Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 22)

– Естественно! Суть в том, что путь к победе непредсказуем. Бальдр был самым красивым богом, но, благодаря ногам, девушку заполучил я.

– А потом вы с ней расстались и развелись, – напомнил Блитцен.

– Да что ты привязался? – Ньёрд повернулся ко мне, закатив глаза и всем своим видом говоря: «До чего достали эти гномы!» – Суть, дорогой внук, в следующем: чтобы одолеть Локи, тебе понадобится прибегнуть к неожиданным средствам. В чертоге Эгира ты уже начал догадываться, верно?

Кажется, клочьями великаншиных волос я не давился. Но сейчас в горле застряло что-то, очень на них похожее.

– Перебранка, – просипел я. – Я должен победить Локи в состязании… кто кого лучше обзовет?

В бороде Ньёрда проступили новые седые нити.

– Перебранка – это не просто соревнование, кто кого уест, – предупредил он. – Это поединок престижа, могущества, уверенности. Я был в чертоге Эгира, когда Локи затеял ту перебранку с богами. Он нас так заклеймил… – Ньёрд внезапно угас, сделался старше и немощнее, словно само воспоминание лишило его сил. – Слова могут быть смертоноснее клинков, Магнус. А Локи – мастер слова. Хочешь одолеть его – сумей пробудить внутри себя поэта. Лишь одно поможет тебе переиграть Локи в его собственной игре.

– Мед, – догадался я. – Мед Квасира.

Душа у меня не лежала ко всей этой медовой истории. Я достаточно насмотрелся, как всякий «мед» действует на людей. Хочешь раскрыть свой потенциал? Выбирай любой «мед»: пиво, вино, водку, виски. Кто-то говорит: мне это надо, чтобы пережить день. Кто-то зовет это «жидкой отвагой». Они пьют – и делаются остроумными, смекалистыми, изобретательными. Только не по-настоящему. По-настоящему они просто перестают соображать, что ведут себя нелепо и не смешно.

Дедушка, похоже, угадал мои мысли.

– Это не просто мед, – пояснил он. – Мед Квасира – самый ценный из когда-либо сваренных эликсиров. Найти его будет нелегко. – Он повернулся к Хэртстоуну и Блитцену. – Вам же все известно, правда? Вы знаете, что решение этой задачи, возможно, будет стоить вам жизни.

Глава XIII

Когда взрываются мозги и дедушки

– Даже и не рассчитывай! – Сердце у меня работало, как отбойный молоток. – Хэрт с Блитцем не должны погибнуть. Иначе я в эти игры не играю!

Улыбка Ньёрда ослепительной белизной напоминала скандинавские снега. И в чем секрет его спокойствия? Дзен-медитация? Рыбалка? Занятия йогой в отеле «Вальгалла»?

– Ах, Магнус, ты так похож на своего отца.

Я моргнул:

– Ага, цветом волос и любовью к туризму.

– У вас обоих добрые сердца, – поправил Ньёрд. – Фрей тоже не пожалел бы себя ради друга. Он дарил любовь легко и любил крепко, иногда теряя благоразумие. Свидетельство этого висит у тебя на шее.

Я сомкнул пальцы вокруг рунного кулона. Я знал эту историю: Фрей отдал Меч Лета ради любви красавицы-великанши. Он отказался от оружия, и теперь его ждет гибель в Рагнароке. «Любовь зла», – говаривал по этому поводу Джек.

Но в Рагнароке все равно погибнут все. Поэтому у меня к отцу претензий не было. В конце концов, не будь он таким влюбчивым, я бы и на свет не родился.

– Ладно, я как папа, – согласился я. – И все же я предпочту живых друзей чашке меда. Даже если это «Тыквенно-пряный» или персиковый ламбик.

– Вообще-то, это кровь, – уточнил Ньёрд. – И слюна богов.

У меня случился приступ морской болезни, и вовсе не из-за того, что я сидел против хода.

– Что-что?! – переспросил я.

Ньёрд раскрыл ладонь. Над ладонью парила миниатюрная светящаяся фигурка бородача в шерстяном плаще. Лицо у него было открытое, приветливое, на губах застыл смех. И мне сразу захотелось наклониться к нему поближе и послушать, над чем это он так хохочет.

– Таков был Квасир, – сказал Ньёрд. В голосе его слышалась грусть. – Самое совершенное создание. Тысячи лет назад, когда ваны и асы закончили войну, каждый из нас плюнул в золотую чашу. Из нашей смешанной слюны и родился Квасир – наш ходячий мирный договор!

Мне мигом расхотелось наклоняться к светящейся фигурке.

– То есть этого типа сделали из слюны?

– А что, вполне разумно, – пробормотал Блитцен. – Слюна богов – отличный материал для поделок.

Хэртстоун наклонил голову. Казалось, голографическая фигурка заворожила его.

– И за что только его убили? – показал он руками.

– Убили?! – опешил я.

Ньёрд кивнул, и огоньки в его глазах потухли. И я наконец заметил, что мой дедушка не просто выпендрежный серфингист с ножками мирового стандарта. Он могучее божество, которому ничего не стоит скомкать весь наш великий поход одним движением мысли.

– Квасир странствовал по всем Девяти Мирам. Куда бы он ни явился, везде ему сопутствовали мудрость и справедливость, везде пригождался его добрый совет. Его все любили. А потом он был убит. Жестоко. Непростительно.

– Локи? – предположил я. Кто ж еще на такое способен?

Ньёрд выдавил горький смешок:

– Нет, в этот раз не он. Это были гномы. – Он посмотрел на Блитцена. – Не в обиду будь сказано.

Блитц пожал плечами:

– Гномы ведь разные бывают. Как и боги.

Если Ньёрд и уловил насмешку, то виду не подал. Он сложил ладонь, и крошечный человек-плевок исчез.

– Как его убили, не столь уж важно. А кровь его смешали с медом. Так получился волшебный эликсир. И он считается самым ценным, самым желанным напитком в Девяти Мирах.

– Брр. – Я прикрыл рот ладонью. С моей точки зрения, эти подробности можно было бы с чистой совестью опустить. Хотя Ньёрд, вероятно, так не думал. – То есть я должен выпить мед, сделанный из крови, сделанной из слюны?

Ньёрд погладил бороду:

– В таком описании это и правда звучит неаппетитно. Но да, Магнус, именно это ты и должен сделать. Любой, испивший меда Квасира, открывает в себе поэта. Стихи льются рекой. Речи воспламеняют слушателей, а рассказы их очаровывают. Наделенный такой силой, ты встанешь лицом к лицу в перебранке с Локи. И твоя брань не померкнет перед его бранью.

В голове и в животе у меня все вертелось. Ну почему мне выпало бросить вызов Локи?!

Внутренний голос тут же услужливо откликнулся. Или это был Джек: «А кто тебя на пиру за язык тянул, тупица? Все тебя слышали».

Я потер виски. Интересно, мой мозг может взорваться в прямом смысле слова от такого обилия информации? Кстати, такую смерть в Вальгалле я пока не испробовал.

Хэртстоун смотрел на меня с сочувствием.

– Хочешь руну? – показал он. – Или аспирина?

Я помотал головой.

Значит, записки Рэндольфа не были приманкой. Дядя оставил мне настоящий, вполне действенный план. Этот старый пень наворотил дел, но в конце, кажется, все же раскаялся. И попытался мне помочь. Только непонятно, стало мне от этого лучше или хуже.

– А что за имя Бёльверк? – спросил я. – Кто это?

Ньёрд улыбнулся:

– Одно из имен Одина. Долгое время мед Квасира был в руках у великанов. Один, переодевшись, пробрался к ним, чтобы украсть немного для богов. И ему это удалось. Он даже разбрызгал немного меда над Мидгардом, вдохновляя смертных скальдов. Но у богов запас меда Квасира иссяк уже несколько веков назад. Остались лишь жалкие глотки, и те ревниво охраняются великанами. Чтобы добыть их, тебе придется последовать по стопам Бёльверка и украсть то, что украсть способен был только Один.

– Блестяще, – пробурчал Блитцен. – И как нам это устроить?

– И главное, – добавил я, – почему это так опасно для Хэрта и Блитца? И что тут можно сделать?

Я испытывал непреодолимое желание написать записку, как в школе: «Дорогое Мироздание, освободи, пожалуйста, моих друзей от смертной доли. Они сегодня себя плохо чувствуют». Или, во всяком случае, мне хотелось напялить на них все существующие в мире средства безопасности: шлемы, спасательные жилеты и отражатели. И только потом отправлять их в путь.

Ньёрд посмотрел на Хэртстоуна и Блитцена. Вздохнул. И показал жестами:

– Вы знаете, что делать.

Он изобразил двумя пальцами человечка, стоящего на ладони: земля или основа. Потом два кулака, один поверх другого: работа.

«Заложите основу», – наверное, что-то в этом роде. Или может быть: «Возделывайте поля». Ньёрд ведь, помимо прочего, бог урожая.

Хэртстоун потрогал шарф и нехотя просигналил:

– Камень?

Ньёрд кивнул.

– Ты знаешь, где его искать, – показал он.