Ричард Тейлор – Разум убийцы (страница 50)

Поскольку времени на опрос было мало, я решил сосредоточиться на «здесь и сейчас», то есть его текущем психическом состоянии и описании преступления. Биографию пациента пришлось оставить на следующий раз.

За день до убийства Костас много пил, а затем позвонил на работу и сказал, что не придет из-за обострения радикулита. Но откуда он позвонил? Из дома с двумя спальнями, который они 10 лет делили с женой, или из квартиры его девушки Софии?

«Я не помню, – сказал он мне. – Воспоминания сильно искажены». Больной сказал, что лег спать, но не помнил, когда проснулся. «Не знаю, что произошло дальше, – продолжил Костас. – Я помню лишь тушение огня. Зрение было нечетким. Я услышал голос и вышел из квартиры. Затем я вернулся и снова вышел в подъезд. Гостиная горела, и я тушил огонь водой».

Я спросил, что произошло дальше.

«Не знаю, как я добрался домой. Ничего не помню. Я узнал о том, что произошло, только от полицейских… Я был в ужасе… Помню пожар в гостиной и голос, зовущий на помощь… Должно быть, я пытался позвонить в пожарную охрану, но, возможно, неправильно набрал номер, или линия была занята».

Очевидно, он пытался объяснить мне тот факт, что в пожарную охрану никто не обращался, согласно журналу звонков. Костасу было об этом известно, поскольку обвинение уже поделилось доказательствами с защитой.

«На полу была вода… Я не видел Софию, поэтому спустился вниз и вышел из здания… Не знаю, как я добрался домой – возможно, на автобусе… Моя невестка была там [дома], она смотрела телевизор… Я пошел в спальню и заснул. Следующее, что я помню, это как пришла полиция и меня арестовала».

Это было все, что он мог вспомнить о событиях, произошедших днем во вторник и утром в среду, 22 июня 2011 года.

Костас с его обрывочными воспоминаниями был не первым человеком с амнезией, обвиняемым в убийстве, с которым мне довелось работать. Исследования, проводившиеся на протяжении более 70 лет, показали, что около 30 % убийц и других опасных преступников заявляли об отсутствии воспоминаний о преступлении. Учитывая эти цифры, Костас явно не был исключением.

Но что именно он не мог вспомнить?

В среду, 22 июня, в 03:50 в полицию позвонили из четырехэтажного многоквартирного дома в Аптон-парке. Местный житель сказал, что кто-то стучит в дверь и пытается ее выбить. Когда полиция приехала, обеспокоенные жильцы стояли на парковке. Поднявшись на последний этаж, полицейские увидели, что им навстречу кто-то идет. Этот человек неопределенного пола был похож на монстра из фильма ужасов: у него были чудовищные ожоги лица и верхней части тела. В отчете констебль Харви Стюарт написал, что никогда не видел ничего подобного. «На долю секунды меня покинуло ощущение реальности», – писал он.

Полицейские пытались оказать первую помощь, но не знали, что делать. Женщина сказала, что ее зовут София. Приблизительно в 03:00 она вернулась домой, где ее ждал бойфренд Деннис Костас, у которого были свои ключи. Она сказала, что он начал предъявлять ей претензии, во время ссоры облил ее бензином из канистры и поджег.

Женщине стало трудно дышать, и прибывшей бригаде скорой помощи пришлось делать трахеостомию. Пациентку в критическом состоянии доставили в ожоговое отделение больницы.

В квартире обуглились шторы, некоторые предметы мебели и ковер, но, поскольку стены были бетонными, пожар не распространился дальше. Пластиковая канистра, в которой все еще было около трех литров бензина, была обнаружена рядом с кухней, нетронутой пламенем. Полиция быстро выследила Костаса и утром арестовала его в доме, где он жил с женой Линой. Мужчина спал и явно все еще был нетрезв. На самом деле он был настолько пьян, что не мог отвечать на вопросы, поэтому его оставили в камере трезветь.

Полиция получила записи с камер видеонаблюдения, расположенных вблизи места преступления, в том числе с близлежащей заправочной станции. На записи человек, похожий на Костаса, шел целенаправленно, хотя и шатаясь. На заправке он взял пятилитровую пластиковую канистру с бензином и с трудом наполнил ее. Расплатившись наличными, он направился в сторону квартиры Софии. Время на видеозаписи позволяло предположить, что мужчина, должно быть, был в квартире с канистрой бензина и ждал возвращения девушки.

Позднее детективы, которые находились в изоляторе временного содержания и ожидали возможности допросить Костаса, получили сообщение о том, что София не пережила ночь. Причиной смерти стала остановка сердца, вызванная дыхательной недостаточностью из-за ожогов дыхательных путей и вдыхания большого количества дыма.

Костаса, достаточно протрезвевшего для допроса, привели к столу сержанта, после чего ему предъявили формальное обвинение в убийстве Софии. На допросе полицейские показали ему запись с камер видеонаблюдения. После короткого перерыва, во время которого произошла консультация с адвокатом, Костас сказал, что на видеозаписи, возможно, он, однако мужчина не помнит, что был на заправке. Он предположил, что купил бензин, чтобы нанести вред себе, и утверждал, что не мог поджечь Софию. «Возможно, это была случайность. Наверное, она хотела помешать мне причинить вред себе».

Мне предстояло ответить на важный вопрос: была ли эта потеря памяти настоящей?

Если он действительно ничего не помнил, то чем это могло быть вызвано?

Как и в любом деле об убийстве мне нужно было получить информацию о предыстории, отношениях между убийцей и жертвой, а также психическом состоянии убийцы до, во время и после преступления, чтобы изучить возможные психиатрические проблемы. Однако я должен был не только искать психические отклонения, но и рассматривать возможные мотивы, если существовало более приземленное объяснение этого убийства. Мне нужно было извлекать необходимую информацию из всевозможных доказательств, таких как показания свидетелей, анализ местонахождения мобильного телефона и записи с камер видеонаблюдения, поскольку преступник не мог вспомнить, что случилось.

Конечно, Костас мог нас обманывать. Убийцы иногда ошибочно полагают, что если они скажут, что ничего не помнят, то это поможет избежать наказания. Они также могут думать, что потеря памяти означает неспособность предстать перед судом. Амнезия не поможет убийце избежать наказания, и это было закреплено в английском законодательстве в 1959 году после дела Гюнтера Подолы, который застрелил полицейского и сказал, что не помнит этого. Хотя эксперты-психиатры не пришли к единому мнению о том, говорил ли он правду, его заявление об амнезии как смягчающем обстоятельстве не было принято судом. Позднее мужчина признался в совершении преступления, а затем был повешен в тюрьме Уандсворт и похоронен на тюремном кладбище.

Рудольф Гесс тоже испробовал этот прием на Нюрнбергском процессе. Его заявление о том, что он не помнил о своих действиях при Третьем рейхе, было принято как подлинное. Но когда он понял, что это означало его неспособность разумно защищать себя от обвинений, то быстро признал, что инсценировал потерю памяти, и включился в судебный процесс.

Не существует простого психиатрического теста, который позволил бы выявить обман или выдуманную амнезию. На самом деле это проблема суда, а не экспертов. В Великобритании не используются детекторы лжи, поскольку они известны своей ненадежностью. Психопаты, не проявляющие эмоций, легко могут подделать ответ. Некоторые участники ток-шоу, где используется детектор лжи, столкнулись с ложными обвинениями в супружеской неверности, связанными с неисправной работой полиграфа, хотя на самом деле говорили правду. Юристы полагаются на перекрестные допросы, чтобы выявить непоследовательные версии событий, изложенные убийцами, поскольку ложь труднее запомнить, чем правду. Они также могут убедить присяжных смотреть на манеру поведения подсудимого, то есть следить, не ерзает ли он на месте. Это весьма ненадежный метод, однако он часто применяется.

Нейропсихологи используют несколько тестов, которые помогают выявить ложную амнезию. Это могут быть хитрые вопросы, включенные в опросники, или несложные тесты на запоминание, например просьба воспроизвести простые штриховые рисунки узнаваемых предметов за очень короткое время. Такие задания позволяют выявить тех, у кого действительно есть повреждения мозга или тяжелая деменция. Пытаясь убедить психолога в наличии проблем с памятью, симулянт может сознательно завалить тест и пройти его хуже, чем человек с повреждением мозга. Возможно, убийцам просто тяжело взять на себя ответственность за нехарактерный для них поступок, совершенный в порыве сильного гнева или всепоглощающей ярости.

В ожидании, когда освободится комната для допросов, я наблюдал за Костасом, который находился в камере с другими заключенными, ожидавшими приема врача или медсестры. По его поведению было понятно немного. Поскольку мужчина находился в тюрьме впервые, он сидел опустив голову. Мне следовало оставаться непредвзятым. В комнате для допросов он казался подавленным. Находился ли преступник в состоянии шока или просто не терял бдительности? С его стороны не было равнодушного и неуместного юмора психопата, и ничто не указывало на то, что у него галлюцинации.

Одной из главных причин потери памяти, которые я должен был рассмотреть, была диссоциативная (связанная со стрессом) амнезия. Тяжелые и эмоциональные события, например убийство сексуального партнера, являются настолько травматичными, что мозг эффективно стирает их из памяти. Воспоминания, которые «загружаются» в мозг во время стресса, позднее может быть сложно воспроизвести в нормальном и спокойном психическом состоянии. Мы называем это памятью, зависящей от состояния. Это также может быть бессознательным способом подавления болезненных событий. Здесь уместна цитата философа Ницше: «“Я это сделал”, – говорит моя память. “Я не мог этого сделать”, – говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает». Воспоминания могут быть обрывочными и восстанавливаться со временем, однако симулянты обычно сообщают о внезапной полной потере памяти, отрицая наличие даже обрывков воспоминаний.