Рифудзин Магонотэ – Возвращение домой (страница 34)
— Наш противник был ужасен, с этим ничего не поделаешь.
— …Но.
Я понимаю тревожные чувства Эрис. Всё–таки Эрис была повержена одним ударом. Орстед просто перехватил её меч и отбросил прочь.
— Эрис, ты ещё молода, благодаря своим усилиям ты сможешь стать куда сильнее.
— Правда ли это?
— Да, и Гислен и Руджерд тоже говорили об этом, разве нет?
Эрис вдруг подняла голову и посмотрела прямо на меня.
— Рудэус, ты ведь почти умер, ты ведь понимаешь? Как ты можешь быть таким… как можешь ты так просто об этом говорить?
Это… всё потому, что у меня не осталось чувства реальности произошедшего. В конце концов я даже не задумываюсь всерьёз о следующем бое. В следующий раз как столкнусь с Орстедом я просто припущу прочь как ракета. Ну или как мышь прячущаяся в тени. Если не смогу сбежать, то буду умолять пощадить мою жизнь. Но если можно, хотелось бы, чтобы Эрис не видела такого спектакля. Даже говорить о таких жалких намерениях и то стыдно.
— Я не хочу умереть в следующий раз.
— …Верно, ты не хочешь умирать.
— Прошу, успокойся. Если тебе, Эрис будет угрожать какая–то опасность, я позабочусь о том, чтобы по крайней мере спасти тебя, унеся на руках.
На лице Эрис отразилась целая гамма чувств, и она положила голову мне на плечо. Если я попытаюсь погладить её по голове, интересно что получится? Но мои руки как раз сейчас заняты «Нарушением магии».
— В любом случае, не выйдет ничего хорошего, если я не стану хотя бы немного сильнее.
Немного. Всё верно, немного. Как и ожидалось я просто не смогу стать сильнейшим в этом мире. Стандарты здесь слишком высоки. Естественно я не мог стать лучшим и в своей прошлой жизни. Не обладая даже проблеском таланта, я не мог преуспеть несмотря на все усилия. Не знаю насколько я талантлив относительно этого мира, но не похоже что я могу вот так запросто так много возомнить о себе и полностью посвятить себя этому.
Однако, я хочу быть способен хотя бы убежать, если мы опять столкнёмся с каким–нибудь странным парнем и подвергнемся нападению.
Я зарылся лицом в волосы Эрис и, вдыхая её аромат, размышлял обо всём этом.
Когда настала ночь и Эрис заснула, я решил поговорить с Руджердом. После того дня, он стал даже ещё молчаливее чем прежде. Вообще–то он никогда не был особо разговорчив, но сейчас он особенно угрюм и молчалив. Похоже его сильно это всё беспокоит. В конце концов он же человек с сильным чувством долга. Хотя он и обещал доставить нас домой в целости и сохранности, сейчас он вероятно думает, что не смог сдержать обещания и защитить нас. Это глупо. Хотя это и было чистой удачей, но я цел и здоров.
— Похоже это человек, известный как Орстед, является Богом Драконом. Вторым среди «Семи Великих Мировых Сил».
Я начал разговор, используя эти слова для начала. Тут уж ничего не поделаешь, поскольку наш противник был так силён. Стоит подчеркнуть этот нюанс.
— Ясно, это многое объясняет…
— Он точно был силён, разве нет? Всё–таки я тоже ничего не смог сделать против него.
— Последний раз, когда я с первого взгляда понял, что у меня нет и шанса на победу, был ещё во времена Лапласа.
Если верить Хитогами, похоже, этот парень, Орстед, сильнее даже Лапласа. Даже если учесть тот факт, что проклятие не позволяет ему отнестись к делу всерьёз… Нет смысла рассказывать об этом Руджерду. Его и так с лёгкостью одолели применяя одни лишь рукопашные приёмы. Этот факт возможно лишь только ещё сильнее шокирует Руджерда. Так я думал, но…
— Даже я никогда не думал, что у меня есть какие–то шансы против «Семи Великих Мировых Сил». Эти парни настоящие монстры, сила которых находится за гранью нашего понимания. Я могу назвать то, что мы столкнулись с таким человеком просто идущим по краю дороге, лишь неудачным стечением обстоятельств. А вот то, что нам удалось хотя бы выжить, напротив, явно большая удача. Не было никакого способа справиться с ним. Если конечно мы не хотим закончить так же как в тот раз.
— Да. Ну, в следующий раз я постараюсь не встречаться глазами и просто пройду мимо.
Меня явно отчитали. Ну, если бы я сам не окликнул его, ничего бы не было, мы бы просто прошли мимо. Это разглаживает размышлений. Хотя, Орстед с самого начала не показался мне таким уж опасным парнем… Нет, Руджерд и Эрис явно отреагировали с ужасом, мне стоило быть куда более осторожным.
— Тогда, о чём ты так беспокоишься?
После вопроса Руджерд посмотрел мне прямо в глаза.
— Что такое Хитогами?
Ох. Вот в чём дело.
— Этот парень явно отнёсся к нам весьма пренебрежительно поначалу. Даже при испускаемой им ауре ужаса и жажды крови, он не обратил на нас особого внимания. Однако когда ты произнёс имя Хитогами, вся его жажда крови тут же сконцентрировалась на тебе.
Я прикрыл глаза. Должен ли я ему рассказать или не должен? Хотя я уже давно решил это, но… Похоже, несмотря на свой внешний вид, Хитогами не такой уж плохой парень. Стоит ли скрывать всё после того, что произошло? Мне и самому не нравится скрывать что–то. Поэтому, раз уж всё так пошло, я решил рассказать.
— Вообще–то Хитогами это…
Хотя это всегда сильно меня беспокоило, стоило принять решение и всё пошло само собой. Рассказ сам плавно полился из моих уст. О том что с момента телепортации неизвестный, называющий себя Хитогами, периодически появляется в моих снах. О том, то именно он посоветовал мне помочь Руджерду. О том, что он давал мне немало и других советов. О том, что многие мои, выглядевшие странными со стороны, действия, были вызваны именно этими советами.
И наконец о том, что Хитогами и Бог–Дракон находятся в состоянии вражды. Мои разговоры с Хитогами всегда были довольно туманны, так что многие вещи я возможно упустил, но думаю самое основное я всё–таки передал.
— Хитогами и Бог–Дракон… Семеро богов древности, да… Внезапно всё превратилось просто в историю, которой очень сложно поверить.
— Уверен что так.
— Однако, есть вещи которые я всё же могу понять.
Сказав это, Руджерд замолчал. Остались лишь звуки потрескивающего костра. Тени, порождаемые пламенем, раскачивались из стороны в сторону. В воображении само собой возникло лицо старого воина. Благодаря особенностям своей расы Руджерд выглядит молодо, но сейчас на его лице отражалось что–то, заставляющее задумать о прожитой им долгой жизни. И тут я внезапно вспомнил о проклятии Руджерда, из своего последнего сна.
— Если подумать, Руджерд. Что касается бесчестия расы супардов, похоже это было вызвано проклятием.
— …Что?
— Если уточнить, Лаплас передал своё собственное проклятие, вложив его в те подаренные копья, а с тех копий проклятие перешло на всю твою расу… что–то вроде того я думаю.
— Ясно… проклятье…
Я намеревался представить это как хорошую новость, но похоже Руджерд всерьёз задумался над этим с мрачным лицом.
Я никогда не слышал, что проклятия можно передавать, но если речь идёт о Лапласе, то всё возможно. Всё–таки он был человеком, который мог сделать всё что угодно.
Я не совсем уверен в деталях, но могу представить, что Руджерд куда лучше меня разбирается в вещах касающихся проклятий. Похоже он обдумал множество вещей за это короткое время, и наконец горько усмехнулся.
— Раз это проклятие, то не существует способа избавиться от него.
— Вот как?
— Да. Проклятия потому и проклятия, что не существует способов от них избавиться.
Так методов, чтобы избавиться от проклятий не существует, да?
— Я никогда не слышал, чтобы проклятие охватывало целую расу, но… Если уж это сказал Бог, то это должно быть правда.
Я невольно усмехнулся сам над собой, я мог сказать что–то ненужное. Может это был всего лишь отблеск света, но мне показалось, что слёзы навернулись в уголках его глаз.
— Но.
— Что такое?
— Этот Человеческий Бог также сказал, что проклятие тех копий отличается от обычного, похоже оно ослабевает с течением времени.
— Что?!
— Он также сказал, что проклятие, оставшееся на тебе, благодаря тому, что ты срезал волосы, тоже начинает быстро развеиваться.
— Действительно?!
Руджерд чуть ли не прокричал это. Эрис заёрзала и что–то пробормотала во сне. Может стоило дать ей тоже послушать этот разговор? Ну, всё нормально, я вполне могу всё ей рассказать когда она проснётся.
— Да. Похоже сейчас осталась лишь бледная тень проклятья да укоренившиеся, благодаря проклятию, предрассудки. Благодаря усилиям которые ты прикладываешь, репутация супардов может постепенно восстановиться.
— Ясно… Я понял, вот значит как всё обстоит.
— Однако это всё было сказано Хитогами. Я думаю мы можем верить этому до какой–то степени, но лучше не принимать эту историю вот так запросто. Лучше относится ко всей этому с осторожностью, как раньше.
— Я понимаю. Однако для меня уже достаточно просто услышать такое.