода поблескивала на солнце. При нормальном устройстве мира именно так выглядел бы Тор-Громовник – светловолосый, красивый и царственный. А не эта рыжеголовая пукающая гора мышц.
Четвертого бога я раньше не видел, но сразу его узнал по голографической презентации Ньёрда: Квасир, ходячий мирный договор между асами и ванами. Для рожденного из божественной слюны Квасир казался на диво симпатичным. Его темные кудрявые волосы и бороду ласкал ветерок. В своей домотканой мантии он был вылитый мастер-джедай. И с примерно такими же замашками. Квасир опустился на колени рядом с моим отцом и принялся ощупывать обугленные останки.
Один склонился к нему:
– Что скажешь, Квасир?
Сам по себе вопрос говорил об уважении. Обычно Один ничьим мнением не интересуется. У него и так на все вопросы готов ответ – в форме загадки или презентации в формате «Пауэр пойнт».
Квасир потрогал золу:
– Это огонь Локи, без сомнения. Он был тут недавно. И все еще где-то рядом.
Хеймдалль пристально осмотрел горизонт:
– Никого не вижу в радиусе пятисот миль, если только… А нет, какой-то ирландец с клевой прической.
– Нужно поймать Локи, – пророкотал Один. – Эта перебранка стала последней каплей. Его надо схватить и наказать!
– Сеть! – вдруг провозгласил Квасир.
Фрей недоуменно свел брови:
– Какая сеть?
– Видите? Локи сжигал улики! – Квасир тыкал пальцем в золу на что-то бесформенное, обгорелое и плетеное. – Он стремился предугадать наши действия, просчитать наперед все способы, какими мы сможем изловить его. Он сплел сеть, а потом быстро сжег ее. – Квасир поднялся на ноги. – Господа, Локи притворяется рыбой. Нам нужна сеть.
Остальные вытаращились на него с выражением «Холмс, как вам это удалось?».
Я ждал, что Квасир в ответ хмыкнет: «Элементарно, Ватсон!» Но вместо этого он возопил: «Скорее к реке!» и зашагал прочь, а остальные боги поспешили следом.
Теперь мне снился другой сон. Я мельком видел какие-то обрывки из странствий Квасира по Девяти Мирам. Всюду он помогал местным жителям добрым советом на разные темы: от вспахивания полей до рождения детей и получения налогового вычета. Все смертные прямо души в нем не чаяли. В каждом городе, замке или деревне его приветствовали как героя.
И однажды, заполнив особенно сложную налоговую декларацию для семьи великанов, он вновь отправился в Мидгард. По дороге ему встретились два гнома – приземистые, бородавчатые волосатые коротышки с гнусными улыбочками.
Я сразу узнал их: братья Фьялар и Гьялар. Те самые, что однажды продали нам билеты в один конец на морскую прогулку. Блитцен нас тогда предупреждал, что они отъявленные воры и убийцы.
– Привет тебе! – окликнул Квасира Фьялар с вершины валуна. – Ты, верно, прославленный Квасир?
Стоявший рядом Гьялар оживленно подхватил:
– Какая встреча! О тебе каких только чудес не рассказывают!
Квасир, будучи самым мудрым на свете существом, по-хорошему должен был ответить: «Простите, ребята, у меня срочные дела» и уйти подобру-поздорову.
Однако, к несчастью, Квасир был не только мудрый, но еще и добрый. Поэтому он учтиво поднял руку:
– Здравствуйте, славные гномы! И правда, я Квасир. Чем я могу служить вам?
Фьялар с Гьяларом переглянулись, словно не веря своей удаче.
– Э-э… гхм… а не согласишься ли разделить с нами трапезу? – Гьялар махнул рукой в сторону ближайшего склона. Там виднелся вход в пещеру, занавешенный драным куском кожи.
– Нам совсем неинтересно убивать тебя, – заверил Фьялар. – Или красть твое имущество. Или выкачивать из тебя кровь, которая, по всей вероятности, обладает немыслимыми волшебными свойствами. Мы просто хотим проявить гостеприимство!
– Я тронут, – улыбнулся Квасир. – Однако нынче вечером меня ждут в Мидгарде. Многим людям нужна моя помощь.
– Ах да, – закивал Фьялар. – Ты же любишь… помогать людям. – Гном произнес это с такой интонацией, точно говорил: «Ты же любишь тухлое мясо». – Но, видишь ли, так вышло, что и у нас тоже приключились немалые трудности. С квартальной налоговой выплатой.
Квасир участливо нахмурился:
– Понятно. Эти выплаты подчас нелегко рассчитать.
– Да! – Гьялар хлопнул в ладоши. – Ты не мог бы помочь нам, о Мудрейший?
Это был такой момент, как в фильме ужасов, когда ты во всю глотку хочешь заорать: НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! Но Квасирова сострадательность оказалась сильнее его мудрости.
– Что ж, – вздохнул Квасир. – Давайте взглянем на ваши бумаги.
И он последовал за гномами в их пещеру.
Я сгорал от желания кинуться за ними, предупредить Квасира, но мои ноги словно приросли к земле. И вот внутри пещеры раздался пронзительный крик. Это кричал Квасир. Через несколько мгновений я услышал звук, похожий на гудение цепной пилы. А потом жидкость полилась в котел. В этом месте я бы обязательно проснулся, если бы мог.
Но сон продолжался, только он снова изменился.
Рядом со мной возвышался трехэтажный особняк в колониальном стиле, выходивший фасадом на парк. Это, наверное, Салем или Лексингтон, в общем, один из этих сонных городишек с богатой историей неподалеку от Бостона[40]. Вход обрамляли белые колонны. Воздух был напоен медвяным ароматом жимолости. На флагштоке реял американский флаг. До того идиллическая картинка – прямо ни дать ни взять Альфхейм, только солнце не выжигает глаза.
Дверь распахнулась, и по кирпичным ступеням скатилась худенькая фигурка. Как будто ее вышвырнули из дома.
Алекс Фьерро лет четырнадцати – на пару-тройку лет моложе, чем нынешняя. По левому ее виску стекал ручеек крови. Упав, Алекс ободрала ладони и коленки и теперь ползла на четвереньках по дорожке, оставляя за собой алые капли. Будто рисовала на цементе губкой.
Напуганной она не выглядела. Скорее сердитой и обиженной. И в глазах у нее застыли бессильные слезы.
В дверях появился мужчина средних лет – коротко стриженные темные волосы с проседью, идеально отутюженные черные широкие брюки, начищенные до блеска черные ботинки и накрахмаленная сорочка – такая белая, что аж глазам больно. Я так и услышал голос Блитцена: «Сэр, вам просто необходим яркий акцент!»
Сложением мужчина походил на Алекс – такой же худощавый. И лица у них были красивые на один манер: черты правильные, но очень уж резкие. Как грани бриллианта: издали восхищайся на здоровье, но попробуй тронь – обрежешься.
В облике мужчины, казалось бы, не проступало ничего пугающего. Он не был высоким или мощным. Он выглядел как банковский служащий. И все же что-то очень жуткое ощущалось в жесткой линии его подбородка, в пристальном взгляде, в том, как он стискивал зубы и кривил рот. Мимика у него была какая-то неживая, нечеловеческая. Мне ужасно хотелось защитить от него Алекс, но я не мог шевельнуться.
Мужчина взвешивал в руке что-то керамическое размером с футбольный мяч – что-то похожее на бело-коричневое яйцо. Я присмотрелся. Предмет оказался бюстом с двумя разными лицами бок о бок.
– БЫТЬ НОРМАЛЬНЫМ! – Мужчина швырнул скульптуру в Алекс. Бюст разлетелся, грянувшись о цементную дорожку. – Нормальным ребенком! Вот все, чего я требую от тебя! Неужели это так дьявольски трудно?!
Алекс с трудом поднялась на ноги и повернулась к отцу. Лиловая юбка прикрывала колени, затянутые в черные легинсы. Зеленая безрукавка не защитила руки при падении – локти Алекс в результате напоминали отбивную. Волосы у нее во сне были длиннее, чем сейчас; зеленый хвост торчал из темного затылка, как пламя в камине у Эгира.
– Я и есть нормальная, отец. – Последнее слово Алекс прошипела, будто ей неприятно было даже произносить его.
– Никакой больше помощи от меня не жди. – Его голос звучал сурово и холодно. – И никаких денег тоже.
– Не нужны мне твои деньги!
– Вот и прекрасно! Значит, больше достанется моим настоящим детям. – Он плюнул себе под ноги. – У тебя ведь были такие дарования. У тебя есть склонность к ремеслу, почти как у твоего деда. И что с тобой стало теперь?