Рик Рентон – Нужно кого-то СРОЧНО убить (страница 17)

Высунувшись над лестницей, я осторожно выглянул наружу.

Слабо освещённый ангар был наполнен точно такими же бурами, насколько хватало взгляда. И из других машин один за другим начали выходить потрёпанные участники нападения, избежавшие смерти. Хотя, в некоторых подземных транспортёрах, как и в нашем, живых не осталось — и чёрные проёмы над сходнями так и оставались пустыми.

Пространство ангара наполнилось топотом сапог и негромкими переговорами.

— Повезло с местом. Неплохо награбили… А этих, похоже, в самую мясорубку закинуло. — Проходивший мимо моего бура солдат поделился мыслью с напарником, указав рукой почти на меня. — А, не… Вон, вроде живой даже… Э, брат! Вылазь, приехали! Ты там один что ли?

Я невольно оглянулся вниз на трупы и Зига. Который пока не придумал ничего лучше, чем сложить себе из них некое подобие бруствера. И, укрывшись за вражескими телами, вроде бы, принялся вскрывать заветные призовые ящики.

— Это была настоящая бойня, парни… — Процесс вливания в толпу активирован. — Со всех сторон… Из-за укрытий. Чудом ушёл…

— Погоди… А чё у тебя с ником? — Франшист сощурился и толкнул приятеля. — Это у меня какой-то глюк или ты тоже не видишь?

— Да это у меня чего-то глючит с утра. — Я расслабленно махнул рукой и попытался вылезти наружу. Никакая невидимая стена не сдержала мой выходи на этот раз. — Никто вообще разобрать не может. Или не видно ничего, или иерогифы какие-то…

— Ты с какой роты-то?

— Пятая. Которая в 3-Б. — Выбравшись наружу, я поправил плохо сидевшую шинель. — Вам не туда?

— О, элита! А по виду не скажешь… Ну может потому ты и уцелел. — Второй солдат пожал плечами и перестал присматриваться к моему лицу. — Не, мы из четвёртой. 3-А.

— Ну всё равно рядом. — Я сделал попытку угадать. И, судя по лёгкому кивку моих собеседников не ошибся. Может это всё та же удача срабатывает? Надеюсь, она мне и дальше подкинет пару «орлов». — Давайте, я за вами.

Сделав вид, что мне нужно поправить застёжку на сапоге, я замешкался до тех пор, пока не стало очевидно, в какой из многочисленных выходов ангара направляется эта парочка. Должно быть, западный блок там. И только тогда я двинулся следом за ними.

— Тебя как зовут-то, герой?

— Зиг. — Я сказал первое пришедшее в голову имя. Постоянно оглядываясь на свой бур, я пока не видел, чтобы кто-то туда лез к моему напарнику.

— Стальную Стерву знаешь?

— Кто ж её не знает… — Вспомнил я слова самоубийцы и сделал попытку выведать нужную мне информацию, продолжая оглядываться на буры. — Что-то её не видно…

— Дык она ж на губе! — Один из моих спутников обернулся и с подозрением сощурился сквозь маску. — Ты давно вообще в пятой?

— Ну не особо… Но, во всяком случае я её ещё несколько часов назад видел вместе со всеми в окопах. Правда, её там какой-то читер чуть не замочил. Застрелиться еле успела.

— Ага — Второй боец несколько раз кивнул. — И потом комроты тут обматерила. Чё-то ценное потеряла всё-таки, разозлилась как…

— Как Стальная Стерва! — Перебил его первый спутник и заржал. — Похоже на неё!

Да. На неудачи Лена всегда реагировала остро, хотя и довольно быстро отходила. Но прежде всегда стремилась как можно скорее отомстить обидчику. И если ей это не удавалось, то она вымещала злобу на ближайшем подвернувшемся несчастном. Чаще всего им был я. И в такие моменты она была особенно прекрасна. Раскрасневшись от ярости, она отчаянно ругалась и стучала меня кулачками в грудь, пока не утопала в моих объятьях. Подёргавшись и поворчав для вида, она, как правило, не выдерживала и вскоре, неловко всхрюкнув, заливалась звонким смехом вместе со мной.

— А на какой именно гаупвахте её держат? — Я предпринял очередной бросок монетки.

— На той же, где и всех остальных, в 3-В. — Бойцы снова оглянулись на меня, но на этот раз без подозрений, а с иронией. — Или ты думал, что для вас отдельная есть, элитная? С мягкими шконками и позолоченными парашами? Не, брат. Если косякнул — то всех в один мешок кидают. Чё ни разу не был, что ли?

— Везёт, наверное… — Я не столько ответил на его вопрос, сколько констатировал продвижение по задуманному пути.

Шагая следом за своими собеседниками, я постоянно озирался вокруг, пытаясь запомнить обратный путь и разглядеть в полутьме какие-нибудь надписи и ориентиры. К счастью, Система, очевидно, не особо заморачивалась с архитектурой служебных пространств. Как и во многих играх, условный «город», в который игрок возвращался для того, чтобы подлечиться, скинуть трофеи и подготовиться к очередному приключению, обычно представлял собой пару локаций с распределёнными по периметру неигровыми персонажами, отвечавшими за сбыт награбленного, лечение и выдачу заданий и призов.

Вот и здесь от прямого коридора, по которому мы шли вместе с остальными выжившими участниками рейда, то и дело отходили в сторону ровные ответвления, с указателями, написанными на стенах трафаретным шрифтом. В них сворачивали некоторые из тех, что шли из ангара по этому коридору вместе с нами. «1-А» и «1-Б» гласили указатели на первом перекрёстке. «2-А» и «2-Б» — на втором. А третья развилка имела три указателя: «3-А» и «3-Б» слева и справа. И прямо вела стрелка с надписью «3-В».

— Ну давай, покедова, Зиг. — Бойцы в светлых шинелях махнули руками и свернули в сторону своего блока.

Я же, в свою очередь, продолжил движение прямо, гадая, что представляет собой местная гауптвахта. Суд по тому, что под неё отведён целый блок, с дисциплиной у франшистов не очень. Наверное, ещё одна побочка этой их либеральной идеологии.

— Ты куда… имя пользователя? Заблудился? Или посидеть захотел? — Сразу после входной двери, которой кончался короткий коридор, меня встретил дежурный. Закинув ноги на стол, он со скучающим видом сидел на хлипком стуле чуть левее входа. Форма, каска — всё как у остальных бойцов. Только на рукаве белая повязка. Судя по его обращению — это не живой человек. А один из болванчиков этой самой Системы.

По обе стороны от него отходил в стороны ряд решёток. За некоторыми из которых находились такие же простые солдаты — или сидя на полу, или лёжа на дощатых нарах.

— У меня приказ… Сопроводить Венди Тестабургер к командиру пятой роты… Э-э-э… Для воспитательной беседы.

Солдат лениво зевнул и протянул руку:

— Бланк?

— Чего?

— Бланк приказа.

— Э-э-э… Ну, вообще-то мне его устно отдали. Не знаю ни о каком бланке.

— Без письменного приказа с гаупвахты не отпускают, имя пользователя. Так и скажи своему командиру. Или пусть сам сюда приходит, или пусть заполнит бланк.

Пока я лихорадочно обдумывал варианты дальнейших действий, дежурный снова сложил руки на животе и продолжил смотреть на меня с немым укором. И через несколько секунд тишины опять переспросил с точно такой же интонацией, как и в первый раз:

— Ты куда, имя пользователя? Заблудился? Или посидеть захотел?

Ладно, времени нет… В конце концов, это же не человек… А всего лишь бессмысленный гомункул. Хотя, выглядит, как живой.

— Смотри, там имперцы! — Я вытянул руку и указал ему за спину. А другую завёл за спину…

— Чего-о? — Он опёрся на спинку стула локтем и неловко обернулся. И тут же рефлекторно схватился за перерезанное горло, забулькав какие-то возмущённые проклятья. Порез оказался гораздо менее глубоким, чем я рассчитывал.

— Имя… Бла-а-к-х… Пользов… кх-а-а… — Капая на стол своей ярко-алой кровью, он спустил ноги на пол и потянулся одной рукой к кобуре на поясе. Те, кто сидел за ближайшими решётками, обернулись на шум и озадаченно уставились на развернувшуюся сцену у входа в помещение гаупвахты.

Скользя мокрой от крови перчаткой по застёжке кобуры, дежурный на миг замешкался. И у меня было предостаточно времени на то, чтобы развить успех. Перескочив через его парту, я толкнул его назад, и солдат опрокинулся на спину вместе со стулом. Ухватив бойца за запястье той руки, которой он пытался нащупать оружие, второй рукой я попытался пронзить штыком его грудную клетку. Но раненный дежурный, в свою очередь, ухватил меня за вооружённую руку второй рукой. И с неимоверной силой начал толкать её обратно к моему лицу — одной левой!

— Имя… Польз… Кха-а… — Хрипя и булькая, солдат выпучил глаза и раскраснелся. Как я ни старался, но удержать свой собственный клинок от того, чтобы он врезался мне в шею под внезапным напором силача, я не мог. И вскоре развернувшееся лезвие царапнуло мне воротник шинели. Не продвинувшись дальше ни на миллиметр.

Значит, Зиг ещё жив. Не обманул.

Повинуясь секундному импульсу, я нажал на клинок собственной шеей, приложив к усилию руки ещё и вес тела. И штык всё-таки опустился вниз, к и без того кровоточащей шее лежащего подо мной бойца. Разрезав узкий форменный воротник солдата ещё в одном месте, я продолжал давить собственной шеей на клинок, чтобы он как можно глубже вошёл в горло дежурного.

Со стороны, наверное, казалось, что мы исполняем на полу какие-то весьма страстные обнимашки, хрипя и постанывая от внезапно нахлынувших чувств. Друг на друге, щека к щеке…

Спустя несколько секунд, солдат всё-таки перестал сопротивляться, напоследок горячо кашлянув мне в ухо сгустком крови. К счастью, оно было закрыто газовой маской, как и прочие отверстия в черепе.

Отпрянув от свежего трупа, я отдышался, и вытер клинок о его шинель. Уставившиеся в потолок мёртвые глаза противника выражали немое удивление. А вокруг головы, словно нимб, по полу растекалась круглая красная лужица.