Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 19)

У Сэм в руке сверкало копье из света. Она взлетела на недосягаемую высоту и принялась оттуда поливать великанш потоками чистейшего валькирийского сияния. Блитцен тем временем скакал посреди всей этой кутерьмы и отвлекал сестер едкими замечаниями по поводу их гардероба:

– Эй, подол-то не коротковат? А у тебя стрелка на чулке! Твой платок к платью не подходит!

Ко мне с двух сторон кинулись Кольга и Блод. Я доблестно нырнул под стол и попытался уползти, но Блод ухватила меня за ногу и вытянула из укрытия.

– Ну что, – протянула она, хищно оскалив окровавленные зубы. – Я вырву душу из твоего тела, Магнус Чейз!

И тут на нее накинулась огромная горная горилла, повалила на пол и отхватила ей полголовы (Жуть, правда? Но на самом-то деле, едва горилла сплеча вмазала ей по лицу, голова великанши просто растеклась по ковру из водорослей и растворилась в морской воде.)

Горилла повернулась ко мне. (Вообще-то, это был самец. Причем, явно доминантный.) Оказалось, что глаза у чудища разные – янтарный и карий. И гориллий вождь заорал на меня жутким голосом, словно бы говоря: «Ну чего расселся? Дерись давай!»

А сама горилла занялась Кольгой.

Я попятился назад. Магические взрывы, лучи света, топоры, мечи, обзывательства по поводу одежды заполняли все вокруг меня. Наряду с солеными брызгами, осколками льда и кусками кровяного студня.

Чутье подсказывало мне: могущества у великанш здорово прибавится, если они объединят усилия – как в тот раз, когда они нас потопили. Мы были до сих пор живы только потому, что каждая из сестер нацелилась на собственную мишень. А у нас как раз отлично получалось выносить мозг, работая в одиночку. Если морские девы опять заведут свою безумную мелодию и сплотят ряды, мы пропали.

Но, даже сражаясь с сестрами по отдельности, мы сдавали позиции. Великанши испарялись или превращались в лужи, но тут же восстанавливались. Их было девять, а нас восемь. Мои друзья дрались отважно, однако у сестер было неоспоримое преимущество – они играли на своем поле. И к тому же обладали бессмертием, что придавало их игре качественно иной привкус. Не побоюсь этого слова, с фруктовыми нотками.

Надо как-то выбираться отсюда, грузиться на корабль и давать деру назад, на поверхность. Необходим удачный отвлекающий маневр. И я призвал величайшего во всех мирах мастера-отвлекателя.

То есть потянул кулон на шее.

Джек живехонько обернулся мечом.

– Приветствую, сеньор! Помнишь, я все толковал об этой девице Анаклузмос? Но если поразмыслить здраво: да на что она мне сдалась?! Среди оружейного племени столько еще мечей и… О-О-О! Чертог Эгира? Грандиозно! Какой он нынче наливает мед?

– Помогай! – завопил я, потому что прямо передо мной возникла Блод с целой и невредимой головой и окровавленными ногтями.

– Разумеется! – приветливо откликнулся Джек. – Но, слушай, «Тыквенно-пряный», который Эгир готовит к Октоберфесту, – да за него можно родину продать!

Меч взвился в воздух, изящно всунувшись между мной и моей противницей.

– Эй, дамочка! – игриво окликнул он Кровавые Волосы. – Может, потанцуем?

– Еще чего! – проревела Блод.

Она хотела было обогнуть его, но Джек оказался ловчее и проворнее. Прямо Джек – победитель великанов!

Он крутился из стороны в сторону, демонстрируя морской деве свои лезвия и распевая «Город Мечты»[27].

Блод то ли не могла, то ли не хотела противостоять чарам Джека. Дискотека для великанши обеспечила мне несколько секунд передышки.

– Магнус! – Самира пикировала на меня с десятифутовой высоты. – Готовь корабль!

Сердце у меня упало. Я вдруг понял, что друзья нарочно тянут время в надежде, что я сумею как-нибудь спустить наш корабль на воду. О, несчастные, как вы заблуждаетесь!

И я припустил к «Большому банану».

Корабль лежал на боку, подпирая мачтой водяную стену. Течение снаружи, видимо, было неслабое, поскольку оно уже успело подтащить корабль к ковру, так что на водорослях даже остались полукруглые отметины от киля.

Я коснулся борта. К счастью, корабль тут же отозвался: он превратился в носовой платок, и я стиснул его в кулаке. Может, нам всем встать тут и вместе как-то проскочить через эту стену? Тогда нас течением отшвырнет от великанского чертога, а корабль мы бы сотворили уже на той стороне. «Большой банан» – он же все-таки волшебный, – может, сам вытянет нас наверх. И, может, нам повезет, и мы не утонем, расплющенные под тяжестью водной толщи.

Что-то многовато «может». Даже если все эти «может» сработают, девяти сестрицам ничего не стоит заново уволочь нас под воду. Что им помешает? В общем, надо сделать так, чтобы они за нами не погнались.

Я присмотрелся к битве. Мимо меня промчался Хэртстоун, отстреливаясь от морских дев рунами.

Руна определенно была настоящей бомбой. Едва она касалась тела великанши, как та обращалась в лужу. Пустячок, а приятно.

Я еще раз посмотрел на стены пиршественного чертога, и меня осенило.

– Хэрт! – заорал я.

И тут же обругал себя за глупость. В один прекрасный день я усвою, что моему глухому другу что-то орать бесполезно. Я кинулся следом за Хэртом, увернувшись от Волны-Душегубки. Та носилась по всему залу с ножами в плечах, а Мэллори Кин дергала за них как за рычаги и рулила великаншей, словно боевым роботом.

Я сгреб Хэрта за рукав.

– Эта руна, – показал я ему, – она как называется?

– Л-А-Г-У-З, – ответил он пальцами. – Вода. Или… – Он изобразил незнакомый мне жест: ладонь одной руки расположена горизонтально, а пальцы второй показывают что-то вроде стекающей струйки. Суть я уловил: «литься, капать». Или, возможно, «растекаться».

– Со стеной такое сможешь сделать? – спросил я. – Или с потолком?

Губы Хэрта искривились в усмешке, что в его случае означало демонический хохот. Эльф кивнул.

– По моему сигналу, – предупредил я.

Килевая Качка, рыча, вломилась между нами, и Хэрт снова нырнул в гущу сражения.

Теперь главное сообразить, как отделить друзей от великанш. Потом мы обрушим часть трапезной прямо на головы сестрицам. Вряд ли это им всерьез повредит, но, по крайней мере, они от удивления немного сбавят обороты. Только как же мне их разделить? Не могу же я свистнуть и объявить спорный бросок, как в баскетболе.

Джек сновал меж великаншами, наводя на них ужас своим смертоносным клинком и еще более смертоносным исполнением диско-хитов семидесятых. Кольга накидала на ковер кусков льда, тем самым лишив былой сноровки Хафборна Гундерсона. Бюлгья сражалась с Ти Джеем: коралловый меч против штыка. Волне-Душегубке наконец удалось сдернуть Мэллори со спины. Великанша разорвала бы ее на куски, если бы не Блитцен: гном метнул тарелку Хрённ прямо в лицо. (Это, кстати, один из Блитцевых невоспетых талантов: он просто ураган в гномичьем алтимат фрисби[28].)

Химминглэва устремилась к Самире и уже даже ухватила ее за ноги, но тут вмешался Алекс со своей гарротой. Великанша на глазах лишилась нескольких дюймов талии – да, в общем, чего там: она лишилась всей талии. Девица обрушилась на пол, аккуратно разделенная на половины, и исчезла в морской пене.

Хэртстоун поймал мой взгляд:

– Когда кидать руну?

Кто бы мне самому сказал. Друзьям в этой схватке долго не продержаться. Я хотел было воспользоваться миром Фрея – моей суперспособностью останавливать битвы. С помощью мира Фрея можно выбить любое оружие из рук кого угодно. Но в том-то и беда, что великанши сражаются без оружия, а если в разгар битвы обезоружить друзей, они мне спасибо не скажут.

В общем, я нуждался в помощи. Очень-очень сильно. И поэтому я принял решение, которое, если честно, далось мне нелегко. Я поднял глаза к водяному потолку и стал молиться – в этот раз без издевки, а по-настоящему: «Фрей, папа, послушай меня, пожалуйста! Насчет цвета корабля я наговорил лишнего, сам понимаю. Но сейчас мы все тут погибнем. Если ты можешь послать мне хоть какую-то помощь, я был бы тебе очень признателен. Аминь. С любовью, Магнус. Магнус Чейз, если ты вдруг забыл».

Меня всего перекосило. До чего же тошно молиться. И, признаться, я что-то сомневался, что бог лета организует нашу эвакуацию со дна Массачусетс-Бэй.

– Привет, – произнес чей-то голос.

Я так и подпрыгнул на целый фут. Что еще не так высоко с учетом обстоятельств.

Рядом со мной стоял человек лет шестидесяти, коренастый и весь прокаленный солнцем, как будто всю жизнь проработал спасателем на пляже. Одет он был в светло-голубую рубашку-поло и шорты карго. А обуви на нем вообще не было. В пушистых волосах и коротко подстриженной бородке медового цвета мелькали седые пряди. Он тепло мне улыбнулся, точно мы были тысячу лет знакомы, хотя я мог поклясться, что видел его впервые.

– Э-э-э… Здрасьте! – промямлил я.

Живя в Вальгалле, поневоле привыкаешь к тому, что рядом в любой момент может возникнуть какой-то сомнительный тип. Но сейчас это было уж как-то совсем некстати.

– Я твой дедушка, – объявил сомнительный тип.

– Ну да, – поперхнулся я.

А что тут еще скажешь? Этот дядька совершенно не напоминал моего дедушку Чейза (впрочем, как и бабушку Чейз). Вероятно, передо мной стоял мой предок по линии отца. По ванской линии. Вот если бы еще вспомнить имя папаши Фрея, тогда вообще вопросов нет.

– Привет… дедушка.

– Твой папа по морской части тот еще умелец, – сообщил дедушка – папаша Фрея. – А я вот в этом деле разбираюсь. Помощь нужна?