Рида Скифф – Песнь о Красном Ниле. Тепло души. (страница 11)

— Нет, госпожа, это слишком много, мне хватит одной монетки, — малыш попытался отдать остальные деньги, но Эва закрыла его ладонь своей и встала.

— Купи в дом фруктов и овощей, мяса кусок. Беги, пока не передумала, — девушка специально нахмурилась. Она не так боялась передумать, как окунуться с головой в тяжелые детские воспоминая.

— Благодарю, госпожа, буду молиться за вас великому Ра, — мальчик низко поклонился и убежал.

Несмотря на то, что Эва не купила украшение, в душе стало тепло. Она улыбнулась и перевела виноватый взгляд на торговку. Поджала губы.

— Прости, Айн, что просто так украшение держала. Продай его, — она постаралась скрыть расстройство за легкой улыбкой.

Продавщица с пониманием кивнула.

— Ты очень добрая, Эва, хоть пытаешься кусаться, но глаза все выдают о тебе. Я придержу ещё месяцок, — торговка по-доброму улыбнулась.

— Не стоит, Айн, продай его. Я присмотрю что-то другое в следующий раз.

— Как скажешь, Эва, — женщина убрала украшение, — слыхала что вчера на одном из хет-ка охотники нашла сумку, а в ней вещи: маска слуги Сета да накидка черная?

— Правда? — Эвтида постаралась сохранить спокойствие. — не слыхала.

— Да, говорят хозяев сегодня с утра охотники посетили, — наклонившись ближе к девушке прошептала Айн.

— Не уж то хозяева так пытались ремесло свое скрыть?

Эва почувствовала, как по телу побежали мурашки.

— Этого не знаю, но пока никого не казнили. Значит смогли доказать свою невинновность.

Девушка округлила глаза, но тут же сбросила с лица охвативший ее ужас.

— Ра милостив к ним. Я побегу, Айн, спасибо ещё раз.

Эва на прощание махнула торговке, не подозревая, что все это время за ней внимательно наблюдали.

Эвтида бежала по коридорам храма, в целях найти наставника. Завернув за угол, она врезалась во что-то твердое и высокое.

В кого-то.

Сверху вниз на нее смотрел верховный эпистат. Он снова придержал Эву, чтобы та не упала, но почти сразу отпустил.

— П-прошу прощения, господин, — Эва виновата опустила глаза и потеряла больное плечо, которым влетела в мужчину.

«Хотя бы не нос, еще одного удара он бы не вынес».

— Бегать любишь, как я погляжу? — Амен строго посмотрел на девушку.

— Полезный навык.

— Для писаря?

Эва не нашла что ответить, поэтому стала заламывать пальцы.

Промолчала.

— Куда так торопишься? — поинтересовался эпистат, скрещивая руки на груди.

— К… брату... — Эва запнулась, на ходу додумывая свою ложь. — он - лекарь, хотела попросить для меня отвар сделать.

«Кто так бездарно врет? Сам Сет сейчас смеётся надо мной».

— Что болит?

— Г-голова.

Мужчина удивлено выгнул бровь.

— Болит голова, поэтому ты несешься, как озверевшая?

Эва замялась.

— Ну... она очень сильно болит, поэтому тороплюсь.

Эпистат тяжело вздохнул, явно не поверив девушке, но допытываться не стал.

— У меня есть вопросы к тебе по поводу вчерашнего. Охотники на первом этаже вашего храма обосновались на пару дней. Вызову, как нужна будешь.

Сердце пропустило удар.

«Мне конец».

Эва постаралась придать лицу непринужденный вид.

— Как прикажешь, господин.

Эпистат довольно кивнул.

— Я к наставнику твоему пришел, проводишь? — Амен немного помолчал. — если голова позволяет.

— Провожу, господин, — не задумываясь ответила девушка.

«Зачем? Зачем, Эвтида? Могла просто объяснить, где сидит Рем и пойти по своим делам. Глупая».

— Веди тогда.

Эва кивнула и обошла эпистата. Шла впереди, а спиной между лопаток ощущала пристальный взгляд.

«Скорее бы дойти».

Они поднялись на второй этаж и вышли на уличный балкон.

Эва повернулась к мужчине и указала в нужную сторону.

— В той стороне, в крыле главного жреца, центральный зал, не пропустишь, господин.

Амен кивнул, но в указанном направлении не спешил уходить.

— Наставник твой - главный жрец?

— Нет, замещает на время.

Повисла тишина.

— Эвтида, значит? — мужчина немного склонил голову вбок.

— Да, госопдин — ответила девушка и посмотрела в глаза эпистата. Тот не выражал никаких эмоций.

«Вчера Рем ко мне по имени обратился, неужели эпистат запомнил?».

— Эвтида, — мужчина повторил имя, как бы пробуя его на вкус. — «дарующая жизнь», мать не зря так нарекла.

«Знал бы ты мою мать и мое второе имя, военачальник», — едко заметила про себя девушка.

— Не мать - отец.

— Как бы там не было, имя тебе подходит, — с мужских губ сорвался легкий смешок. — вчера ночью обычной беспризорницей показалась, а ты вон какая.

Эва первый раз увидела что-то подобие улыбки Амена, но спокойней от этого ей не стало.

— Я сразу сказала, что не проститутка, — девушка пожала плечами.