Ричард Вудли – Донни Браско: моя тайная жизнь в мафии. Правдивая история агента ФБР Джозефа Пистоне (страница 3)
Для меня это был лучший момент в карьере после участия в первом судебном заседании против мафии.
2
Как все начиналось
На второй год службы в Александрии, Вирджиния, меня перевели из офиса в уличные агенты. Как-то раз мы целый месяц гонялись за молодцем, который обчистил несколько банков, и нам все никак не удавалось его прижать. И тут мне и моему напарнику Джеку О’Рурку нашептали, что скоро наш парень заглянет на полчасика в одну из квартир в соседнем Вашингтоне. Мы попросили коллег из местного офиса ФБР выделить пару машин, а потом и сами выдвинулись к месту. Только подъехали, и вот наш красавчик спускается по лестнице.
Надо сказать, парень был огромный – под два метра ростом и больше ста килограммов весом. Черный. Ограбил несколько банков и отелей, застрелил служащего.
Теперь представьте: мы в самом сердце «черного» квартала. Парень замечает нас и дает деру через переулок. Я выпрыгиваю из тачки, бегу на своих двоих, а напарник мой рулит вокруг дома, чтобы перехватить беглеца. Лавируем между домами, прыгаем через ограды, сносим мусорные баки – в общем, устраиваем полный дебош. Ствол достать не имею права – парень, похоже, без оружия. Наконец, в очередном переулке я делаю рывок и сбиваю его с ног. Завязывается знатная потасовка. Летят хуки, и мы по очереди нюхаем землю. Драка постепенно переходит в партер, мы катаемся по земле и раздаем один другому тумаки уже на глазах у толпы зевак. Мне все никак не удается скрутить противника. Я тянусь за спину, кое-как достаю наручники, продеваю руку в браслет, и наконец-то мне удается оглушить грабителя неплохим ударом. Пары секунд хватает, чтобы взять парня в захват и застегнуть второй браслет, уже на его запястье.
Приезжают патрульные, и мы пакуем персонажа.
По пути к машине он поворачивается ко мне и выдает:
– Ты ведь с
– Допустим.
– Точняк. Так дерутся только черномазые или
Грустно у парня судьба сложилась. Бывший морпех, имеет медали за службу во Вьетнаме. После войны он вернулся в США безработным. Оказалось, ветеран Вьетнама – это не профессия. Он сел на героин и стал налетчиком. Спустя три года после нашей встречи он вышел из тюрьмы и принялся за старое. Во время очередного задержания он оказал вооруженное сопротивление, и в перестрелке один из моих сослуживцев снес ему голову из дробовика.
Я искренне переживал из-за него. С другой стороны, тут больше вопросов к психологам и соцработникам. А я был агентом ФБР.
Да, во мне течет итальянская кровь. Мои дед с бабкой эмигрировали из Италии в Штаты. Я родился в Пенсильвании. Сначала рос там, потом в Нью-Джерси. Отец работал на шелковой фабрике и держал пару баров. В шестьдесят два года он вышел на пенсию. А еще у меня есть младшие брат и сестра.
В старших классах я занимался спортом, в основном баскетболом, играл как в нападении, так и в защите. Роста во мне было всего сто восемьдесят сантиметров с небольшим, но прыгал я достаточно высоко, чтобы попасть в дубль команды штата. Из школы я пошел в военное училище, чтобы больше играть в баскетбол, а затем по баскетбольной квоте поступил в университет. Но я знал, что профессионалом мне не стать. Баскетбол был лишь средством поступления в университет. В качестве специализации я выбрал обществоведение. На самом деле я хотел стать школьным тренером по баскетболу. На третьем году обучения я оставил университет и женился. В ту пору мне было двадцать.
Около года я хватался за любую работу, как это бывало еще в школьные времена: разнорабочим на стройке, водителем бульдозера и тягача с прицепом, помощником на шелковой фабрике, барменом. Жена работала медсестрой. Чтобы получить диплом, пришлось вернуться к учебе. Но с баскетболом было покончено. Жена забеременела, мне приходилось работать полный день. Было просто не до баскетбола. Когда родилась дочь, жене пришлось выйти на работу, чтобы я смог закрыть долги по учебе.
В нашем роду не было копов. А вот я в детстве частенько задумывался над тем, чтобы пойти в полицию или стать агентом ФБР. На выпускном курсе университета один из моих приятелей надумал сдавать экзамен в местное полицейское управление. Он звал меня с собой, и я в итоге согласился, хотя поначалу собирался просто закончить учебу. На письменном экзамене я попал в пятерку лучших, а по физподготовке вообще стал первым. Во время собеседования с начальником полиции я сообщил, что готов к работе, но прежде мне хотелось бы закончить университет и получить диплом: мне оставался один семестр. Я поинтересовался, можно ли мне работать только по ночам, пока не закончу учебу. Начальник ответил, что не видит проблем.
Но перед самой присягой он вдруг сказал, что не сможет гарантировать мне только ночные смены. Поэтому мне пришлось отказаться от работы в полиции, чтобы завершить учебу. Получив диплом, я некоторое время преподавал социологию в средних классах. Работа с детьми мне нравилась. Ко времени окончания университета у меня самого уже было двое детей.
Один мой друг служил в военно-морской разведке. Эта организация брала на службу гражданских и поручала им расследования дел о преступлениях, совершенных на территориях правительственных объектов, где дислоцировались служащие военно-морских сил, а также дела о преступлениях, совершенных служащими военно-морских сил в гражданском секторе. Расследования были самые разнообразные: убийства, нелегальные ставки, квартирные кражи со взломом, торговля наркотиками и даже дела, касающиеся национальной безопасности, например шпионаж.
Агенты разведки ВМС нередко сотрудничали с коллегами из ФБР. В глубине души я всегда хотел стать федералом. Но Бюро требовало три года опыта в органах и высшее образование.
Меня заинтересовала разведка ВМС. Там было достаточно только высшего образования. Я успешно прошел экзамены и стал агентом в Управлении военно-морской разведки. К тому моменту у меня родилась уже третья дочь.
Бˆольшую часть времени я проводил в Филадельфии за офисной работой. Ко мне в расследование попервоначалу сбрасывали всевозможную дребедень, и лишь иногда попадались документы с грифом «Секретно». Потом пошли дела о наркотиках и кражах, стали мелькать дела о шпионаже, по которым я вел разведывательную работу. Я сопровождал дела от начала и до конца, свидетельствовал в военных судах.
Так у меня и набежали необходимые для федералов три года работы в органах. Я сдал экзамены, выполнил все нормативы по физподготовке, и 7 июля 1969 года был приведен к присяге спецагента Федерального бюро расследований.
Следующие четырнадцать недель я провел в Академии ФБР в Куантико, Вирджиния, где мне читали курсы по нормам права, правонарушениям, подпадающим под юрисдикцию ФБР, а также всевозможным методикам проведения допросов и различных расследований. Меня обучили основам самообороны, техникам автомобильных преследований, правильной процедуре ареста и применению всех видов оружия, которые были доступны агентам.
В разведке ВМС офисной работе я всегда предпочитал работу на улицах, лицом к лицу с преступностью. Такие же планы у меня были и в отношении Бюро, но там и выбора-то не было: все так или иначе начинают с уличной службы.
Меня прикрепили к штабу в Джексонвилле, Флорида.
На первом же месяце службы я попал в свою первую передрягу. Нам выдали ордер на арест какого-то уголовника, сбежавшего из тюрьмы в Джорджии. Он сидел за похищение и убийство двух человек, а после бегства рванул через границу штата во Флориду. Осведомитель сообщил моему напарнику маршрут беглеца, который за рулем фургона направлялся на очередное грязное дело.
Мы с напарником определяем место, засекая нашего красавца по пути следования, и садимся ему на хвост, намереваясь взять его непосредственно на месте преступления. Через пару миль он замечает слежку, резко сворачивает с магистрали на проселочную дорогу и пытается нас сбросить с хвоста. Теперь ход за нами. За рулем мой партнер. Он обгоняет фургон слева, равняется с ним и выталкивает его на обочину таким образом, что моя пассажирская дверь смотрит прямо на водительскую дверь фургона. Мы с беглецом одновременно выскакиваем наружу, нас разделяют метра полтора, не больше. У него в руках пушка. Я даже не сразу сообразил, что делать. Парень направляет ствол на меня и спускает курок.
Все это происходит буквально за пару секунд. Парень бросает ствол и дает деру. Я срываюсь за ним. Мой напарник вылезает из тачки и несется за нами. «Пристрели его!» – орет он мне.
В ФБР очень жесткие правила по применению огнестрельного оружия. Предупредительные выстрелы под запретом. Стрелять можно только для самообороны, и стрелять нужно на поражение. Я не собирался его убивать. Но я был в бешенстве оттого, что позволил какому-то уголовнику взять себя на прицел. Бегать в костюме с галстуком еще то удовольствие, но я сбиваю парня с ног, от души прикладываюсь наручниками ему по голове и, наконец, застегиваю браслеты на запястьях.
Подбегает мой напарник.
– Какого черта ты не стрелял? – выдыхает он.
– А смысл? – отвечаю я.
Парень напугал меня до смерти. Хотя я скорее злился на себя, чем на него, потому что сам выскочил из тачки без оружия. А после того как беглец запаниковал и отбросил пушку, убивать его было уже глупо.