Рик Риордан – Горящий Лабиринт (страница 14)

– О нет, – Гроувер закусил нижнюю губу. – Они, наверное, перепутали план «Фермопилы» с планом «Питерсберг».

– А это значит…

– Возможно, они хотят пожертвовать собой, устроив мощнейший взрыв.

– Тренер! – завопил я. – Свисти громче!

Я бросился к двери, подцепил ее пальцами снизу и потянул вверх изо всех своих жалких человеческих сил. Начал неистово насвистывать вместе с Хеджем. И даже принялся отбивать чечетку – ведь всем известно, что она усиливает действие музыкальных заклинаний.

Позади нас Макрон визжал:

– Горячо! Горячо!

Одежда на мне стала неприятно теплой, как бывает, когда сидишь слишком близко к костру. После встречи с огненной стеной в Лабиринте мне совсем не хотелось попасть в крепкие объятия автоматонов или пасть жертвой взрыва в этой комнатушке.

– Тяни! – вопил я. – Свисти!

Гроувер присоединился к нашему отчаянному свисту в стиле Джоплина. Наконец дверь поддалась и, возмущенно заскрипев, поднялась на несколько дюймов над полом.

Крики Макрона стали совсем нечленораздельными. Шум и жар напомнили мне о тех мгновениях, когда солнечная колесница готова была сорваться с места и взмыть в небеса, знаменуя величие и силу солнца.

– Быстро! – крикнул я сатирам. – Вы, оба, наружу!

По-моему, это был весьма героический поступок, хотя, если честно, я очень надеялся, что они возразят: «О нет, что ты! Боги вперед!»

Ничего подобного. Сатиры пролезли под дверью и стали придерживать ее, пока я старался протиснуться в узкую щель. К несчастью, я попал в безвыходное положение – а все из-за треклятого жирка на талии. Короче говоря, я застрял.

– Аполлон, скорее! – вопил Гроувер.

– Я пытаюсь!

– Втяни бока, парень! – заорал Хедж.

У меня никогда не было личного тренера. Богам не нужно, чтобы на них кричали и стыдили их, заставляя что-то сделать. И, будем честны, вряд ли кто-то согласится на такую работу, зная, что его шандарахнет молнией, рискни он надавить на клиента, которому лень сделать пять лишних отжиманий.

Но на этот раз я был даже рад, что на меня накричали. Вопли тренера послужили хорошим стимулом – и мне наконец удалось вытолкнуть свое дряблое смертное тело из-под двери.

Едва я встал на ноги, как Гроувер заорал:

– Вниз!

Мы спрыгнули с погрузочной площадки, и стальная дверь, которая явно уступала по крепости стеклянным дверям на входе, взорвалась позади нас.

9

Звонок за ваш счет

От Коня. Принять?

Не-е-е-е-е

Вот мерзость!

Ну почему, объясните мне, я постоянно оказываюсь в мусорном баке?!

Правда, надо признать, что на этот раз мусорный бак спас мне жизнь. Несколько взрывов, прогремевших в «Военном безумии Макро», сотрясли пустыню так, что крышки вонючего железного ящика, в котором мы оказались, загрохотали у нас над головами. Потные, дрожащие, мы едва дышали и, съежившись среди мешков с мусором, слушали, как по баку стучат падающие обломки – снаружи бушевал настоящий ливень из кусков дерева, штукатурки, стекла и спортивного инвентаря.

Целую вечность спустя, когда я наконец собрался сказать что-то вроде «Вытащите меня отсюда!» или «Меня сейчас стошнит», Гроувер зажал мне рот рукой. В темноте его было почти не видно, но я заметил, что он яростно мотает головой и смотрит на меня круглыми глазами, словно предупреждая об опасности. Тренер Хедж тоже напрягся. Ноздри у него трепетали, будто он учуял нечто похуже, чем мусор.

А потом я услышал, как по асфальту зацокали копыта: кто-то приближался к нашему укрытию.

Раздался низкий голос:

– Ну вот, просто отлично.

Какое-то животное обнюхало край нашего бака, вероятно пытаясь учуять выживших. То есть нас.

Я, как мог, старался не расплакаться и не намочить штаны. Кое-что из этого мне все-таки удалось. Сами догадайтесь, что именно.

Крышки бака остались закрытыми. Наверное, мусорная вонь и дым от горящего склада скрыли наш запах.

– Большой К? – проговорил тот же голос.

– Да. Это я.

Так как я не слышал того, кто ему отвечал, я решил, что незнакомец говорит по телефону.

– Не, тут все разнесено в хлам. Не знаю. Макрон, наверное… – Он замолчал: видимо, его собеседник выдал гневную тираду. – Знаю, – сказал незнакомец. – Может быть, ложная тревога, но… Чтоб его! Полиция смертных!

Стоило ему это сказать, как вдалеке послышались звуки сирены.

– Может, мне тут все прочесать? – предложил незнакомец. – Проверить руины на холме?

Хедж и Гроувер встревоженно переглянулись. Речь явно шла о нашем убежище, где сейчас находились Мелли, малыш Хедж и Мэг.

– Знаю, ты считаешь, что уже принял меры, – сказал незнакомец. – Но слушай, опасаюсь я этого места. Да говорю же тебе…

На этот раз я различил слабый голосок того, кто разорялся на том конце провода.

– Хорошо, К, – согласился неизвестный. – Да. Юпитеров комбез, да успокойся ты! Я просто… Ладно. Ладно. Возвращаюсь.

По тому, как он раздраженно вздохнул, я понял, что разговор окончен.

– Парень доведет меня до колик, – громко проворчал незнакомец.

Что-то ударилось о стенку мусорного бака прямо у моего лица. И некто, цокая, ускакал прочь.

Прошло несколько минут, прежде чем я осмелился пошевелиться и посмотреть на сатиров. Все молча согласились, что нужно выбираться из мусорки, пока мы не умерли от удушья, теплового удара и вони моих штанов.

Снаружи все было усыпано дымящимися кусками покореженного металла и пластика. Магазин-склад представлял собой обугленную коробку, и в нем все еще бушевало пламя, от которого в ночное закопченное небо столбом поднимался дым.

– К-кто это был? – спросил Гроувер. – По запаху вроде всадник, но…

Гремя нунчаками, тренер Хедж предположил:

– Может, кентавр?

– Нет. – Я положил руку на помятый железный бак, на боку которого красовался четкий отпечаток подкованного копыта. – Это был конь. Говорящий конь.

Сатиры уставились на меня.

– Все кони умеют говорить, – сказал Гроувер. – Просто они говорят по-лошадиному.

– Погоди. – Хедж, нахмурившись, посмотрел на меня. – Хочешь сказать, ты понял, о чем он говорил?

– Да, – подтвердил я. – Этот конь говорил по-английски.

Они ждали моих объяснений, но я не мог выдавить из себя ни слова. Теперь, когда опасность миновала и уровень адреналина у меня в крови понижался, меня захлестнуло холодное и тяжелое отчаяние. Если у меня и теплилась надежда на то, что я ошибаюсь насчет личности нашего нового врага, теперь от нее не осталось и мокрого места.

Гай Юлий Цезарь Август Германик… как ни странно, это имя носили несколько известных древнеримских императоров. Но повелитель Невия Сутория Макрона? Большой К? Neos Helios? Единственный римский император, владеющий говорящим конем? Это мог быть только один человек. Ужасный человек.

За листьями растущих поблизости пальм засверкали мигалки полицейских автомобилей и машин «Скорой помощи».

– Нужно уходить, – сказал я.

Глисон взглянул на разрушенный магазин:

– Да. Подойдем ко входу, посмотрим, уцелела ли моя машина. Жалко, что никаких припасов для лагеря у нас теперь нет.