Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 38)

Харкер раскрыл газету там, где был небольшой снимок полицейского инспектора, беседующего с репортерами на ступенях дома в Джордан-парке в тот день, когда был похищен Дэнни Беккер.

Уилсон выхватила газету у Харкера.

— Это Уолт Сидовски, один из ведущих перцев по делам Беккера и Доннер! Наверно, что-то треснуло. Ты как думаешь, Том? Том!

Рид ее не слышал. Он уже стоял в дальнем конце новостного отдела, яростно тыча в кнопку лифта.

Дворец правосудия на Брайант-стрит красовался вестибюлем из полированного камня и металлодетектором, через который должны проходить все посетители.

«Контрольно-пропускной пункт Чарли»[32], — подумал Рид, доставая из корзины ключи. Когда двери лифта закрылись, он поднялся на четвертый этаж, в комнату 450, отдел убийств, и чуть не столкнулся с инспектором Свенсоном Смитом, человеком с мягким голосом, похожим на полузащитника, который уставился на него из папки, которую он изучал.

— Рид? Сегодня я подписку не покупаю.

— А я не с подпиской. Я пришел купить тебе кофе.

— Прекрати подхалимаж, я слишком занят.

— Сидовски у себя?

— Зачем оскорблять хорошего человека твоим присутствием?

Рид промолчал.

— Остынь, новостник.

Смит повернулся, чтобы позвать Сидовски. На поясе у него звякнули наручники, висящие по соседству с пейджером.

Рид присел, нервно тряся ступней. «Ну же, ну же».

Показался Сидовски с файликом в руке.

При виде него Рид облегченно вздохнул.

— Инспектор, это вы доставили кого-то в Зал сегодня утром, в наручниках?

— Я.

— Вот как? — Рид открыл блокнот. — По Беккеру или по Доннер?

— Сейчас эти дела в приоритете.

— То есть точно, инспектор?

— Томас, убери свою тетрадку.

— Почему?

— Потому что я хочу тебе кое-то пояснить.

— Я не хочу слышать ничего из того, чего мне нельзя использовать.

— Тогда лучше сразу уходи. Решай сам.

Рид пристально посмотрел на него.

— Ладно. — Он убрал блокнот в карман куртки. — Хотя, наверное, все равно всплывет в «Кроникл» или «Экземинер». Всегда, когда я играю по правилам, меня как будто специально прокидывают.

— Ишь, какое у тебя отношение ответственное, — усмехнулся Сидовски.

— Откуда, казалось бы?

— Садись. — Сидовски кивнул на деревянные стулья, выстроенные вдоль стены небольшой приемной отдела. — Сегодня утром мы привезли парня, который, как нам думается, мог знать кое-кого, прямо или косвенно подозреваемого по одному из дел. Это все, что я могу тебе сообщить. Сиди смирно, может, поздней появится еще что-нибудь.

— А то, — хмыкнул Рид. — Только я прочту об этом в «Кроникл» или «Экземинер».

— Уязвленную гордость оставь при себе. У меня на нее нет времени.

— То, через что я прошел из-за Уоллеса, было чуть больше, чем просто уязвленной гордостью, Уолт.

— С историей ничего не поделаешь.

— Ты же знаешь, насчет Уоллеса я был прав.

— Возможно. А может, и нет. Ты облажался, мужик. Использовав меня в качестве подтверждения, хотя я тебе ничего не давал. Я сказал тебе сидеть на том, что у тебя есть. Отправиться к Уоллесу со своей подсказкой прежде, чем мы сами могли с ним поговорить и вывести на чистую воду, — знаешь, во что это нам встало?

— А ты знаешь, чего это стоило мне?

— Твоя проблема в том, что тебе недостает ума оценить, когда кто-нибудь к тебе благоволит.

— А ты терпеть не можешь, когда кто-то вроде меня что-нибудь выкапывает. Так что если и говорить об уязвленной гордости, то, наверное, о твоей.

Сидовски встал.

— Послушай, на мне грузом висит убитый ребенок, а может, уже и два. — Он приблизил лицо к Риду настолько, что тот ощутил запах кофе и чеснока. — Так что лучше тебе перестать играть в детектива-любителя и держаться от меня подальше, понял?

— Спасибо за помощь, Уолт. — Рид встал. — Когда мне в следующий раз попадется кусочек информации о деле, я им подотрусь.

Рид хлопнул за собой дверью, яростно даванул кнопку лифта и выдрал из блокнота листок. «Успокойся», — приказал он себе.

Ладно, можно попробовать некоторые другие источники. Оно понятно. Их у него нынче множество. Черт возьми, о чем он хотел написать? О том, что задержан некто, могущий считаться подозреваемым. Факт, правда, хлипкий. Ища ответ у себя в блокноте, Рид увидел свои записи со встречи с группой Кейт Мартин. И в частности, об Эдварде Келлере.

«…Зоран. Смерть среди пучины… Я был наказан за жизнь во лжи… Когда умерли мои дети, я умер, но родился заново… Откровение… Божественная Истина… Я снова буду со своими детьми… И можно спасти, если действительно верить, что ты это сможешь… Каждый день я готовлюсь к моему благословенному воссоединению… Я прочел твои истории о Дэнни Беккере…»

Профиль ФБР: «травмирован трагическим событием, в котором задействованы его дети… в плену иллюзий… религиозный психоз». К Келлеру подходит, как перчатка.

Да, это так. Но почему у него такое странное чувство к Келлеру? Под общее описание похитителя Дэнни Беккера он подходит как тысячи белых бородачей в районе Залива. Но почему не удается найти в библиотеке старых историй о деле Келлера? Ни одной. Рид вернулся на десятилетие назад. Озадачивало то, что не получалось найти ни одной статьи о бизнесмене, потерявшем троих детей в результате несчастного случая на лодке недалеко от Фараллоновых островов. Может, он это как-то пропустил? Надо посмотреть еще раз. Может, задействовать Сеть.

Снаружи, на ступенях Зала, Рид подумал, что на теории Келлера ему лучше поостыть. Взять себя в руки. Он никогда не признавался, что в глубине души сомневается насчет того, что Франклин Уоллес — убийца Таниты Доннер. Теперь на протяжении нескольких минут из бедного безутешного отца он получил детоубийцу. Как так?

Потому что он ненавидел религиозных экстремистов? Или то был проблеск самодовольства в глазах Келлера? Или же он злился на Сидовски? Переживал о том, чтобы сойтись с Энн? Кто знает? Однако в Келлере что-то такое было. Рид задумался над историей Келлера. Была ли его трагедия правдой? Впрочем, зачем ему о ней лгать? Если бы она была правдой, это был бы хороший материал, особенно к годовщине той трагедии на море. Сев за руль своей «Кометы» и изучив свои записи, Рид решил осторожно покопаться в памяти Келлера, чтобы выяснить, куда она девалась.

27

Выйдя на крыльцо за утренней газетой, Нэнси Нанн поискала глазами Джексона. Где пес? Протягивая руку за газетой, она оглядела улицу в поисках кокер-спаниеля своей пятилетней дочери, надеясь обнаружить, как он, уткнувшись носом в землю, что-нибудь вынюхивает возле дома. Габриэла по нему истосковалась. Они с Джексоном были неразлучны с того самого рождественского утра, когда она обнаружила под елкой белого длинноухого щенка. И вот как-то ночью в прошлом месяце он исчез со двора.

Габриэла была сама не своя.

На следующий день семья расклеила вдоль улицы плакаты с объявлениями о пропаже. Нэнси и Райан, старший брат Габриэлы, стучали в двери домов. Отец Габриэлы Пол исколесил несколько кварталов, а Габриэла до хрипоты звала Джексона из машины. Где Джексон? В побеге собаки Пол сомневался. Но что еще могло случиться?

А впрочем, это не имело значения. Надо было что-то делать. Поняв, что Джексон не вернется, Нэнси и Пол рассчитывали удивить Габриэлу новым щенком на ее шестилетие, которое было через две недели.

Сегодняшнее утро выдалось погожим, без тумана.

Нэнси еще раз оглядела улицу в поисках Джексона и посмотрела на заголовок «Сан-Франциско Стар»: «ФБР ОПАСАЕТСЯ: ПОХИТИТЕЛЬ ДЕТЕЙ МОЖЕТ СНОВА НАЧАТЬ ОХОТУ», ниже шел броский подзаголовок: «Похититель Дэнни — человек с поврежденной психикой». Нэнси заперла дверь и прошла на кухню.

Газетные новости она читала редко. Заботы о пожарнике муже и двоих детях, а также работа по совместительству не оставляли ей времени на переваривание фунта информации, каждое утро подбрасывавшегося ей на порог. Она взяла «Стар» и купоны.

Похищение Дэнни Беккера заставляло Нэнси быть настороже, особенно когда Пол был на работе. Она часто заглядывала к Габриэле и Райану, пока они спали, проверяла замки дома, утешая себя, что Сансет был безопасным районом, лучшим местом в городе для воспитания детей. Она вела себя по возможности рационально, вспоминая, как ранее, разговаривая об этом с Полом, она искала в похищении Дэнни Беккера что-нибудь позитивное.

— Может, полиция скоро поймает убийцу? Может, это новое дело даст им зацепку и они найдут Дэнни целым и невредимым.

— Полиция? — Пол усмехнулся. — Помнишь, как вышло с Зодиаком, Нэнс? Копы его не поймали. Так что не рассчитывай, что этого парня остановит полиция. Пуля сорок пятого калибра в башку — вот что ему нужно. И прилетит она не от копов, а от папаши какого-нибудь ребенка.

Нэнси была благодарна Полу за то, что он сдержался и не достал свой «ремингтон», зная неприязнь жены к оружию. И хотя Сансет был местом по большей части спокойным, она нынче находила утешение в том, что ее муж, бывший сержант морской пехоты США, все же держит у себя пистолет.

Сегодня утром на кухне Нэнси прочла последние новости о похищении.

«Предложите им больше денег», — подумала она. Должен же хоть кто-нибудь в этом городе знать, где находится Дэнни Беккер.