Рифудзин Магонотэ – Возвращение домой (страница 10)
Глава 4
После того как мы сбежали с помощью магии, что подбросила нас как катапульта, Айша просто разрыдалась. Ревела и плакала, зубы её стучали и она вся дрожала, она даже описалась.
Я понимаю её чувства. Если бы я вдруг попался в руки страшным людями и подвергся угрозам, я может и не описался бы, но ноги бы точно дрожали. А может и обмочился бы.
Хотя, те двое рыцарей, если уж спрашивать какое впечатление они производили, выглядели довольно хорошими людьми, но думаю для пяти–шестилетнего ребёнка и это было слишком мощное впечатление. Разница в возрасте особенно ощутима, когда ты сам маленький. Например для учеников начальной и средней школы и старшеклассники покажутся взрослыми. И, если такие соберутся компанией где–нибудь на обочине дороги, даже если они не будут одеты как хулиганы, эти дети будут побаиваться их.
Тем более если это окажутся двое опытных солдат. Уверен, это было весьма страшно.
И мне абсолютно не хочется думать, что всё потому, что она слышала этот жуткий хруст, который издали, ломаясь, мои ноги, когда мы приземлились неподалёку. Я быстро исцелил их используя магию исцеления, но естественно это было жутко больно.
Я предпочёл сделать вид, что не замечаю, что она описалась и теперь собираюсь побыстрее отстирать ее трусики.
Сейчас мы в нашей гостинице. Когда мы вернулись, ни Эрис, ни Руджерда не было. Поскольку они сказали что собираются поискать нужные ведения, скорее всего вернутся они только к ночи.
А я меж тем, опять пережил нечто загадочное. Только что, Аиша сняла свой маленький, чуть мешковатый наряд горничной, стащила с себя мокрые трусики, что на ней были, протёрла водой всё своё тело, а затем натянула сверху мою рубашку. И сейчас в моих руках деревянное ведро с водой и мыло для стирки, а также трусики маленькой девочки.
Если бы такое случилось в моей прошлой жизни, в такой ситуации и с такими предметами в руках, я вероятно впал бы в крайнее перевозбуждение.
Я бы хотел, чтобы вы подумали над этим и оценили. На соседней кровати находится маленькая девочка, которая только что переодевалась, а сейчас одела мою одежду, после того как описалась и сейчас она плачет. И очевидно, что на ней нет трусиков. Будь это хоть сто раз джентльмен, любой, кто окажется в такой ситуации обычно будет возбуждён.
Я ведь не могу трогать трусики Эрис. Её трусики неприкосновенны. Это одно из важнейших правил «Смертельного Тупика». Не важно насколько экстренной будет ситуация, как я могу копаться в её вещах, пока её нет рядом и таскать её трусики… Просто думать об этом страшно.
Если я нарушу это правило, Руджерд не придёт спасти меня и даже если я использую свой магический глаз, чтобы убежать, Эрис будет злиться ещё дня три. Хотя что я говорю, если я попробую сделать такое, меня изобьют так, что лицо распухнет, и это я не смогу есть ещё дня три. Ну, хотя я могу использовать магию, чтобы исправить это.
В любом случае, в такой ситуации, не было бы странно, если бы дикий зверь внутри меня взвыл.
Однако, даже в таком вот положении, мой разум спокоен и тих как поверхность озера. Не говоря уж о возбуждении, даже маленькой ряби и то нет. Прозрачное и безмятежное.
Это странно. Обняв рыдающую Аишу, я мог подумать лишь «Этому ребенку нелегко пришлось», и не мог даже подумать ни о чём сексуальном в её отношении. Интересно, неужто я и впрямь стал Мудрецом–отшельником, даже не осознав этого? Или, может быть я получил моральную травму от имперского гнева Эрис, даже не заметив, и теперь мой карманный монстр больше не способен сражаться? Может для того, чтобы позабыть непреодолимый ужас того времени, я наложил печать на все подобные чувства?
Нет, никогда! Такого ведь не могло случиться с тобой, верно Малыш?
Пока я размышлял над этим, стирка мгновенно закончилась. Трусики без всякой сексуальной привлекательности и маленький наряд горничной, что похоже были изготовлены из весьма высококлассной ткани. Я отдал это всё Аише, которая в какой–то момент перестала плакать, и она тут же радостно стала переодеваться обратно. Я внимательно следил за процессом.
В конце–концов меня это не возбуждает. Интересно если это тело вообще не возбуждают члены моей семьи. Хотя в моей прошлой жизни мне было абсолютно плевать и на возраст и на всё остальное, без каких либо исключений… Жизнь загадочная штука.
— Моё имя Аиша Грэйрат! Огромное вам спасибо!
Аиша аккуратно поклонилась, обив свой чуть мешковатый наряд горничной. Следуя этому движению её хвостик тоже колыхнулся. Всё–таки хвостики это здорово. Эрис тоже иногда его носит, но её хвостик больше напоминает девушку из клуба лёгкой атлетики. Само по себе это тоже неплохо, но у Аиши есть другое, особенное очарование.
Аиша жутко симпатичная, прямо куколка. Хотя, её глаза все красные от слёз, так что больше похоже на проклятую куколку.
Подняв голову, она сделал шаг ближе. И ближе.
— Если бы господин Рыцарь не спас бы меня, меня силой забрали бы назад!
Услышав слова о рыцаре, я тут же вспомнил, что назвал себя «Рыцарем Лунной Тени» перед ней. Струйка холодного пота стекла по спине. После того разговора с Эрис, я возможно хватил через край. В этом возрасте это может и не заставляет чувствовать себя неловко. Но лет через десять такое потянет лишь на крайне глупую шутку. Подумав об этом я ощутил лёгкое сожаление о сделанном.
— Правда, большое вам спасибо, — Аиша низко поклонилась второй раз.
Опять же, сколько ей сейчас, лет шесть я полагаю? Даже в таком юном возрасте, она очень воспитанный ребёнок.
— Хотя вы уже спасли меня, у меня есть ещё одна беспардонная просьба для вас!
— Оу.
Беспардонная, а она знает мудрёные слова. Согласно рассказу Пола, она получила от Лилии особое образование и очень умна.
— Пожалуйста, дайте мне всё необходимое для того, чтобы написать письмо! И ещё, скажите где находится Гильдия Искателей Приключений! Я полагаюсь на вас!
Сказав это, она снова поклонилась. Когда она просит о чём–то, то говорит «пожалуйста», это неплохо. Да, она хороший ребёнок. Однако немного легкомысленный.
— Только эти две просьбы? У тебя есть деньги?
— …У меня нет никаких денег!
— Разве твоя мама не учила тебя, что и на покупку письменных принадлежностей и чтобы отослать письмо, на всё нужны деньги?
Важно начать понимать всю важность денег с самых юных лет. Я думал Лилия никогда не допустит такой ошибки, но уверен, есть вещи которые не понять, даже если выучить их, и вещи которые невозможно выучить, пока сам это не испытаешь.
— Мама учила, что если ребёнок вроде меня, попросит с грустным взглядом «Я хочу послать письмо папе», то всё сработает даже без денег.
Боже ж мой, ох–хо, Лилия, а ты проказница. Чему ты учишь свою дочку? С ранних лет пользоваться тем, что она симпатичная девочка? Если подумать то вся её манера речи и поведение начинает выглядеть как игра. Нет правда, чему ты её учишь?
— Мы всегда пытались связаться с отцом, но люди в замке не позволяют и не дают нам отсылать письма!
Я слышал, что Лилию удерживают там. И похоже письма писать ей тоже не позволяют. Я уже волнуюсь, не слишком ли плохо ли там с ней обращаются. В конце–концов даже Хитогами использовал слова «спаси её». Там может твориться такое, что Пол вряд ли найдёт забавным.
— Но разве нет других надёжных людей кроме твоего отца?
— Нет!
— Например, синеволосой старшей сестры… Или, скажем, старшего брата где–нибудь?
После того как я вскользь упомянул об этом, Аиша нахмурила брови. Смотрела она с неприязнью. Почему?
— У меня есть старший брат, но…
— У тебя есть один, но?
— Он ненадёжный.
Почему нет?! Только что он феерично спас тебя!
— Э-это нормально, если я спрошу о причинах?
— Причины?! Прекрасно! Моя мама всегда подробно рассказывала мне о моём брате.
— Ох.
— Однако во всё это просто невозможно поверить! Например он научился использовать магию среднего уровня в три года, и стал магом Святого уровня в пять. Да к тому же стал домашним учителем дочери Лорда в семь? Это не то чтобы совсем невозможно, но поверить в такое совершенно нельзя. Очевидно что всё это ложь!
Так ты не можешь поверить в это, ха. Ясно. Полагаю такое тоже может быть.
— Однако, если ты на самом деле встретишься с ним, он ведь может оказаться хорошим старшим братом?
— Определённо нет!
— П-почему?
— В нашем доме была маленькая шкатулка, к которой моя мама относилась как к сокровищу. Она вечно говорила не трогать её и не заглядывать внутрь ни при каких обстоятельствах. Похоже в ней хранилось что–то очень ценное для моего старшего брата.
…Маленькая шкатулка? Теперь, если подумать, я смутно припоминаю, что слышал уже от Пола о чём–то подобном.
— И вот, когда мамы не было поблизости, я в тайне открыла её и заглянула внутрь. И что вы думаете там было?
— Н-ну, мне тоже интересно это.
— Это были трусики. Женские трусики. К тому же, судя по размерам, они были довольно маленькими. По моим расчётам, они должны были принадлежать ребёнку максимум лет четырнадцати. И в доме не было никого кому они могли бы принадлежать. Я даже рассматривала возможность по которой мой старший брат мог оказаться сестрой, но это вряд ли. Был только один человек о котором я подумать. Домашний учитель моего старшего брата, девушка по имени Рокси. А значит ещё когда моему брату было четыре–пять лет он уже боготворил трусики леди, что явно старше него.