Рик Рентон – Нужно кого-то СРОЧНО убить (страница 1)
R. Renton
Нужно кого-то СРОЧНО убить
Глава 1. Смерть — не повод изменять присяге
Что? Какой профиль? Какие данные? Что всё это значит?
Подождите? Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?
Да что за херня творится-то? Где я?!
Противный свист воздуха, задувающего в щели конструкции действовал на нервы. Четыре ржавые металлические стены и слегка подрагивающий пол. Кажется та стена, что впереди, открывается — по бокам видны массивные петли. А над головой уходит вверх низкое небо, затянутое багровыми тучами. Мы быстро падаем. Всполохи света на тучах — не то разряды грозы, не то отражения от вспышек снарядов, рвущихся под нами на изуродованной войной земле. Внутри газовой маски слишком плохо слышно, чтобы можно было отличить одно от другого. А кишки трясутся абсолютно одинаково — что от грома, что от подарков артиллеристов.
— К-х-х-х-х… Ы-х-х-х… К-х-х-х-х… Ы-х-х-х… — С шумом втягивая и выпуская воздух через клапаны своей маски, солдат, стоящий справа от меня, покосился в мою сторону. Должно быть, его внимание привлёк тот факт, что в отличие от всех окружающих нас бойцов, я зачем-то уставился вверх, словно какой-то мечтатель. Хорошо, теперь я смотрю на тебя в ответ, доволен?
Человек в маске удивлённо поднял бровь с небольшим шрамом, когда мой взгляд упал на него сквозь стеклянные очки маски. И спешно отвернулся, снова уставившись в затылок стоящего перед ним пехотинца, нервно перехватив висящую на шее винтовку поудобнее. Точнее, он уставился в заднюю часть стального шлема, закрывавшего расходящимися в стороны металлическими полями не только затылок, но и шею солдата. В токсичной атмосфере этого отравленного войной мира шлем ржавел прямо на глазах. Наверное, уже через час-два от него не будет никакого толку, рассыпется от тычка пальцем. Хорошо, что этот солдат проживёт гораздо меньше. Как и большинство из нас.
— БДАМ-БАМ-БАМ-БАМ! — От мрачных размышлений о незавидной участи гвардейца-десантника меня отвлек короткий громкий стук пулемётной очереди, зацепившей стену десантной капсулы. Пулемётчик — дебил. Ты надеешься пробить двести миллиметров фирменной крипповской брони из своей пукалки на таком расстоянии? Только зря патроны тратишь. А ведь тебе ещё останавливать наш бег…
Стоявшие у самых дверей солдаты дрогнули, но не отшатнулись. Правильно. Смерть — не повод изменять присяге, как любит говаривать наш славный вахмистр Кржишт…
Погоди-ка! Какая к херам собачьим крипповская броня? Какие гвардейцы-десантники? Какой ещё, дери его в корягу, вахмистр Кржишт? Что я здесь делаю?
Растерянно оглядываясь по сторонам, я снова привлёк внимание бойца справа от меня своими движениями. Неуверенно покосившись на мои судорожные оглядывания через глазницы маски, он немного поёжился в своей шинели и поправил ремень ранца. Должно быть, моё беспокойство передалось ему, но выяснять в чём, собственно, дело он не хотел. Ведь скоро капсула коснётся земли и двери откроются. И тогда уже всем будет всё равно…
Откуда я всё это знаю? Я же вроде как домой ехал, с собеседования… Наконец-то работу нашёл. Может хоть за коммуналку в следующем месяце заплачу… Вроде только что стоял в набитом битком вагоне метро, и точно также смотрел в затылок тем, кто собирался выходить в открывающиеся двери. Только на мне была не эта коричневая шинель, а любимая старая куртка с драными карманами. И в руках я держал сломанный зонт, а не винтовку… А это точно винтовка? Огоньки какие-то… Цифра? Счётчик патронов, что ли? А где мой рюкзак? Чё за кожаные ремни? Похоже, теперь у меня такой же ранец, как и у парня справа от меня. Может я уснул на ходу? Сон, конечно, интересный. Но пора просыпаться, а то так свою станцию проеду…
Капсулу тряхнуло — включились тормозные сопла по углам днища стальной коробки — и наше падение начало ощутимо замедляться.
— БДАМ-БАМ! БДАМ-БАМ-БАМ-БАМ!!! — Нетерпеливый пулемёт снова постучался в дверь десантного транспорта.
Ноги слегка подогнулись от жёсткого столкновения капсулы с поверхностью. Мягкой посадки для пушечного мяса не предусмотрено.
Тяжело лязгнули затворы, ржавые петли скрипнули, и толстые створки с протяжным визгом разъехались в стороны.
В открывшемся адском пейзаже багровое небо упиралось в тёмный горизонт, испещрённый развалинами каменных строений, разрушенных ковровой бомбардировкой имперских бомбомётов. Огонь на крыльях, гордость нации! Но укрывшиеся в своих окопах, блиндажах и бункерах франшисты уцелели даже после того, как могучая тяжёлая артиллерия армии Западного Союза перепахала каждый квадратный метр оборонительной линии, находясь на временном плацдарме в пятидесяти километрах за нашими спинами. И вот теперь настал наш черёд. Гвардейцы-десантники Шестнадцатого полка имени Его Вечного Императорского Величества всегда были рады отправиться в самое пекло. Чтобы выкорчевать отсюда окопавшуюся франшистсткую заразу с корнем! Во славу Императора, Гвардии и Великих Родов!!! В атаку!!!
Стоп. Каких, вашу мать, великих родов?! Что за феодальные бредни? Не хочу я помирать ни за каких императоров, какими бы великими и вечными они сами себя не считали… И что за «франшисты»? Может они не такие уж и плохие ребята? Может у них тоже ипотека просрочена? И девушка на сообщения не отвечает… Вы их спрашивали, вообще, чего они с нами воюют?
— ХУ-А-А-А-А-А-А! — Окружавшие меня солдаты заорали старинный боевой клич Шестнадцатого полка и побежали вперёд, увлекая меня с собой на выход из открывшейся капсулы. Слева, справа, позади, впереди — на сколько хватало взгляда — бежали точно такие же бойцы в коричневых шинелях с ранцами на спинах. Сжимая в руках светящиеся загадочными огоньками винтовки, они с шумом втягивали и выдыхали отравленный воздух, выбежав из точно таких же угловатых капсул. Никто не пригибался, не маневрировал и не стоял на месте. Все бежали на смерть с гордо поднятой головой, закованной в маску и широкополый стальной шлем.
А со стороны горизонта багровые сумерки расчертили трассеры длинных пулемётных очередей, устремившись к нам навстречу длинными светящимися пунктирами.
Несколько человек из переднего ряда врезались телами в пунктиры, и стёкла моей маски забрызгала тёмная кровь. Наступающие солдаты бежали вперёд, ничуть не сбиваясь с шага — перепрыгивая через скошенных очередями товарищей, они продолжали дышать всё так же ровно.
Пулемёты не останавливались ни на секунду — гуляющие вправо и влево пунктирные линии, состоящие из устремляющихся нам навстречу пуль, либо свистели мимо строя, либо гасли в теле очередного павшего бойца, пробив кирасу, шинель и тело.
Продолжая бежать вперёд вместе со всеми, я перепрыгнул через стоящего на четвереньках солдата, пытающегося найти в грязи собственную руку, оторванную пулемётной очередью. И, приземлившись, чуть не поскользнулся о кишечник гвардейца, которого очередь разорвала пополам. Вытаращив глаза на свои потроха через треснувшее стекло маски, он тщетно пытался запихнуть их обратно в брюхо. Несмотря на то, что задние ряды уже основательно по ним потоптались.
Солдат справа от меня замешкался на миг, когда бегущего впереди десантника откинуло попаданием прямо на него. Отпихнув от себя обезглавленное тело винтовкой, он немного подотстал. Но быстро выровнялся, продолжая бежать рядом со мной и шумно дышать сквозь фильтры маски.
Вскоре передо мной не осталось уже ни одной спины с ранцем на плечах. И очередной изгиб трассирующего пунктира, летящего мне на встречу, вот-вот должен был врезаться в мою грудь…
— З-з-зук! Зук-зук-зук!.. — Четыре крупнокалиберные пули просвистели слева и справа от меня — свинцовый веер смерти пока что махнул мимо. А последний светящийся росчерк оцарапал плечо моего соседа. И прошил грудь бойца, пыхтящего за его спиной.
Сосед зарычал от боли, пошатнулся, но не остановил бег. Лишь снова покосился на меня сквозь очки маски забрызганные мелкими тёмными каплями крови павших бойцов.
Пунктир трассирующей очереди ненадолго прервался. Перезарядка. А мы, тем временем, уже можем различить силуэты франшистских гренадёров в окопах перед нами.
Сейчас бы опять подумать над тем, что я здесь делаю и как я дошёл до жизни такой… Но человек в остроконечном шлеме, сидящий в окопе напротив нас, размахнулся и швырнул в нашу сторону какой-то продолговатый предмет. Боец, бегущий слева от меня резко прыгнул руками вперёд. И накрыл упавшую на землю дымящуюся шашку своим пузом.
Взрыв разнёс его на десятки ошмётков, окатив меня тёплым фаршем с головы до ног. Это орден, однозначно. И пожизненная пенсия для всей его семьи. В случае победы Западного Союза, конечно.
— ХУ-А-А-А-А-А!!! — Первые солдаты из атакующей волны уже достигли переднего края сети окопов. Кто-то не задерживаясь ни на миг, перескочил через траншею и спрыгнул уже во вторую, предварительно выстрелив перед собой в темноту. Кто-то с разбега вонзил штык в шею отпрянувшего гренадёра. А кто-то сам повис на вражеской пике, спешно выставленной вперёд из-за спины пулемётчика, судорожно втыкающего новую ленту в патронник, взамен опустевшей.