Ричард Йонк – Сердце машины. Наше будущее в эру эмоционального искусственного интеллекта (страница 10)
После войны Тьюринг, все еще обязанный исполнять закон о неразглашении государственной тайны Великобритании, опубликовал свою знаменитую статью 1950 года «Вычислительные машины и разум»
В послевоенные годы в исследования машинного интеллекта вкладывали миллионы долларов. Термин «искусственный интеллект» был введен в обращение в 1956 году на конференции в Дартмуте, которая считается началом этого направления. В конце 1950-х годов было предпринято несколько практических попыток создания первых программ ИИ: Logic Theorist, написанная в 1956 году, и General Problem Solver, написанная в 1957 году, а также создание языка программирования ИИ LISP в 1958 году. Но несмотря на открытия, было множество провалов. Наконец в начале 1970-х годов правительства Соединенных Штатов и Великобритании, разочарованные отсутствием прогресса и под влиянием политического давления, прекратили финансирование в этой области. Этот период получил название «зима ИИ» – образное выражение, означавшее утрату иллюзий со стороны политиков и крупных корпораций, что привело к значительному сокращению финансирования проектов по разработке ИИ.
Учитывая положительную обратную связь и пользу, которую приносит технология, она обеспечивает нам возможность изменять окружающий мир с невиданной скоростью, что ведет к ускорению темпа изменений.
Последующие периоды подъема и упадка отрицательно сказались на сфере исследований ИИ, но во многом это было необходимо. Подобно тому как условия окружающей среды оказывают давление на природу, внося свой вклад в эволюционные процессы естественного отбора, экономические и социальные реалии влияют на эволюцию технологии. При разработке идей менее удачные отвергают или откладывают в сторону и исследуют новые. Если финансирование бесперспективных проектов не прекращается, ресурсы и усилия расходуются понапрасну.
Подобные периоды разочарования служат важной цели – отделяют зерна от плевел.
Тем не менее, несмотря на все возникшие перед становлением искусственного интеллекта проблемы, у направления все же был припрятан в рукаве туз, о котором люди на начальном этапе разработок могли и не знать: закон Мура.
Постоянное развитие компьютерной технологии было обусловлено многими причинами, но, вне всякого сомнения, одним из основных решающих факторов была тенденция, которую впоследствии назвали законом Мура. Название вошло в употребление через пять лет после выхода в 1965 году статьи Гордона Мура, в то время директора отдела исследований и разработок компании Fairchild Semiconductor, а одноименное наблюдение описывает одну из наиболее важных тенденций технологии. В своей статье Мур представил график из четырех точек, показавший, что количество транзисторов, размещенных на кристалле интегральной микросхемы, регулярно удваивается. Схема повторялась в период с 1962 по 1965 год. Мур считал, что тенденция будет устойчивой, и выдвинул экстравагантный прогноз, согласно которому в пределах десятилетия плотность электронных компонентов возрастет с 64 до более чем 65 000. Это увеличение – более чем в тысячу раз – соответствует удвоению в течение каждого года (210 равно 1024). Позже, в 1975 году, Мур пересмотрел прогноз и сказал, что в будущем удвоение будет происходить каждые два года.8
Закон Мура – не столько непреложный закон физики или природы, сколько наблюдение за характером технологического прогресса. Тем не менее он оставался движущей силой экономических бизнес-моделей на протяжении более полувека. Эта тенденция, как и другие, которые служат стимулом для развития электроники, привела к появлению более быстрых и мощных компьютеров и произвела цифровую революцию, которая уже изменила наш мир и общество. Из закона Мура следовало, что тенденция размещать возрастающие вычислительные мощности на меньшем пространстве позволяла снизить требования к источнику питания, выделение тепла и, самое важное, затраты на процессорный цикл.
По некоторым показателям, в последние годы темп замедлился, и появились прогнозы, что закон Мура больше не работает. Это значит, что промышленность достигла предела в развитии технологий и методов производства. Как отметил изобретатель, футуролог и писатель Рэй Курцвейл, интегральная микросхема, о которой говорилось в законе Мура, всего лишь пятая парадигма более масштабной тенденции, которую можно отследить с начала XX века. Электромеханическая обработка, реле, вакуумные трубки и транзисторы также развивались по схеме удвоения вычислительной мощности по отношению к затратам в течение некоторого времени. Возникнет ли шестая, полупроводниковая парадигма? Многие компании делают на это ставку и занимаются исследованиями и разработками, которые, по их мнению, сделают полупроводники основной компьютерной технологией будущего.
Что это означает в реальности? Смартфоны, которыми мы пользуемся сегодня, обладают намного большей мощностью обработки данных, чем вся программа посадки на Луну «Аполлона-11» сорок лет назад. Уди Манбер и Петер Норвиг из Google сообщили, возможно, еще более впечатляющие статистические данные, написав в 2012 году:
Вводя один-единственный запрос в строку поиска Google или просто разговаривая по телефону, вы запускаете вычислительные мощности, аналогичные тем, что понадобились для того, чтобы отправить в космос Нила Армстронга и еще одиннадцать космонавтов. Не для собственно полетов, но для всех расчетов, выполненных при планировании и осуществлении семнадцати миссий программы «Аполлон» за одиннадцать лет9.
Нам легко забыть, какими объемами процессорной мощности мы оперируем в повседневной жизни, но еще большая проблема – понять, как сильно все изменилось за относительно небольшой период времени.
Развитие, о котором говорится в законе Мура и другие «законах» технологии, например, в законе Крайдера (плотность записи на магнитные диски удваивается каждые восемнадцать месяцев) или законе Меткалфа (полезность сети пропорциональна квадрату численности ее пользователей) идет по экспоненте10. При удвоении чего-либо с постоянной скоростью, раз в день, раз в год или столетие, мы называем это ростом в геометрической прогрессии. Такой темп роста может встречаться где угодно от биологических систем, таких как клетки, до популяций животных и сложных процентов в инвестициях.
Рост в геометрической прогрессии может быть невероятно обманчивым, поскольку мы привыкли воспринимать мир линейно. Минуты, дни и годы последовательно сменяют друг друга, накапливаясь один за другим. То же самое происходит и с задачами, которые мы выполняем. Во многих отношениях геометрическая прогрессия нам чужда.
Представьте небольшое озеро, на поверхности которого плавает одна кувшинка. Количество кувшинок каждый день удваивается, так что на второй день их будет две, на третий – четыре, на четвертый – восемь и так далее. Через десять дней кувшинок будет 1024, но они все равно покроют лишь небольшую часть озера. Предположим, площадь поверхности озера составляет миллион квадратных футов (-92 903 м2) с кувшинками на каждый квадратный фут (-30 см2). Даже на пятнадцатый день озеро будет покрыто цветами на 3 %. Но спустя четыре дня кувшинки покроют половину поверхности озера, а на двадцатый день будет закрыта вся поверхность озера. Более того, при отсутствии сдерживающих факторов через десять дней кувшинками зарастут тысячи таких озер. И все началось с одного цветка.
Вот почему рост по экспоненте нередко нас удивляет, будь то кувшинки на озере, пандемии или технологический прогресс. Мы еще не эволюционировали до способности воспринимать их должным образом. Это не значит, что такие ожидания и прогнозы невозможны, они просто кажутся нелогичными.
Изменения в геометрической прогрессии не ограничиваются интегральными микросхемами и законом Мура. Они затрагивают большую часть мира технологий. Все больше экспертов в области технологий и ученых признают, что это фундаментальный аспект технологического прогресса. Учитывая положительную обратную связь и пользу, которую приносит технология, она обеспечивает нам возможность изменять окружающий мир с невиданной скоростью, что ведет к ускорению темпа изменений. Это только укрепляет симбиоз: нам нужна технология, а мы нужны ей. (По крайней мере пока.) Благодаря этому симбиозу происходит постоянное развитие, и в итоге формируются самодостаточные отношения совместной эволюции. Во многих отношениях мы стали чем-то большим, чем люди, поскольку мы – это сумма всего, что нами создано.
Ускоряющиеся изменения происходят постоянно, но стали очевидными лишь в последние десятилетия, поскольку происходят в пределах времени, воспринимаемого человеком. Когда наши человекоподобные предки начали мастерить первые примитивные орудия труда, изменения происходили настолько медленно, что наблюдать их было невозможно даже на протяжении многих поколений. Сегодня технологии регулярно меняют общество. Рэй Курцвейл называет это «законом ускоряющейся отдачи», поскольку технология существует внутри цепи положительной обратной связи, заставляя наблюдаемый темп изменений постоянно ускоряться с течением времени11. Некоторые аспекты такого укрепления приводят к вторичным уровням роста в геометрической прогрессии. Курцвейл продолжает, что рост в геометрической прогрессии сам возрастает в геометрической прогрессии.