Рик Рентон – Теперь они мясом наружу (страница 35)

— Нет. Я же говорю — я это ты сам. Просто твоё сознание так представляет себе человека, который знает о происходящем больше тебя. И больше чем Алиса.

Девушка, которая увлечённо разглядывала компьютеры и переговорные приборы на длинных столах, вдруг резко обернулась:

— Максим, смотри! Этот ещё работает!

Она точно не видела и не слышала моего собеседника. А кот, привлечённый её радостными интонациями, поспешил удовлетворить своё любопытство. И резво поскакал со стола на стол к своей хозяйке. Тоже, по-прежнему, не замечая здесь никого, кроме нас двоих и говорящей головы за моей спиной.

Что ж… Может я всё-таки, наконец-то, сошёл с ума. Немудрено…

— Нет, что ты… — Снова устало улыбнулся лысый парень. — Просто это место… Все эти многомерные искривления вокруг нас как-то позволяют прочитать те воспоминания, которые твоё сознание почему-то подавляет. Так бывает, если они к примеру, очень неприятные… Хотя в нашем случае это, скорее всего, следствие какой-то патологии. Травмы. Или намеренной операции… Наверное нужные части мозга временно снова контактируют через четвёртое измерение… В этом я понимаю ровно столько же, сколько и ты. И это, по сути, твоя собственная гипотеза. Которую ты только что сам придумал.

— А что за штука там, над нами?

— Понятия не имею… Точнее, не имеем. Могу только сказать, что похоже на трёхмерную проекцию какого-то четырёхмерного объекта.

Да, это я и сам помню. Как-то раз где-то увидел незнакомое слово «тессеракт» и погуглил.

— Максим? Ты в порядке? — Алиса заметила, что я уже довольно долго сосредоточенно смотрю в одну точку. И с тревогой оглянулась на тот самый стол, где сейчас сидел мой невидимый собеседник.

Я отвлёкся от своей беседы и посмотрел на неё. У компьютера, рядом с которым остановилась девушка, горел экран. И, судя по череде ползущих строчек текста, происходил процесс загрузки.

— Это может прозвучать странно… Но… Ты, главное, не переживай… — Индикатор начал монотонно озвучивать мои мысли, повинуясь нажатию кнопки. — Я сейчас как бы говорю сам с собой… Только при этом стою вон там…

Протянув руку в сторону незнакомца, я увидел только пустой пыльный стол. А за дверями снова вспыхнуло и погасло бирюзовое зарево.

— Я тут. — Мой собеседник теперь сидел в кресле рядом с загружающимся компьютером. И теперь это был не лысый человек в сером комбинезоне, а тот самый «профессор». Дядя Миша.

Обернувшись, мужчина посмотрел на меня такими же белесыми зрачками, как и в момент нашей встречи. И пояснил немного виноватым тоном:

— То, как выглядит твоё подсознание, зависит только от тебя. И что оно при этом делает — тоже. — Голос звучал также хрипло, как и при нападении. — К счастью, ты не страдаешь ненавистью сам к себе.

Алиса в это время с тревогой всматривалась в указанное мной пустое место. И я поспешил внести ясность, пока она окончательно не перепугалась:

— Это место… — Пробормотал индикатор мои мысли, когда я окинул взглядом зал Центра правления полётами. — Оно как-то помогает мне докапываться до собственных подавленных воспоминаний… Это из-за лишних измерений вокруг нас.

— О, а о таком я тоже слышал! — Напряжённую обстановку немного разрядил голос говорящей головы из-за спины. — Правда, на пацанов обычно нападали мнюхи о том, как их в детстве батя-алкаш по дому гонял. Или про войну жесть какая-нибудь — у тех, кто застал. С тобой-то кто там на связь вышел? Школьный хулиган, какой-нибудь?

Алиса осторожно подошла ко мне поближе, всё ещё с опаской поглядывая на пустой стол:

— И что? Прямо вот так разговаривает? Как человек?

— Да… Но не хулиган… — Я не стал уточнять, кого именно теперь спроецировало моё сознание. — Говорит, что может ответить на вопросы. Но знает не больше чем я сам. И ещё советует избавиться от индикатора.

— Хм… — Девушка, похоже, задумалась над тем, какой же насущный вопрос я могу задать сам себе. — А откуда он… То есть ты… Откуда ты это знаешь? Про то, что нужно выкинуть индикатор? Ты его где-то раньше видел?

— Вроде бы как арбитры отвечают за потерянное имущество головой. А значит предпримут все необходимые действия для поиска и возврата. — «Дядя Миша» ответил мне на её вопрос, не дожидаясь мысленного повторения. — Кстати, это и к тебе самому относится. Ты для них тоже потерянное имущество. И тебя… То есть, нас срочно ищут. Только если вот индикатор они наверняка как-то могут засечь по его энергетической сигнатуре или типа того, то нас им так просто не найти. При диверсии в Центре инсургенты отключили у нас что-то в мозге. И теперь ты для них невидим.

— Арбитры? Инсургенты? Центр?

— Тут мы знаем немного. Эти воспоминания сложены из того, что ты случайно видел или слышал, пока находился в Центре. Но… Никого из них мы толком не видели. И что такое Центр — тоже непонятно… Помним только то, что писать это слово нужно с большой буквы. Сплошь какие-то размытые картины из этого места и обрывки чужих бесед…

— Это где-то здесь… На Земле?

— Не знаем…

— В космосе? На другой планете?

— Не известно…

— «Отключили что-то в мозге»… Из-за этого я не всё помню и не могу говорить?

— Скорее всего — да. Точно не знаем. — Кивнул мой собеседник и всмотрелся в экран работающего компьютера. — Какая-то своя операционка тут у них, надо же…

Напрягая зрение, я тоже смог прочитать надпись на загрузочном экране: «Пролог-Диспетчер». И чуть ниже — строчки для ввода логина и пароля.

Баз сидел рядом с монитором и тоже наблюдал за мигающим курсором в поле ввода, не обращая никакого внимания на человека в кресле.

— А здесь… В этом месте…. Тут точно безопасно?

— Это нам тоже не известно. — Пожал плечами «Дядя Миша». — Но если индикатор так говорит, то так и есть. Арбитры во многом полагаются на них, когда делают свою работу. Кажется, это что-то вроде портативной базы данных Центра.

— Ну и чего… — Опаска на лице Алисы сменилась любопытством. — Чего тебе отвечают-то?

Пока я транслировал ей ответы своего подсознания через индикатор, на улице снова раздалось негромкое гудение. И после очередной бирюзовой вспышки человек в кресле исчез.

Оглянувшись, я заметил третий вариант собеседника у себя за спиной. Приёмный дед Алисы внимательно оглядывал лестницу и бесконечное звёздное небо у порога входных дверей.

И он тут же услышал мой новый мысленный вопрос. Который сразу возник в голове, как только я тоже посмотрел на перевёрнутые небеса.

— Ась? Можно ли выйти из полосы без индикатора? — Просипел старик и грустно улыбнулся. — совсем как в момент нашего короткого знакомства. — Вот уж чего мы не знаем, того не знаем. Можно, конечно, попробовать просто идти тем же путём, которым и пришли… Но не факт. Тут без гарантий…

— А про гостей что-нибудь можешь спросить? — Проследив за моим взглядом, Алиса тоже всмотрелась за дверь. Но, конечно же, никого там не увидела. — Ну… То есть вспомнить… Можешь? Что-нибудь про то, о чём писал в дневнике Дядя Миша. Ты же должен что-то такое знать про них, раз он тебя там упомянул… И почему там было сказано про срочность?

Повторять вопрос не пришлось. Старик тепло посмотрел на девушку и виновато развёл руки в стороны:

— Как и говорил, помним мы про это совсем немного… Эти так называемые гости не связаны с Центром… Ну… То есть непосредственно не связаны. Точно не являются его… Эм-м-м… Сотрудниками или типа того… Как, к примеру, арбитры. — Дед снова обернулся и всмотрелся в звёзды. — Кто-то рядом упоминал о них как… Как о каком-то эксперименте, что ли… Или о части эксперимента. Одного из многих.

— А я тут при чём? Почему я тогда должен знать, что с ними делать?

— Ты тоже был частью какого-то из этих экспериментов. Инсургенты… Тот лысый в сером вроде бы из них… Они пытаются помешать их проведению. Для этого тебя и выдернули из Центра. Но ты в итоге сбежал от всех. И теперь тебя, как и говорил, ищут. И те и другие. И, рано или поздно найдут. До этого момента, скорее всего, не так долго ждать. Поэтому профессор написал про то, что нужно спешить. Вопрос только в том — кто найдёт тебя первым…

Отвернувшись от деда, я, как смог, поведал об этих ответах Алисе.

С улицы снова долетело голубое свечение.

— А что такое чип? Это ты там у себя в башке знаешь? — Неожиданно Молот тоже захотел поучаствовать в допросе моего подсознания. — Я был прав со своим раскладом? Или как?

— О чипах тоже где-то по фону говорили как о части каких-то научных экспериментов. У каждого есть свой уникальный номер. И какие-то уникальные условия проведения опыта. Судя по обрывочному контексту — это что-то вроде чашек Петри… Какие-то… Ну… Как бы контейнеры что ли для проведения опытов… — Теперь голос моего воображаемого собеседника шёл откуда-то из глубины зала. И я никак не мог увидеть в полутьме, кто на этот раз даёт ответы от моей подавленной памяти. — Да… Пожалуй, это всё что мы помним об этих «чипах».

— Скорее всего, ты был прав… — Ответил я Молоту через индикатор. — Но почти ничего не понятно с ними…

Когда мой новый собеседник вышел на свет от включенного монитора, я вздрогнул.

— Что? Что случилось? — Опять разволновалась Алиса, когда заметила, как я изменился в лице.

— Спокойно, спокойно… — Человек в чёрной форме поправил сползающую на глаза каску. — Это всё ещё просто проекция твоего подсознания. Но реагируешь правильно. Как мы слышали… Да и видели тоже… Со своими целями арбитры разговоров не ведут.