Рида Скифф – Песнь о Красном Ниле. Тепло души. (страница 14)
Феоноя кивнула и повела девушку в сторону беседки. Двор был полон зелени, разными кувшинами, было видно, что семья здесь жила с достатком выше среднего.
Эвтида в детстве всегда с завистью смотрела на богатых соседей. Воображала, что когда-то и она сможет позволить себе двор, полный различной зелени и свою воду в доме, чтобы не таскаться по общественным баням.
Как только Эва вспомнила прошлое, настроение, и без того скверное, стало паршивым. Грязь, голод, вечные ссадины и ушибы на маленьком теле…
Она нахмурилась и прогнала ненужные воспоминания.
Феоноя привела гостью на задний двор, где в небольшой открытой беседке лежали подушки и горели ароматные свечи.
«Да, девочка подготовилась».
— Вот, — довольная хозяйка обвела руками пространство. — я еще выпила кое-что, чтобы поскорее уснуть.
— Что ты выпила?
— Вот, — девушка отыскала за подушкой кувшин. — Это лотосовое вино, — папа говорит, что выпивает его, чтобы лучше спать.
— Ты! Лотосовое вино?! Серьезно?! — юная шезму уперлась яростным взглядом в знакомую. Та сконфужено отступила назад.
— А что такого? Я же… это для того, чтобы тебе легче работалось.
— Это вино является сильным возбудителем! Я не собираюсь проникать в твой сон, когда ты не в себе.
Феоноя виновато опустила глаза. Эвтида же тяжело вздохнула.
— Ладно, ложись, но вино я заберу с собой. Это.. — Эва подбирала слова. — дополнительная плата за то, что я могу увидеть в твоем сне.
— Да, конечно, забирай, — девушка облегченно выдохнула. — я могу засыпать?
— Да, давай уже начнем.
Через десять минут Феоноя уснула. Все это время Эвтида рассуждала о жизни: как ей вести себя в Фивах? Как не попасться охотникам? Может купить перед отъездом все-таки тот усех?
«Опять ты про ошейник этот. Хватит», — оборвала себя Эва.
Девушка подошла к Феоное и убедилась, что та крепко спит.
«Без маски будет тяжело долго удержаться в ее сне, поэтому времени у меня мало, — шезму склонилась над новой знакомой и попыталась проникнуться ее чувствами, — такая юная. Нежная. Не может любимого забыть, мучается».
Окружение начало блекнуть.
Оглянувшись, Эвтида разглядела очертания комнаты: стеллажи с маслами, стол ломился от свитков с рукописями, кровать со сбитыми простынями, очевидно, что она не пустовала ранее.
Эву передернуло от отвращения. Она подошла к столу, чтобы разглядеть рукописи, но они оказались на греческом.
«Почему греческий?», — удивилась черномаг и направилась к окну. Оттуда она разглядела храм Амона-Ра, который находился…
«Я в Фивах! Любопытно», — Эвтида обернулась и заметила на кровати обнаженную Феоною. Она не была здесь изначально, просто появилась и с этого момента начинается ее сон.
Где-то послышался шум воды.
«У мужчины своя вода в доме для купания? Да он богач», — ехидно заметила Эва.
Она прошла вдоль стеллажей, разглядывая разные масла. Остановившись у самого края, девушка взяла один флакон с нежно-розовой жидкостью и принюхалась.
«Ммм, такой нежный запах».
Эва капнула пару капель на запястье и растерла его.
«Не обеднеет».
Обернувшись, она заметила, как в комнату вошел высокий молодой юноша. Он был полностью обнаженным за исключением пояса, на котором едва держалось тонкое полотенце. По его мускулистому тему стекали капли воды. Девушка заприметила красную дымку, окружившая незнакомца.
«А вот и главный источник вожделения Феонои. Миленький, у девочки неплохой вкус», — Эва пробежалась оценивающим взглядом по незнакомцу.
Мужчина сразу направился к свиткам.
— Ливий, кровать опустела без тебя, — жалобно проскулила Феоноя.
— Ты еще здесь?
— Ч-что? Но, Ливий, пожалуйста, не гони меня, нам же хорошо вместе.
— Мне будет хорошо, когда я раздобуду лекарство для всех этих больных, — не обращая внимания на девушку, ответил мужчина.
— Но, как же…
«Пора это кончать».
Эва взяла небольшой ножик со стола и направилась в сторону любовников. Дойдя до них, девушка заметила, что между ними не было связывающих души нитей, как бывают у влюбленных.
«Феоноя не любит. Она просто хочет его».
Эвтида шагнула ближе к незнакомцу и разглядела тонкую алую нить, тянувшуюся от Феонои к Ливию.
«Это ярость! Страсть и ярость, потому что она не может получить желаемое», — Эвтида подошла к мужчине в плотную, нагло развернула его, держа за предплечье, и полоснула ножом по алой нити.
Феоноя охнула.
— Ты кто? — мужчина внимательно всмотрелся в Эву.
Она была частью сна, декорацией. И Ливий, проснувшись, не вспомнит о ней.
«Может, ему еще что-нибудь почикать?» — Эвтида пробежалась вниз по сильному телу и остановилась на полотенце, еле державшемся на крепких бедрах мужчины.
Усмехнулась.
Эва оставила Ливия без ответа, отпустила его и направилась в сторону выхода. Чтобы выйти из сна, надо было либо умереть в нем, либо покинуть место активности.
Добравшись до выхода, ее остановила крепкая мужская рука. Эва обернулась. На нее смотрел мужчина.
— Как тебя зовут?
Не зная почему, девушка ответила:
— Эвтида.
Мужчина поднес запястье девушки к своему лицу и вдохнул.
— Знакомый запах. Так ты воровка, Эвтида?
Девушка дерзко хмыкнула и освободила руку.
Ей не терпелось поскорее покинуть сон.
Эве понадобилось пара минут, чтобы прийти в себя. Она посмотрела на Феоною, та сладко спала.
«Исфет, надо было вторую часть оплаты забрать сразу, где мне теперь искать ее?» — Эва заглянула в поясную сумку девушки и там обнаружила такой же мешочек с монетами.
«Отлично, дело сделано. Все прошло даже как-то слишком легко. Пора возвращаться», — девушка кинула прощальный взгляд на знакомую и покинула двор.
Возвращалась Эва уже в приподнятом настроении. Еще бы: кувшин дорого вина и достойная оплата за заказ по онейромантии, в которой юная шезму была слаба.
К концу обучения черной магией, шезму должен определиться с одним из двух направлений: работа с мертвыми, что и выбрала Эвтида, либо работа через сны. Невозможно было заниматься двуми направлениями сразу, потому что каждая сфера требовала строгой последовательности действий и полной концентрации. Работая между направлениями черномаг рисковал и вовсе ослабить свои навыки к темным искусствам. Но Эву это не волновало.
Подойдя к храму, Эвтида услышала мужские голоса. Один принадлежал Амену, второй другому охотнику.
Хорошее настроение тут же улетучилось.