Рик Рентон – А отличники сдохли первыми… 3 (страница 41)
Ну же… Мы же с тобой уже разговаривали, тва… Как мне тебя называть? Я ведь должен знать, кого я хочу защитить…
Конечно. Тогда буду звать тебя Никто. Но здесь всё ещё находятся все эти люди вокруг меня. Я не могу сейчас их всех убить. Но я могу задержать их. Я должен знать, куда им ни в коем случае не следует соваться, пока к нам не пришла подмога. Ведь они не спешат уходить. А значит, хотят тебе навредить… Нам навредить.
Это хорошо. Я рад. Мы рады. Но они собираются тебя найти, Никто. Как мне им помешать? Куда их ни в коем случае нельзя пускать?
Нет ответа.
Скорее, Никто! Мне нужно знать!
— Дестрой. — Я перевёл взгляд на капитана, который, как и все остальные, тоже озадаченно смотрел на мой транс. — Займите оборону у входа в цирк. Прикройте фланги развалинами. Внутрь за мной не входите ни в коем случае.
Он кивнул. Пара коротких команд и отряд средневековых воинов быстро выстроился в пару линий у полуразрушенного фасада саратовской цирковой арены. Пользуясь передышкой, мальчишки и девчонки в доспехах готовились к предстоящей обороне, очищая оружие от налипших ошмётков плоти и обрывков внутренностей.
— Тебе точно не нужна ещё какая-то помощь? — Передавая мне свою сумку с остатками взрывчатки, Дестрой занял позицию в тылу построения. — С тобой вместе пойдёт любой.
— Мне нужна только она. — Я кивнул на Алину. — Не знаю, что у нас получится. Готовьтесь стоять не на жизнь, а на смерть. Я постараюсь побыстрей.
Оставив отряд у раскуроченного входа, мы прошли по холлу цирка мимо касс и поднялись на второй этаж, который делал вокруг арены почти целый круг. И, остановившись у ближайших двойных дверей, ведущих к зрительским местам, я чуть помедлил и задержал девочку движением руки:
— Не знаю, что мы там сейчас увидим. Но точно ничего хорошего. Подземелье «СЭПО» может оказаться не самым отвратительным зрелищем. Будь готова ко всему и держись поблизости.
Знакомая вертикальная чёрточка прочертила нахмуренный лоб Алины. Она сосредоточенно сжала губы, кивнула и взяла меня за руку:
— Больше я им тебя не отдам.
Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь — в проход между рядами обитых красной тканью кресел. Сквозь несколько брешей в куполе проникал лунный свет — должно быть, эти прорехи образовались здесь в ходе боя центровых с октябрятами. Воздух под куполом был влажный как в джунглях. Пахло плесенью. И снаружи иногда доносился запах баррикад из мёртвых тел. Почти полная луна, лишь иногда скрывавшаяся за тёмными тучами, позволила нам достаточно хорошо разглядеть то, что было на арене — когда мы с Алиной осторожно подошли к невысокому парапету.
Коконы. Десятки коконов. Всё пространство круглого циркового ковра занимали множественные пульсирующие пузыри, прижимавшиеся друг к дружке словно икринки в консервной банке. Оплетённые широкими сосудами, они сообщались между собой, питали друг друга, громоздились друг на дружке в два-три «этажа». И, очевидно, постепенно превращались в одно целое. Лунный свет плохо позволял разглядеть то, что слегка пошевеливалось внутри них. Но это нечто тоже слегка пульсировало в такт общему ритму.
— Наверное… Наверное это будущий мегажора… — Алина шепнула и прижалась к моей руке.
— Сделаем так, чтобы он им никогда не стал. — Я стал осторожно доставать свободной рукой динамитные шашки из сумки. — Пойдём наверх. Вон к тем конструкциям.
По всему периметру купола, там где кончались зрительные места, вверх взлетали десятки опор, удерживающих ажурное полушарие. Положив первую шашку между двумя из них, я аккуратно воткнул в неё конец импровизированного огнепроводного шнура. Он представлял собой простой скотч, на который высыпали порох из разобранных патронов и свернули получившийся результат в трубочку. Шнур был намотан на небольшую катушку — разматывая её по дороге, мы двинулись к по проходу к соседним опорам.
Пульсирующая боль в висках, которая вроде бы начала стихать после того, как начали действовать таблетки, снова дала себя знать. Снова затошнило, а в руках словно покалывали иголочки. Я остановился, чтобы перевести дух и собраться с силами.
— Я с тобой… — Горячий шёпот щекотнул мне ухо, и тонкая прохладная ладошка покрепче сжала забинтованную израненную ручищу. — Не сдавайся…
Отдышавшись, я подавил рвотные позывы и домотал шнур до следующей пары опор.
— Ножик?
С помощью складника Алины, мы легко перерезали шнур и воткнули второй конец порохового скотча в оставшуюся шашку. Потом примотали конец оставшегося мотка к середине шнура, протянутого между двумя шашками. И, снова разматывая катушку, начали спускаться, осторожно нащупывая в полутьме ступеньки лестницы.
Голоса плакали, рыдали и просто бились в истерике. Головная боль усиливалась. Но контроль над собственным телом я на сей раз не терял. Ведь громче всех этих рыданий в моё ухо то и дело врывался нежный шёпот:
— Всё хорошо. Я с тобой. Я тебя никому не отдам!
Катушка кончилась за несколько шагов до тех дверей, через которые мы сюда вошли.
— Метр этого шнура сгорает примерно за секунду. Готовься бежать к выходу со всех ног на счёт три. — Порывшись в сумке Дестроя, я нашёл зажигалку и поднёс огонёк к концу скотча. — Раз… Два… Три!
Шнур вспыхнул и зашипел, увлекая искрящийся огонёк обратно по проходу между сиденьями, а потом наверх, к опорам.
Подбегая к широкой лестнице, ведущей обратно вниз к кассам в холле, за секунду до двойного взрыва, мы услышали знакомый дикий вой сотен разъярённых глоток. Полный боли, страха, злобы и отчаяния. Совсем рядом — внизу уже вовсю шёл ближний бой.
Подхватив невесомую Алину за пояс, я прижал её к себе и с разбега скатился вместе с ней по перилам. А пространство за моей спиной мгновенно наполнилось осколками камня, деревянными щепками и пылью. Внутренности содрогнулись от грохота и, не удержавшись на перилах, я шлёпнулся спиной на мраморный пол, сжимая девочку в объятьях перед собой. Резкая боль в боку. Должно быть, сломал пару рёбер. Ничего, бывало и хуже… Вставай, убийца!
На сей раз, истеричные голоса сослужили мне добрую службу. Было совершенно невозможно лежать на месте и продолжать слушать их. Хотелось вскочить и бежать. Что-то делать… Но куда… И что…
— Там! Там нужна наша помощь! — Алина поднялась на ноги первой и потянула меня за руку вверх, указывая на строй подростков в проломе фасада.
Присев, я смог разглядеть картину боя в лунном свете, сквозь опускающиеся сверху клубы пыли.
Копейщики и щитовики понемногу пятились, отчаянно сдерживая напор беснующейся толпы. Передние ряды жор наваливались на щиты, тянули сами себя на копья, ухватившись руками за древко. А из-за их спин лезли наверх задние ряды атакующих существ. Взгромождаясь на плечи раненых товарищей, твари хватались худощавыми руками за края щитов и тянули их к себе, почти не обращая внимания на тычки коротких клинков в лица и шеи. И, когда очередной смертельный удар всё-таки настигал свою цель, тела перелезающих жор валились на строй Чёрного отряда сверху. Заливая блестящие в лунном свете капеллины кровью и грозя разрушить стену щитов, мёртвые в итоге падали под ноги первому ряду защитников. И вынуждали тех отступить ещё на шаг внутрь циркового холла.
— Держать строй!!! За Шефа!!! — Дестрой то и дело пронзал мечом очередную ревущую харю, пролезшую наверх. — За Чёрного Жору!!!
— Н-на нахуй!!! — Морж без устали кроил один череп за другим, дотягиваясь алебардой до тех, кто залез особенно высоко. И затем отпихивал тело назад, где его подхватывали всё новые и новые ряды наступающей толпы заражённых.
Поднявшись, мы медленно ковыляли на помощь к сражающемуся отряду. А сквозь вой, гвалт и чавканье вонзающегося в плоть металла послышалось низкое гудение, пронзительный скрип и редкий звонкий стук. Потеряв сразу четыре опоры, конструкция купола понемногу складывалась внутрь, сгибая под собственным весом металлические балки и вырывая их концы из бетона.
Подбежав к строю, Алина выхватила пистолет и несколькими меткими выстрелами вышибла мозги у пары жор, пытавшихся перелезть через ту часть строя, чьи мечи и копья застряли в трупах их товарищй. И не могли встретить новых атакующих тварей.
Привычным движением я попытался нащупать своё оружие в ремнях, закреплённых на бёдрах. Ни винтовки, ни дробовика там не было. А за спиной я обнаружил только пустую сдвоенную кобуру из-под «Стечкиных».
Убрав руки из-за спины, я смог лишь безвольно опустить их по сторонам. Оглядывая с высоты своего роста сражение, я наблюдал на улице десятки рядов заражённых, продолжавших с воем напирать небольшой отряд. Алина прострелила ещё пару плешивых ревущих черепов. И ещё пару. И у неё кончились патроны.