Ричард Сэпир – Война претендентов (страница 59)

Один из китайцев вставил в специальную щель магнитную карточку, и дверь стала медленно отодвигаться в сторону. Сзади тотчас подскочил Римо, и не успели офицеры вскрикнуть, как рухнули наземь с переломанными позвоночниками. Перешагнув через их тела, Римо поспешил внутрь.

– Чиун, где ты? – воскликнул он, всем существом чувствуя угрозу для жизни учителя.

На его крик прибежали три офицера Народной китайской армии. Неизвестно откуда взявшийся белый американец совершенно сбил их с толку. Поэтому Римо не составило никакого труда превратить их автоматы Калашникова в подобие металлического кокона, в котором он намертво перепутал их руки.

Не обращая внимания на протестующие крики обездвиженных таким необычным способом офицеров, Римо двинулся дальше.

В коридоре, не имевшем никаких ответвлений, он увидел множество стальных дверей, преграждавших путь каждому идущему. Все двери к тому же охранялись офицерами народной китайской армии. Римо не долго думая все же бросился вперед.

Электронные двери не устояли-таки перед железными пальцами Римо. Он просто просовывал их в щель между створками и разводил в стороны. Стража, правда, пыталась остановить его с помощью огнестрельного оружия и приемов кунг-фу. Больше всех досталось бойцам кунг-фу, ибо оружием были их собственные тела, а Римо обязательно обезоруживал всех попадавшихся ему на пути, чтобы потом при возвращении из блокгауза уже не было проблем. Как только в стороны полетели окровавленные обрубки рук и ног, никто уже не рисковал вступать в борьбу с Римо таким способом. Собственно говоря, офицеры практически не оказывали сопротивления, в ужасе отступая перед разбушевавшимся монстром.

Когда же Римо открыл последнюю дверь и очутился в центре управления, он тут же громко крикнул:

– Где мой отец?

Сбившиеся в кучку, испуганно дрожавшие офицеры и чиновники не издали ни звука. Возможно, виной тому был сам вид белого дьявола, обладавшего силой богов. Возможно, от страха у них пропал дар речи, а может, они просто не понимали по-английски. Так или иначе, никто ничего не ответил.

Внезапно из-за огромной стальной двери позади перепуганных насмерть китайцев раздался слабый голос мастера Синанджу:

– Я здесь, мой верный сын!

– Чиун! Надо скорее выбираться отсюда! – закричал Римо, бросаясь к двери.

Мастер Синанджу по ту сторону двери уловил неподдельную тревогу в голосе ученика и принялся раздвигать неподдающиеся створки толстой стальной двери, просунув между ними свои тонкие пальцы с длинными ногтями. Железо упрямо стонало и никак не хотело поддаваться. С другой стороны двери к нему на помощь в это время рвался Римо.

– Скорее, Римо! Я слышу шум двигателей!

– Ты стоишь в шахте ядерной ракеты, как раз под соплом, а ракета того гляди взлетит! – завопил Римо.

И огромные, бронированные двери из закаленной стали пусть нехотя и медленно, но поддались могучему натиску двух самых сильных людей на земле. Мастер Синанджу, подобно призраку, скользнул в приоткрывшуюся щель и снова стал свободным. В этот момент за его спиной раздался приглушенный низкий рев реактивных двигателей.

– Бежим! – завопил Римо.

И они кинулись прочь от смертоносной шахты.

Китайцы тоже побежали, но, будучи нетренированными и не обученными правильному дыханию, слишком медленно, чтобы остаться в живых.

Только Римо с Чиуном было под силу обогнать неотвратимую смерть. Они быстрее молнии неслись к выходу из блокгауза, перескакивая через трупы. Выбравшись наружу и отбежав на несколько сотен метров, Римо крикнул:

– Ложись!

И распластался на земле. Учитель упал рядом. Земля вздрогнула, с окрестных деревьев взметнулись ввысь ошалевшие птицы.

Из открытого люка шахты, словно проснувшийся гигант, медленно и величаво показался красный конусообразный нос межконтинентальной ракеты. Она поднималась все выше и выше, пока наконец из-под земли не рванулся столб ослепительно белого пламени. Температура окружающего воздуха моментально подскочила, и птицы на лету стали превращаться в угли и падать на землю.

С чудовищным ревом ракета наконец ушла в небо.

Когда все стихло, Римо поднялся на ноги:

– Вставай, учитель, мы живы.

– Да уж, – сказал мастер Синанджу, чувствуя приторный запах горелого человеческого мяса из приоткрытой двери блокгауза.

– Зачем тебя сюда понесло? – сердито спросил Римо.

– Я хотел стать первым среди корейцев космонавтом, – печально отозвался Чиун.

– Ты чуть было не стал первым среди корейцев барбекю! Кстати, помнишь тех парней, что обстреляли наш дом? Оказывается, они были китайцами, как я только что понял.

– С чего ты взял?

– Они все время ругались по-китайски. Может, знаешь, что значит «фанг тунг»?

Чиун кивнул:

– Это – китайское ругательство, переводится как «яйцо черепахи». Идем, Римо. Как видно, китайцы больше не захотят воспользоваться услугами Дома Синанджу.

– И куда мы теперь?

– В Россию.

– Ну и ну! – разочарованно протянул ученик.

– Рад, что ты одобряешь мой маршрут, – невозмутимо проговорил мастер Синанджу, ожидая, пока Римо распахнет перед ним дверь китайского лимузина.

– Я бы предпочел отправиться в Канаду, – недовольно поморщился Римо. – Канадцы почти не знакомы с насилием.

– Тот, кто не боится Синанджу, не сможет оценить его по достоинству, – фыркнул Чиун. – Даже Смиту хватило ума выстрелить в меня, когда он понял, что потерял Синанджу.

Римо мигом оказался за рулем и удивленно спросил, трогая машину с места:

– Смит стрелял в тебя? Почему ты раньше ничего не сказал?

Мастер Синанджу заботливо расправил складки измятого кимоно.

– Мы тогда уезжали из Америки, и я хотел, чтобы у тебя остались о нем хорошие воспоминания.

Глава 42

Никто не знал, когда это случится и случится ли вообще. Но все прекрасно знали, как именно. Все участники вот уже более сорока лет стояли на своих местах вдоль самой укрепленной и оснащенной боевой техникой границы за всю историю человечества. Сценарий был тщательно проанализирован и отрепетирован бесчисленное множество раз. И каждый раз отправной точкой являлась неожиданная атака с севера, под напором которой южные войска отступали и Сеулу грозил неизбежный захват, а потом окончательное поражение. Предполагалось, что победа южных войск, если она вообще возможна, могла быть результатом контратаки.

Но варианты сценария оказались в корне ошибочны по одной простой причине – все они основывались на предположении о том, что Северная Корея нападет на Южную. На самом деле все произошло иначе.

Генерал Уинфилд Скотт Хорнуоркс прекрасно знал, что это было ошибкой, колоссальной ошибкой, самой ошибочной ошибкой из всех ошибок.

Он любил говорить «самая ошибочная ошибка из всех ошибок». А еще любил говорить «самый геморроидальный геморрой из всех геморроев». Во время войны в Персидском заливе, «самой военной войны из всех войн», именно он привел к победе многонациональные войска ООН, и решение, год назад принятое комитетом начальников штабов, показалось ему величайшей глупостью на свете.

– Вы что, совсем растеряли свои куриные мозги, сэр? – орал генерал Хорнуоркс в телефонную трубку, отказываясь верить своим ушам.

– Генерал, решение принято на самом высоком уровне. Мы передаем оперативное управление всеми южнокорейскими военными силами самим южным корейцам. С вас отныне снимается всякая ответственность за действия южно корейской армии.

– Прошу прощения, сэр, – громыхал генерал Хорнуоркс, – но если этот чертов Ким Джонг Иль вздумает бросить свои войска на юг, для победы непременно понадобится единое командование всеми силами! Разве мы не хотим одержать победу здесь, в Стране восходящего солнца?

– Это Страна утреннего спокойствия. Страна восходящего солнца – Япония.

– Пусть так, – нисколько не обиделся генерал. – Но если подобное решение будет принято окончательно, мы окажемся на грани катастрофы!

– Все уже решено. Придется смириться, генерал.

– Я не могу свыкнуться с тем, что терзает мою душу, сэр. Больше миллиона северных корейцев только и ждут подходящего момента. Как только они узнают об этом решении комитета начальников штабов, так сразу же ринутся в демилитаризованную зону с криком «Манзай!».

– Генерал, вы, кажется, опять спутали их с японцами.

– Позвольте на сей раз мне поправить вас, сэр. Японцы кричат «Банзай!», а корейцы – «Манзай!». Мой старый отец рассказывал мне множество историй из времен корейской войны, от которых кровь стынет в жилах. Та война была похлеще вьетнамской. И я не хочу на своей шкуре испытать то, что испытал мой отец. Сэр, вы должны отменить это самоубийственное решение!

– К сожалению, уже невозможно. Вашингтон считает, что пхеньянский режим скоро падет сам собой и тогда Южная Корея сможет взять контроль над ситуацией без единого выстрела.

– Это все теории, сэр! Знаете, как говорят корейцы?

– Как?

– Если я умру, то и ты умрешь, и все умрут!

Председатель комитета начальников штабов ничего не ответил. Он только пожелал генералу Хорнуорксу всего наилучшего и на прощание сказал: «Да поможет вам Бог!» Тому ничего не оставалось, кроме как поблагодарить председателя. В последующие месяцы не проходило и дня, чтобы генерал не высказался в адрес тупоголовых вояк, засевших в комитете начальников штабов.

Все ждали, что после триумфа в Персидском заливе генерал Уинфилд Скотт Хорнуоркс с почетом уйдет в отставку. Поговаривали и о том, что его ждет назначение на высокий административный пост. На самом же деле генералу вовсе не хотелось в отставку или на «бумажную» работу. Поэтому, когда ему предложили должность верховного командующего объединенными корейскими войсками, он с удовольствием согласился. Генерал Хорнуоркс вырос во времена «холодной войны» и хорошо знал, что это такое. Он не понимал только так называемых невоенных операций Пентагона. Как солдат он был обучен воевать, а не сохранять мир.