Рик Рентон – Я [унижаю] аристо (страница 54)

— Это сейчас такого нет… Но если взойдёт Молодая Весна… И ты станешь её фаворитом…

Похоже, что это не такой уж плохой итог… Тут, конечно тесновато. Таких плотных толп я не видел на улицах столицы ни в праздники, ни в будни…

Но раз эти четверо уверены в том, что это станет их победой… То что-то здесь не так…

Море огоньков окончательно слились во вполне ощутимую реальность. И один из прохожих даже случайно толкнул меня плечом:

— Дэйбутси! — Узкие тёмные глаза над маской сутулого пешехода испуганно расширились.

Но как только он чуть внимательней присмотрелся к моему лицу, то в этих же глазах мгновенно нарисовалось презрение:

— Сяо синь нэйнао, хо тзы! — И, отпихнув меня с дороги плечом уже намеренно, прохожий затопал дальше. Ещё и сплюнув мне под ноги.

— Мы в Джиппоне, что ли? — Я лишь проводил взглядом раздражённого человека. Хотя в другой раз я бы уже ткнул его в спину и предложил поговорить о значении этого плевка обстоятельнее. — Что он сказал?

— Это не острова. Это твой родной город. — В голосах всё та же усмешка. — А тебе, белой макаке, только что посоветовали уйти с дороги…

Я оглянулся на остальных людей, торопливо обходивших меня вокруг. Их узкие глаза смотрели поверх масок с таким же презрением.

— А откуда тогда здесь столько джиппонцев? — Кажется, я задал вопрос вслух. И когда некоторые люди из толпы расслышали последнее слово, то презрение в их взгляде сменилось ненавистью.

— Это не джиппонцы. — Четвёрка как-то досадливо вздохнула. И, похоже, решила сразу перейти к объяснениям. — Молодая Весна взошла, как того и хотел твой чёрный наставник.

— То есть… Ух… — Меня снова кто-то задел плечом. Похоже, специально. — Империя не погибла?

— Можно и так сказать. Формально она ещё существует. В составе Великого Срединного Государства. Уэйдао Чжон Гоу, если выражаться на том языке, что теперь стал тут официальным.

— Так это… Квансон что ли?

Услышав это название, рядом со мной мгновенно остановилось сразу несколько человек. Их взгляды не сулили уже совсем ничего хорошего.

Пока один из прохожих быстро залопотал что-то в свой смарт, какой-то весьма необычной формы, остальные вдруг принялись вразнобой тараторить что-то гневное. И коротко толкать меня с разных сторон.

— Это название всегда было для них оскорблением. И когда ваша Империя была вынуждена капитулировать, оно попало под запрет.

— То есть… — Я резко развернулся после очередного тычка в спину и ответил толчком посильнее. — Да иди ты! Уф… Мы и с ними воевали⁈

Резко развернувшись обратно, когда меня снова толкнули, я ударил наотмашь и не глядя. Но мой кулак лишь вспорол пустоту.

Толпа вдруг резко подалась от меня назад. И через секунду из неё мне навстречу вышел рослый силуэт, закованный в какие-то полимерные доспехи. И хоть на нём не было привычных знаков различия, полицая я мог бы узнать всегда — вне зависимости от страны или национальности.

— Нет. Ты же стал фаворитом новой Императрицы. А значит, и мы тоже получили доступ в святая святых…

Квансонский полицай тем временем что-то коротко буркнул в микрофон, спустившийся из-под нижнего края его защитной полумаски. И, вроде бы, тоже прислушался к чьему-то ответу.

Но, конечно, не к тому, что продолжал шептать мне в уши на четыре голоса:

— … и вернули себе украденное. А ваши воры, лишившись своей силы, были вынуждены лечь под экономического конкурента практически без боя. Впрочем, как и вот уже почти половина вашего мирка…

Я снова оглянулся на толпу и яркие небоскрёбы вокруг. Что ж… Может это и не самый плохой расклад? Уж точно лучше бесконечной гражданской войны… Может, те средства, которые аристо раньше тратили на свою безумную роскошь, наконец-то пошли на что-то полезное…

Но тут мои размышления прервал резкий синтетический голос, раздавшийся из динамика, встроенного в шлем полицая:

— Почему ты не в резервации?

Вопрос явно был обращён ко мне. Как и конец дубинки в руках блюстителя порядка.

— Резервации?

— Как говаривали ваши древние — горе побеждённым… — Четвёрка снова ехидно рассмеялась мне в уши.

— Почему ты не в резервации, белое животное? — Смешок оборвал всё тот же синтетический голос. — Где твой пропуск? Считаю до трёх!

Конец направленной на меня дубинки начал светиться голубым. И выпустил пару искорок.

— Ий! — На этот раз звук вышел уже из презрительно искривлённых губ полицейского.

— А что с остальными? — Я рефлекторно отшатнулся от искрящей палки под общий смешок толпы.

— Остальные, в отличие от тебя, соблюдают новые законы. И послушно не показывают носа из отведённых им участочков суши…

— Ёо! — Снова выкрикнул полицейский и шагнул ближе.

— Кроме Джиппона. С ними эти люди совсем не церемонились. Видимо, какие-то старые обиды…

— Сан! — Конец дубинки невероятно быстро ткнул меня в горло. И мир вокруг снова взорвался россыпью разноцветных искр.

Но ни боли, ни каких-либо других неприятных ощущений не было. Лишь краем взгляда я снова успел заметить тёмное пятно, проплывшее вдалеке за россыпью маленьких звёзд. Которые тут же снова принялись водить вокруг меня свой гипнотический вальс.

И именно с той стороны вдруг послышался слабый шёпот. Почти на грани слуха:

— Сними защиту… Я помогу…

— Что? Как? — Я попытался приблизиться к источнику шёпота.

— Кажется, население островов было истреблено примерно за десять лет. Но разве это важно? — Четвёрка явно решила, что мои вопросы был обращены к ним.

Значит, она ничего не слышала? Попробую пока подобраться к этому пятну поближе…

— Ну как? Хочешь ещё поэкспериментировать? Или уже понял, что выхода у тебя нет?

— Сними защиту… — Снова призрачный шёпот.

И снова его услышал только я?

Подберусь ещё ближе. А этих пока чем-нибудь отвлеку:

— А если я сделаю точно то, что просил Шеф? И когда выйду из этой вашей суперпозиции…

— Твоей…

— Хорошо, моей суперпозиции. — Лихорадочно размышляя, я, как мне казалось, понёс уже полный бред. Лишь бы эти голоса не заметили моего истинного намерения. — Что если я тогда лишу силы только Алессу. Упакую её талант в амулет и больше никогда не подойду ни к одному аристо. Чтобы и вы не могли.

— Даже нам интересно было бы взглянуть на то, как именно у тебя бы такое получилось… — Голоса снова слегка рассмеялись. — Но и в этом случае вопрос нашей победы — лишь вопрос времени. А времени у нас много…

Мерцающий бесконечный вальс снова начал принимать какие-то ощутимые образы. Какие-то вооружённые люди… На паре рукавов я заметил эмблему «Северов». И мрачные улицы уже гораздо больше походили на привычный мне Ротенбург… Если бы только не разбросанные по тротуарам тела и их фрагменты…

— В вашем мирке к власти приходят бандой. — Четвёрка начала комментировать события равнодушным скучающим тоном. — И что одни воры, что другие… Баланс силы просто немного качнётся в другую сторону… Но результат будет прежним.

Вокруг меня вдруг загрохотали выстрелы. Машинально рухнув на забрызганный кровью асфальт, я услышал, как зажужжали рикошеты и зачавкали попадания, вырывая из тел бойцов куски мяса.

— Защита ликеума. Отключи. — Каким-то образом сквозь звуки боя я снова услышал призрачный шёпот. —

Попрятавшись за перевёрнутые машины, уцелевшие люди немедленно открыли ответный огонь. И крики раненых послышались уже с другой стороны. Где-то за моей спиной грохнул тяжёлый взрыв, толкнув жаркой волной воздух. Я сбоку на асфальт рухнул рекламный щит. На котором, вместо рекламы очередной быстрой едальни или квансонского смарта, было нарисовано стилизованное изображение маски Шефа.

А четыре голоса продолжали скучающе нашёптывать, пока я медленно полз в ту сторону, где за полупрозрачной иллюзией всё ещё виднелась странная чёрная масса.

— И те, кто раньше был законом, станут изгоями. А прежние изгои сочинят новые правила. Новый порядок. И воздвигнут себе новый трон на горе из чужих черепов…

— Защитный периметр ликеума. — Когда взрывная волна откатила меня ещё дальше в нужную сторону, призрачный шёпот вдруг обрёл силу. — Я не могу пройти, пока ты его не отключишь.

И этот угрюмый бас я уже точно узнал…

Четвёрка, тем временем, продолжала свой ленивый комментарий

— А нам всё равно, у кого из этих воров забирать то, что было украдено… Ведь рядом с ними снова был ты…

Из-за моей спины к уцелевшим бойцам вдруг метнулись шипастые тени. Те самые, сотканные из чёрного инея силуэты, которых не брали на пули, ни клинки отчаянно сопротивляющихся людей.