Ричард Томпсон Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 5)

В следующие четыре века мода была привилегией элиты, поэтому она зачастую становилась символом королевской власти и аристократического происхождения. В эпоху, когда большинство населения было неграмотным, социальные ценности передавались с помощью визуальных средств изображения: искусства, религиозной иконографии, завораживающих ритуалов и, разумеется, роскошных нарядов. Но появление современной моды таило в себе угрозу для старого социального порядка. Мода позволяла людям заявлять о своей уникальной личности, независимой от традиционных социальных ролей или даже находящейся в оппозиции к ним. Экономическое развитие привело к появлению нового класса богатых людей – крупных торговцев, банкиров и купцов. Они хотели показать свой успех через моду.

Некоторые амбициозные люди копировали аристократическую одежду, чтобы сойти за знать, тем самым ставя под сомнение ее элитарность. Другие использовали моду для того, чтобы показать собственный социальный статус, бросая вызов превосходству аристократии.

Многие ранние дресс-коды являлись результатом стараний элиты использовать моду для усиления привычных социальных ролей и установившихся прерогатив, ставя амбиции социальных выскочек вне закона, осуждая и высмеивая их. Религиозные меньшинства стремились к социальной инклюзии, а женщины добивались равенства с мужчинами.

Глубокие изменения произошли в конце XVIII века, когда политические революции и влияние философии Просвещения начали дискредитировать аристократические притязания. В части Второй мы рассмотрим переход моды от излишеств к элегантности. Распространение идеалов Просвещения привело к соответствующим изменениям в дресс-кодах. Демонстрация богатства, характерная для одежды элиты в Средние века и в эпоху Возрождения, уступила место новому идеалу сдержанности. Придворные наряды, подчеркивавшие божественное право королей и королев, сменил совершенно иной аристократический гардероб.

В новом политическом контексте высокий социальный статус начал ассоциироваться с усердием, компетентностью и просвещенностью, а не с благородным происхождением и почестями. У новой элиты появился свой сдержанный стиль одежды. Мужчины все еще выделялись своими нарядами, но знаком принадлежности к элите была изысканная утонченность, а не броский декор. Во многих отношениях этот переход был способом сохранить элитарность под видом атаки на нее.

Прорыв в производстве и торговле наряду с растущим рынком подержанной одежды превратили некогда редкие и роскошные украшения в более широкодоступные, размывая их ценность как символа исключительных привилегий. Напротив, новые статусные символы элегантности требовали образования и повышения культурного уровня, которые было куда труднее сфальсифицировать. Тем временем упадок династической власти и подъем национальных государств как политической формации вдохновили новые дресс-коды.

XVIII и XIX века стали свидетелями появления предложений ввести национальную гражданскую униформу в Западной Европе и в Соединенных Штатах, а также законов, запрещающих традиционную одежду этнических меньшинств в Великобритании.

Этот переход от бьющей в глаза роскоши к сдержанной элегантности затронул, по большей части, только мужчин. Феминистки и их сторонники, такие как Амелия Блумер, сопротивлялись ограничениям гендерных ролей и гендерной моде, но их усилия реформировать женскую одежду были встречены насмешками и провалились. Понадобится более модная форма сопротивления, чтобы начать убирать гендерные нормы, державшие женщин в корсетах и нижних юбках более века.

Как только женщины во множестве пополнили ряды работающих во время Первой мировой войны, они наконец достигли широкого принятия новой, упрощенной моды, которая включала в себя некоторые заимствования из мужского гардероба.

Поначалу над флэпперами смеялись, как это всегда бывало с попытками принять практичную женскую одежду без украшений. Но одежда, пионерами которой стали эти женщины, сформировала основу реформированного женского дресс-кода для эмансипированных женщин, остающегося с нами и сегодня. Несмотря на бесспорные успехи в этом плане, многие феминистки справедливо настаивают на том, что современная мода все еще отражает старые патриархальные идеалы женской декоративности и обязательной скромности.

В Третьей части мы рассмотрим дресс-код силы (power dressing). Афроамериканцы использовали силу одежды, чтобы придать вес своим требованиям равного уважения и достоинства, сначала как рабы, потом беглецы и, наконец, свободные люди в борьбе за базовые права в откровенно расистском обществе. После освобождения, терпя притеснения и борясь за гражданские права, активисты носили «лучшее воскресное платье» в попытке разрушить расовые стереотипы[17].

Более поздние поколения активистов развили альтернативные кодексы в одежде, воплощая политику респектабельности раннего движения за гражданские права. Активисты одевались так, чтобы продемонстрировать солидарность с сельскохозяйственными рабочими. Радикальные бойцы из «Власти черных» выбирали облегающую, военизированную одежду в стиле битников. Были и поклонники романтического афроцентризма.

Сегодня афроамериканцы все еще борются с тем, что некоторые считают элитарностью политики респектабельности, а другие осуждают как непрактичность (и не такую явную элитарность) «радикального шика».

Части Четвертая и Пятая посвящены дресс-кодам конца XX и начала XXI веков. Наши представления об одежде стали более свободными, но мы продолжаем ее контролировать и судим о других по тому, во что они одеты. В части Четвертой мы поговорим о том, как меняющиеся дресс-коды регулируют и определяют гендерную одежду. Так как женщины требуют равенства и начинают пользоваться некогда исключительно мужскими прерогативами, дресс-коды для женщин соединяют в себе политику и личность.

Некоторые женщины стремятся вырваться за рамки ограничений традиционной женственности, отказываясь от обязательной женственной декоративности в пользу скромной аскетичности. Другие отвергают обязательную женскую скромность и выбирают вызывающую сексуальную самоуверенность. Каждая из этих новых форм дресс-кода силы имеет свои преимущества и опасности.

В Пятой части мы поговорим о том, как в наше время по-новому смешиваются символы в одежде. Это стало возможным благодаря отсутствию учреждающих дресс-кодов, и перемены привели к изменению ожиданий. Мы теперь более терпимы к индивидуальному выбору в моде, чем предыдущие поколения, и не только принимаем, что одежда будет отражать личность, но и ожидаем этого.

Теперь у каждого из нас есть в распоряжении многовековая история моды. Каждый человек волен выбирать любые символы статуса прошлого, и при этом не важно, занимает человек ту социальную позицию, которую они определяют, или нет. Но, разумеется, дресс-коды не сдаются. Это могут быть как написанные правила, регулирующие, как должны одеваться студенты или работники сферы услуг, так и неписаные установки, согласно которым все манхэттенские инвестиционные банкиры будут одеты во флисовые свитера одного стиля поверх одинаковых светло-голубых сорочек из ткани оксфорд.

Даже если формальная власть правительства теперь обычно не задействована, социальные ожидания и давление общества ограничивают индивидуальную свободу. Большинство людей все еще ждет, что одежда будет отражать принадлежность ее обладателя к определенному социальному классу, расе, религии и полу. Некоторые считают нарушения старых норм неуважением и даже намеренным обманом.

Поэтому многие современные дресс-коды рассчитаны на то, чтобы одежда оставалась символом социального положения, и одновременно как запрещают новаторское и нетрадиционное использование старых символов в одежде, так и создают новые статусные символы, которые могут расшифровать лишь немногие избранные. «Дресс-коды» расскажут, почему мы одеваемся так, как одеваемся, чтобы понять, как дресс-коды творили историю.

Часть первая

Символы статуса

С помощью двух ярдов красной ткани можно выглядеть благородным человеком.

В трудные времена мода всегда эпатажна.

Глава 1

Кодировка статуса

В 1565 ГОДУ НЕСЧАСТНОГО РИЧАРДА УОЛВЕЙНА, слугу Роуленда Бэнгема, эсквайра, арестовали за ношение «чудовищных и возмутительно пышных коротких штанов». За это модное преступление Уолвейна продержали под стражей «до того времени, пока он не купит или иным образом не получит в свое распоряжение штаны приличного и дозволенного фасона и сорта… и не предстанет в этих новых коротких штанах» перед лорд-мэром Лондона[18]. Суд постановил конфисковать оскорбительный наряд и выставить его «на открытом месте в каком-либо здании, где люди смогут его должным образом рассмотреть и оценить как пример наивысшего безрассудства».

Историк Виктория Бакли описывает короткие штаны этого периода как «объемные шорты… расширяющиеся от талии и сужающиеся вокруг верхней части бедер»[19].

Они «зачастую могли быть… нелепыми, с огромным количеством подкладок и подбивок и даже… с вшитыми вставками из шелка кричащего цвета, которые обладатель мог вытащить сквозь прорези в верхнем слое ткани, чтобы еще больше уподобить их подушке…»[20].

Такие короткие штаны были парашютными штанами своего времени, а Ричард Уолвейн – рэпером Хаммером эпохи Ренессанса. По мнению властей, короткие штаны стали угрозой общественному спокойствию в елизаветинской Англии.