Ричард Суон – Тирания веры (страница 67)

Вонвальт не ответил ему. Какое-то время он ничего не говорил, а затем произнес:

– Он близко. Слишком близко. Ткань реальности, которая окружает меня, становится тоньше. – Сэр Конрад снова повернулся ко мне. – Где ты ее видела?

Я описала Вонвальту сторожевую башню на песке рядом с черным морем. Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы вспомнить подробности. Мой мозг отчаянно пытался избавиться от тревожного воспоминания.

Вонвальт потер подбородок и кивнул.

– Оссийское море. Еще одна часть Эдаксима. Мне кое-что известно о нем, хотя и весьма смутно. Геро, описывая географию загробной жизни, писал, что это пустынное место… однако должен предупредить тебя: я читал, что человеку ни в коем случае нельзя ступать в его воды.

– Я не управляла собой, – сказала я. – Меня словно везли в повозке, которую тянули лошади.

Вонвальт снова надолго замолк. Он вытащил трубку, раскурил ее и сделал длинную затяжку.

– Как она? Как она выглядела? – осторожно спросил он. Я не смела и думать, что чувствует теперь сэр Конрад. Вероятно, ему непреодолимо хотелось засыпать меня вопросами, но он боялся, ибо никто не знал, что происходит с духом человека, переступившего порог загробной жизни. Даже самые образованные некроманты Ордена на протяжении веков лишь строили догадки. Насколько знал сэр Конрад, Августа вполне могла принять облик жуткого призрака.

– Она выглядела точно так же, как в день своей смерти, – ответила я.

Вонвальт еще немного подумал.

– Она и была грачом, – сказал он. – Управляла им, как марионеткой.

Я кивнула.

– Да, она именно так и сказала.

Казалось, что Вонвальту на глаза сейчас навернутся слезы.

– И ей известно о том, в какой я беде.

– Да, известно. Она наблюдала за тем, как развиваются события. Но не сказала, как у нее получилось это сделать. У нее не хватило времени. Изначальный дух тоже был там. Теперь он всегда преследует меня во снах.

Вонвальт покачал головой.

– Мне он вообще не снится.

– Я вижу его каждую ночь. Правосудие Августа сказала, что я, как и вы, связана с происходящими событиями, и поэтому его… влечет ко мне. Я далеко не все поняла из ее объяснений, но она сравнила это с запахом, который исходит от нас и манит его, как кровь манит акулу.

– Что за послание она передала? Она просила сказать мне что-нибудь?

– Она говорила, что пытается избавить вас от проклятия, но… я вообще не поняла, что происходит. Звучало все так, словно она скрывается, как беглый узник. Кажется, ей нельзя было приходить туда, где мы встретились.

Вонвальт очень долго размышлял над этим. Думаю, ему не хотелось показаться чересчур обнадеженным, чересчур отчаявшимся, и поэтому он воспользовался длительным молчанием, чтобы взять себя в руки. Генрих вернулся ко мне и уткнулся носом в руку. Я погладила пса по огромной голове. Брессинджер и сэр Радомир занялись своими делами, хотя на самом деле мы все просто ждали, когда сэр Конрад снова заговорит.

– Что она придумала? – очень тихо спросил Вонвальт.

– Она сказала, что вам нужен «Кодекс изначальных духов». В нем записаны все необходимые знания. А еще, поскольку проклятье, призвавшее паразита, было произнесено в загробной жизни, снять его можно, только отправившись туда, в Э… Эд…

– Эдаксим.

– Точно. Но Августа, кажется, может прервать действие проклятья. Не навсегда… быть может, даже совсем ненадолго… но она может его замедлить. Только ей нужна помощь.

Вонвальт покачал головой.

– Я не могу отправиться в загробный мир. Меня уничтожат, едва я переступлю его порог.

Я глубоко, судорожно вдохнула. Из разговора с Августой одно мне запомнилось совершенно ясно.

– Помощь нужна не ваша. А моя.

Я могу твердо сказать, что из всех искусств, которым меня учили, некромантия претила мне больше всего.

Цель обучения фехтованию – научить человека защищаться от вооруженного противника, показать, как лучше нападать на него и как убить. Мало кто учится фехтованию ради интереса, разве что члены императорской семьи. Напротив, в ученике воспитывают понимание того, что однажды этот навык пригодится ему в бою. Это помогает фехтовальщику сосредоточиться и отнестись к урокам серьезно и со всем прилежанием. Тренировочные бои отрезвляют, а при первых признаках легкомыслия ученику незамедлительно делается одно и то же замечание: «Не отвлекайся; однажды эти умения могут спасти тебе жизнь».

Однако ранить мечом самого себя непросто. Возьмите его в руки, помашите, и вы вряд ли отрубите себе конечность или голову. Увы, сказать то же самое о некромантии нельзя.

– Путешествие в загробный мир подобно погружению в море. Он настолько велик, что чаще всего ты сможешь войти и вернуться, не повстречав беды. Но, как и в море, здесь водятся хищники. А мастерство некроманта заключается в том, чтобы знать, когда нужно вернуться.

Вскоре после того, как мне приснилась Реси Августа, настал день, и мы поехали дальше на юго-восток. Здесь нам наконец начали попадаться покатые холмы, и, хотя местные пейзажи впечатляли мало, они все же были лучше бескрайних монотонных равнин, поросших полевыми цветами. Мы с Вонвальтом ехали рядом, а за нами Брессинджер и сэр Радомир играли в какую-то словесную игру.

– Первым делом тебе нужно изучить защитные заклинания, – продолжал Вонвальт. – Во время сеанса очень многое может пойти наперекосяк, но чаще всего некроманты теряют рассудок.

– Да уж, – мрачно сказал Брессинджер. – Вы ведь помните Правосудие Сокола?

– Стараюсь не вспоминать, – ответил Вонвальт, но объяснять почему не стал.

Я содрогнулась. Сэр Конрад никогда не утаивал от меня того, что некромантия была делом безрассудно опасным, но я все же надеялась, что он хотя бы немножко преувеличивает. Увы, на деле оказалось, что он даже преуменьшал то, насколько это рискованно.

– Сколько времени обычно требуется, чтобы обучить посвященного некромантии? – спросила я.

Вонвальт пожал плечами.

– Как и в любом деле, это зависит от посвященного. У некоторых имеется склонность к подобным искусствам, а другие же никогда не смогут в них разобраться. В первый год все изучают основы, но продолжают обучение лишь немногие. Нам же придется последовать примеру Клавера и выкинуть из программы совершенно все, кроме основного костяка. Думаю, при должном усердии можно научиться некромантии, скажем, за месяц.

– И как же я должна овладеть ею за… сколько, за неделю? – Я изо всех сил старалась говорить спокойно, однако в мой голос все же вкралась паника. – Это все равно что нырнуть в море, не умея при этом плавать.

Вонвальт покачал головой.

– Ты и не овладеешь. Но учебная программа Ордена предполагает подготовку полноценного некроманта. То есть полностью самостоятельного. У тебя же будут помощники по обе стороны, в мире живых и в мире мертвых. Благодаря этому мы можем сократить обучение на многие месяцы. Я перенесу тебя туда, Реси удержит, а Брессинджер сможет вернуть. Тебе я объясню лишь, как все будет происходить, что и когда ты должна делать, а также как защитить себя, если что-то пойдет не так. Недели будет более чем достаточно.

– Хорошо, – все еще неуверенно сказала я. – Так вы говорили про защитные заклинания?

Вонвальт кивнул.

– Представь, что это – твои доспехи. Они защитят тебя от многих бед…

– Но не от всех, – перебила я.

Вонвальт поджал губы.

– Хелена, послушай. Я понимаю, что это непросто. И я искренне сожалею о том, каким страшным оказалось твое знакомство с некромантией. То, что ты так стойко перенесла эти ужасы, говорит об огромной силе твоего духа. И я осознаю, что в конечном счете поступаю эгоистично. Это путешествие нужно, чтобы спасти мою жизнь. Было бы куда проще позволить паразиту поглотить мою жизненную силу. Тогда все бы закончилось.

– Вовсе нет, сэр Конрад, – заметил позади нас Брессинджер. Мы оба обернулись. – Без вас Клавер продолжит набирать силу. Больше никто в нашем Ордене не способен остановить его.

– Ага, – сплюнув, согласился сэр Радомир. – Вам не зазорно спасать свою жизнь, ведь это делается ради того, чтобы сохранить государство и восстановить верховенство закона. Меня нельзя обвинить в большой любви к Императору или Империи, но лучше уж она продолжит стабильно существовать, чем посеет хаос своим распадом.

Я видела, что Вонвальт тронут их словами, хотя и недоволен тем, что его прервали. Он ничего не ответил, а Брессинджер и сэр Радомир ответа и не ждали. Вместо этого они вернулись к своей игре.

Вонвальт продолжил:

– Вот что я хочу сказать, Хелена: ты должна и дальше находить в себе это мужество. Я знаю, что оно в тебе есть. У тебя стальной стержень, выкованный еще в Мулдау. И, Нема, ты убивала людей, Хелена. Я видел, как ты это делаешь. Ты смогла переступить через себя и совершить то, на что не могли и не желали пойти многие. – Сэр Конрад всплеснул руками, будто только что вспомнил обо всем, что мне довелось пережить, будучи у него в услужении. – И ведь ты уже была в загробном мире. Ты видела худшие его места. Видела паразита вблизи. И, кажется, пережила эту бурю лучше меня. Ты сильнее, чем думаешь. Так не позволяй же страху овладеть тобой теперь.

Признаю, его спонтанная речь, искренняя и бесстрастная, воодушевила меня. К тому же я уже давно донимала Вонвальта просьбами научить меня искусству некромантии, надеясь, что смогу защитить себя этими знаниями.