Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 43)

— Габриэла, что-то у нас тут жарко. Хочешь газировки?

— Хочу, если можно.

Келлер порылся в рюкзаке за сиденьем и достал оттуда жестянку «колы».

— Я ее сейчас тебе открою.

— Спасибо. — Габриэла с благодарностью приняла баночку и сделала большой глоток. Холодная. Она дала Джексону лизнуть выступившие на жестянке капельки.

— Плохой песик, — погрозила она ему пальчиком. — Не вздумай больше от меня убегать.

— Ты, наверное, веруешь в Бога и по вечерам читаешь молитвы?

Девочка кивнула и подскочила вместе с дернувшимся на выбоине пикапом.

— О боже. Ты плеснула себе на платьице. Надо будет остановиться, и я тебе вытру.

Габриэла посмотрела себе на подол, но никакого пятна не заметила.

— Да нет, мистер Дженкинс, я вроде ничего не пролила.

— Пролила, пролила. Я вытру, как только найдем подходящее место, где остановиться. Вон там вроде ничего.

Впереди Келлер заприметил дом с табличкой «ПРОДАЕТСЯ». На вид пустой. И место тихое. Нужно сделать это сейчас, ждать больше нельзя.

До Уинтергрин-Хайтс оставалось еще несколько миль. Он остановился возле дома и поставил двигатель на холостые обороты.

— Мистер Дженкинс, я ничего не пролила. Честно. Я посмотрела.

— Ты на подбородок себе пролила, — смешливо фыркнул Келлер. — Сейчас вытрем.

И полез в рюкзак. Оттуда он вытащил пластиковый пакет с влажной салфеткой, пахнущей лекарством.

Габриэла коснулась своего подбородка. Он был сухим, но не успела она хоть что-то сделать, как рот ей заткнула вонючая мокрая тряпка, понуждая дышать через нос. Габриэла воспротивилась и забрыкалась в попытке закричать. Звонко гавкнул Джексон. Габриэла выронила жестянку, и та с шипением упала на пол. Келлер крепко прижал ткань девочке к лицу, глядя в ее трепещущие, гаснущие глаза. Еще несколько секунд, и она уже спала.

Джексон сердито гавкнул.

— Заткнись, тварь! — рыкнул на него Келлер, стягивая с Габриэлы платье и колготки, которые сунул в рюкзак, а вместо них, порывшись, достал детские шорты и майку со спортивным логотипом. Все это он в считаные секунды надел на Габриэлу, а на голову ей нахлобучил бейсболку.

После этого из рюкзака он выудил ножницы, наклонил спящую девочку вперед и принялся состригать ее каштановые косы.

Щенок рычал и набрасывался, цапая его за пальцы. Вот же черт. По нечаянности Келлер угодил указательным пальцем в острые полотна ножниц, и почти все волосы, что он держал в руке, выпорхнули из окна. Рана оказалась довольно глубокая.

«Черт, черт!»

В это мгновение Келлер поймал на себе взгляд какой-то старухи, стоящей у себя в комнате возле окна. Неужто увидела, карга?

Келлер утопил педаль газа; мотор взревел, из-под яростно крутнувшихся шин брызнули камешки. Как можно быть таким ротозеем!

Келлер крутнул руль, и пикап болидом вылетел на проезжую часть.

«Ладно, расслабься».

Сердце колотилось как бешеное. Все происходило так, как и было предсказано. Для невежд девочка была маленьким мальчиком, который заснул. Но он, в отличие от них, знал правду. Божественную Истину.

«Замедли ход так, чтобы не привлекать к себе внимание», — велел он себе.

Старуха что-то увидела? Да перестань. Что можно было увидеть с той стороны улицы? Ничего. Ничего она видеть не могла: ну человек притормозил поглядеть на дом, выставленный на продажу.

И больше ничего.

А волосы? Что, если она позвонит в полицию?

«Да неужто ты сомневаешься в своей миссии? Своем Откровении?»

Он очищен в свете Господа. И никогда не должен переставать верить, что он благословен. Вот именно.

Келлер уже проехал больше дюжины кварталов и начал расслабляться, сосредотачиваясь на своем маршруте в Уинтергрин. Его Ангел спал. Это хорошо.

Келлер поглядел на собаку. А ведь эта шавка может навести на него полицию. Можно принести ее в жертву, ножницами. И сделать это прямо сейчас. Свернуть вон туда, в проулок. На это уйдет секунды три, а потом…

Движение застыло как вкопанное. Впереди стремительно нарастал задний бампер «Хонды»; Келлер едва успел дать по тормозам, чтобы избежать столкновения. Две полосы впереди сливались в одну. Машины ползли, как улитки. Что происходит? Впереди завиднелись сполохи красных аварийных огней.

Полиция? Неужели блокпост?

Язык во рту разбух. Келлера бросило в пот. В зеркале заднего вида отражался застывший поток машин, эдакая виртуальная парковка. Можно попытаться улизнуть, порулив по тротуару. Нет, это как раз гарантирует погоню.

Он в западне. Келлер стиснул руль. Нет. Этого не может быть.

«Ты обещал мне помочь. Не оставляй меня».

Его Ангел безмятежно спал.

«Хит, занявший второе место в районе Залива, вскоре будет в эфире, а пока срочное сообщение отдела новостей, — искаженно бубнило радио из откидного «Фольксвагена-Гольфа», стоящего рядом с Келлером. За рулем там сидела рыжая девица, флегматично пускающая сигаретный дымок. — «Менее получаса назад с детской площадки в “Золотых воротах” была похищена пятилетняя девочка, Габриэла Нанн. У девочки каштановые косы, одета в платье с цветочным орнаментом. По сообщению полиции, похитителем мог быть мужчина». Бубнеж заглох: деваха убрала громкость.

«Нет. Не бывать этому. Соблюдай спокойствие».

Он полез под сиденье за «Смит-Вессоном», купленным с год назад у торговца крэком на Мишн. Номера на нем спилены, так что ищите ветра в поле. Две тройки.

Келлер небрежно сунул пистолет себе под левую ляжку, мимоходом подумав о фальшивой лицензии. Сколько у него этих купленных с рук поддельных лицензий, кредиток, учетных карточек. Когда нужно, он может стать кем угодно. «Бог даст», — как говаривал папаша.

Впереди пускал черные дымы маршрутный автобус, гудя на черепашьей скорости своим дизелем. Своей тушей он существенно ограничивал видимость. Сначала стала видна одна черно-белая полицейская машина, перегородившая полосу, затем другая. Следом открылись «Скорая помощь» и покореженный седан, лежащий на крыше. Рядом возились пожарные, вскрывая машину специнструментом, чтобы добраться до застрявшего внутри окровавленного человека. Авария. «Уф-ф». Келлер перевел дух.

Внезапно впереди на дороге возник регулирующий движение коп.

— Эй!

Патрульный указывал на него. Его «Харлей» был рядом, не увильнуть. Внушительный дорожный бык в темных мотоциклетных очках, кожане, полусапожках и широком ремне с кобурой.

— Оставайтесь на месте!

Келлер молча отслеживал его приближение.

«Нет. Не может быть, чтобы все закончилось так».

Под ногой он чувствовал жесткий ствол «Смит-Вессона», но обе руки лежали на руле. В то время как коп, попискивая на ходу подошвами, приближался к пикапу.

Суровый вид четко телеграфировал: «Со мной без фокусов».

Гавкнул пес, и Габриэла пошевелилась. Ее ресницы трепетнули.

«Не оставляй меня».

Между лопатками Келлера холодной струйкой стек пот.

— В чем проблема, офицер?

— Сэр, а вы не в курсе, что у вас левое переднее колесо подспустило?

— Да вы что? Нет, ни сном ни духом.

На ремне у патрульного неразборчиво, с треском помех заговорила рация. Он ухватил ее и раздраженно попросил повторить. Келлер украдкой скользнул рукой под ногу, нащупывая пистолет.

«Я очищен в свете Божием».

Патрульный снова получил по рации невнятное сообщение.

— Надо же, весь день вот так мучаюсь, — посетовал он, а затем выругался в адрес городских бюрократов. — Сэр, шину не забудьте подкачать.