Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 47)
— Да, он! — в такт ей кивнула Бренда Грейсон.
За секунду реального времени Нанны не сумели опознать человека, ухваченного объективом Крюгера. В правой руке незнакомец что-то держал и показывал это Габриэле, после чего пропал из кадра. Открытку или фото. Непостижимым образом лицо Габриэлы вдруг сфокусировалось: она наклонила голову, взяла фотографию и что-то произнесла.
— Джексон! Где он? — успела прочесть по губам Дженис Мейсон, но на этом запись оборвалась.
На побагровевшей шее Пола Нанна вздулись жилы.
— Так это
До этого Пол Нанн говорил детективам, что щенка, может статься, месяц назад умыкнули с их заднего двора: ворота были приоткрыты, а на земле валялись кусочки гамбургерной котлеты. Теперь с экрана над ними надсмехались новые улики.
«Сейчас отрядят опергруппу, прочесать двор Наннов», — подумал Сидовски, в то время как офицер Такер подыскивал наиболее удачный ракурс похитителя для фоторобота. Сидовски пригляделся к Бет Фергюсон. Она чуть укоризненно покачивала головой. Все понятно: материала для составления мало. Оно и понятно, и не только ему. Размытый текучий фон, бейсболка вполоборота сзади, темные очки, борода — полезных элементов минимум.
Но все равно, хоть что-то да есть. И если из девчонок-подростков можно будет извлечь какие-то дополнительные детали о внешности похитителя, то Бет это сделает.
Сидовски вернулся к своей копии факса от Королевской полиции Канады. Там приносили извинения за задержку с получением досье и фото возможного подозреваемого из канадской исправительной системы. Его звали Верджил Шук, что вполне соответствовало имени «Вердж», которое упомянул Киндхарт. У Шука были примерно такие же татуировки и в тех же местах. Но само досье и фотографии к ним еще не поступали: в стране сейчас национальный праздник, а у их конной полиции компьютерный учет пока не на высоте. Расту пришлось задействовать ФБР и Госдепартамент, а еще призывать к содействию посольство США в Оттаве.
Сидовски пытливо вглядывался в зернистые контуры похитителя Габриэлы, взвешивая и вымеряя в его изображении каждый пляшущий фотоэлектрон. Отчего-то вновь вспыхнула изжога, вместе с которой в животе разливались страх и гнев. Стал ли он хоть на шаг ближе к тому, на кого охотился; к тому, что рубцами покрывало душу? Снова щелкнула и зажужжала видеокассета.
Между тем похититель Габриэлы был всего лишь человек. Из плоти и крови. Подверженный ошибкам, слабостям. Призрачный образ подозреваемого на видео был уже солидным прорывом, хотя и достался немалой ценой. Сидовски проводил взглядом родителей Габриэлы Нанн, которых вместе с девочками-подростками уводили на составление фоторобота, в помощь Бет.
— Работы у нас уйма, а времени в обрез, — обратился Лео Гонсалес к детективам, сидящим вокруг стола.
Сигналы тревоги разошлись по всему штату, начиная с поисков на игровой площадке и тщательных проверок кварталов, где жили Нанны, Беккеры и семья Доннер. Задачей было найти общую нить; что-нибудь, что могло увязать эти семьи между собой. Помимо этого, ожидалась информация на Верджила Шука, как только там получат его досье. До этих пор о нем не было известно вообще ничего. Пока. Он мог значиться и в бегах. Но его, так или иначе, разыщут. ФБР проанализирует его преступления и сопоставит их с делами в Сан-Франциско.
Они вычислят его друзей, возьмут в оборот родных и близких, вывернут наизнанку Киндхарта. Запись телефонных звонков, мониторинг почты, наблюдение за домом Наннов, опрос соседей по Сансету — перечень действий известен. Будет проведена пресс-конференция, опубликованы те размытые кадры, детали похищения; последует публичное обращение за помощью.
— Вам всем известно, что поставлено на карту. Делайте все, что от вас требуется, — напутствовал Гонсалес группу.
36
Где Габриэла? Что он с ней сейчас делает?
«Боже. Боже, прошу тебя, не оставь ее».
«Это все моя вина. Моя, моя, моя. Почему я не углядела за ней? Что он собирается с ней сделать? О Боже, увидимся ли мы снова? Парк “Золотые ворота”. Там в прошлом году нашли ту девочку. Уже неживую. Боже». Обвиняющие глаза карусельных лошадок.
«Белый мужчина, под пятьдесят или за пятьдесят. С густой бородой. Светлые волосы, среднее телосложение, вес 75–80, рост 180–185», — помечала Бет Фергюсон, работая над носом, ушами и ртом, которые могли бы соответствовать внешности того человека. Одежда на нем была с длинными рукавами, поэтому татуировок девочки не видели. Они все повторяли и повторяли детали. Нэнси и Пол сидели рядом, изучая рисунок и пытаясь вспомнить, встречался ли им когда-либо человек, похитивший их Габриэлу.
Нэнси втихомолку молилась:
«Боже, прошу тебя, помоги мне. Не допусти, чтобы ей причинили вред. Она всего лишь маленькая невинная девочка. Мы будем ее искать. Моего ребенка похитили. Почему мир не замер на месте? Почему ее никто не удержал? Я должна ее найти».
Нэнси бросилась в холл, где ее остановил заслон из детективов, выходивших из конференц-зала; на бегу она врезалась в одного из них. Он был спокоен и сострадателен.
Она ощутила, как его большие сильные руки мягко удерживают ее за плечи. Учуяла запах «Олд Спайс». «Олд Спайс» брызгался отец Нэнси. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Нэнси. Приходя в себя, она посмотрела на детектива снизу вверх.
— Приведите ее ко мне, домой. Пожалуйста, верните мне ее.
Голубые глаза Сидовски светились пониманием. Он знал, как она страдает… Он будет носить это ее чувство с собой, как воин-крестоносец носит амулет. То был его торжественный обет. Она прочла это по его лицу, лицу хорошего человека. В нем было воплощение ее надежды. Ее единственного чаяния.
— Обещаю вам, миссис Нанн. Мы сделаем все возможное, чтобы найти Габриэлу.
По лицу Нэнси катились слезы. В эту секунду к ней подошел муж и бережно обнял.
— Если он попросит денег, мы заплатим, — сказал Пол Нанн. — Все, что он попросит. Надо будет — дом продадим.
Сидовски отреагировал кивком.
Двое других детективов увели Наннов для продолжения опроса, после чего пострадавших надо было доставить домой.
Тарджен с Сидовски молчали и в лифте, и по дороге к машине.
Любые слова не стоили выеденного яйца. Они были наедине со своими мыслями и делом. Тарджен завела машину и уже включала заднюю передачу, когда к ним подбежал запыхавшийся Микелсон.
— Патруль только что засек грузовик. Там может быть тот, кого мы ищем.
— Что?
— Бородач за рулем потрепанного пикапа с девочкой лет шести-семи, в платье. В кабине у них собака. Возле Пресидио, к северу в районе моста. Его засекла патрульная «стрекозка», округ Марин поднят на ноги. Он нас еще не заметил!
— Жми, Линда!
Сидовски включил рацию.
«Шевроле» взревел, оставляя за собой черный росчерк паленой резины, и понесся под мигание огней и истошный вой сирены.
37
Небоскребы Сан-Франциско и покатые белые гребни бухты медленно плыли под калифорнийским патрульным вертолетом, приближающимся к южной оконечности моста «Золотые ворота», возле Пресидио.
Вертолет помогал городской полиции в расследовании похищения и совершал облет над парком, Сансетом и районами Ричмонда. Он вернулся на базу в Окленде для дозаправки, когда в кабине, треща статикой, ожила рация. Свободная от дежурства патрульная машина заметила пикап, подпадающий под описание похищения Габриэлы, — к северу на 101-й, возле Дворца изящных искусств. Спустя сорок пять секунд после вызова вертолет был уже в воздухе.
Под подозрением оказался «Форд» с белым бородатым водителем. Вместе с ним ехала девочка лет пяти-семи (голова сзади едва различима). Еще в кабине сидела мелкая собачка. С воздуха поток транспорта на 101-й казался игрушечным.
Приблизиться к грузовику незамеченной полицейская машина не могла.
Зато патрульный вертолет, зависающий примерно в четверти мили к югу, был почти невидим. Наблюдатель поймал пикап в мощный бинокль. Грузовик уже въехал на мост.
Перекликаясь, потрескивали полицейские рации; в район задержания выдвинулись машины сразу из нескольких районов. Останавливать пикап на мосту было нельзя: рискованно. Для задержания был намечен хорошо обозреваемый спуск с северной стороны. Подозреваемый считался опасным и, возможно, вооруженным.
Брать его готовилось спецподразделение полиции Сан-Франциско.
Тарджен и Сидовски, лавируя сквозь движение, мониторили захват по рации.
— Все, мы его взяли, — фыркнул в рацию патрульный. — Никаких проблем. Оружия при нем нет.
Тарджен с Сидовски прибыли через несколько минут после ареста.
Даже со включенной сиреной кое-как удавалось растолкать с пути нерасторопных зевак. На месте происшествия находилось с полдюжины офицеров. Пикап был блокирован четырьмя полицейскими авто с открытыми дверями. Вокруг пульсация габаритных огней и мигалок; радиосвязь соперничала с реющим вверху вертолетом.
На заднем сиденье одной из машин с задержанным разговаривал полицейский. Перед другой еще один общался с маленькой девочкой, а на заднем сиденье в клетке тяжело дышала белая собачонка. Проезжающие мимо автомобилисты притормаживали, чтобы поглазеть. Несколько туристов с озабоченными и озадаченными лицами наблюдали, как полицейские обыскивают кабину пикапа. Прикрепляя к пиджаку именной жетон, Сидовски тягостно застонал. Здесь уже сновали телевизионщики и фотографы. Репортеры расспрашивали людей, делали заметки.