Ричард Сэпир – Война претендентов (страница 38)

Ибо оно служило прикрытием кучке высокооплачиваемых аналитиков, которые день-деньской сидели в своих квартирах и гостиничных номерах во всех странах мира, внимательно просматривая все до единой телевизионные программы и записывая на магнитофон абсолютно все информационные радиопередачи.

Координатор службы – подобную должность Фоксворти тоже не воспринимал без усмешки – сообщал, что иракское телевидение похваляется новым сверхмощным оружием, именуемым «Аль-Кваква».

Набрав номер службы переводов, Фоксворти попросил связать его с переводчиком арабского языка.

– Что значит «Аль-Кваква»? – спросил он переводчика.

– Продиктуйте орфографическое написание слова.

Фоксворти послушно выполнил просьбу.

– Транслитерация затрудняет точный перевод, – задумчиво произнес переводчик. – Но наиболее близким значением может быть «призрак».

– Призрак? Вы уверены?

– Нет, но таков наиболее вероятный перевод. Может, это акроним?

– Не похоже, – засомневался Фоксворти.

– Тогда я перевел бы его словом «призрак».

– И какое же секретное оружие Ирака может так называться?

– Я не столь компетентен, но, похоже, что-то из области технологии «стеле».

– Хорошее предположение, если не считать одной закавыки.

– Какой?

– Даже если иракцы каким-то непостижимым образом заполучили истребитель «стеле», они все равно на нем не взлетят – мозгов не хватит!

Повесив трубку, Фоксворти решил посоветоваться с АНБ.

– Называется «Аль-Кваква», «призрак». Вам что-нибудь известно?

– Ничегошеньки, – тотчас произнес Вулхэндлер. – Вы-то откуда знаете?

– Донесение передано нашими людьми из информационной службы зарубежного радио и телевещания.

Фоксворти отчетливо ощутил, как вздрогнул при этих словах дежурный АНБ – ведь именно им вменялось в обязанности тщательно прочесывать всю зарубежную официальную и коммерческую информацию в поисках просочившихся важных сведений. Однажды АНБ сообщило Пентагону о свержении Ким Джонг Иля, опираясь лишь на телепередачу из Гонконга, которая потом была публично опровергнута.

– Я бы не стал спешить с докладом Пентагону, – сказал Вулхэндлер.

– Я и не спешу. А что у вас слышно новенького?

– Македония.

– Ненавижу это слово! Македония – худший из кошмаров, – откликнулся Фоксворти.

– Они к тому же почему-то забряцали оружием, угрожая Греции и Болгарии.

– Вот безумцы! Страна-то у них настолько мала и беспомощна, что любая другая просто шапками их закидает!

– Они ведут себя так, словно имеют какое-то тайное и весьма значительное преимущество.

– Много шума из ничего! Вы считаете себя вправе докладывать подобное Пентагону?

– Пока не стоит. Хотите устроить телефонную конференцию по поводу Ирака?

– Подумаю. Я не собираюсь озадачивать Пентагон, основываясь лишь на подозрительных слухах о неком иранском призраке, – ответил Фоксворти.

Оба замолчали. Когда дежурный офицер АНБ заговорил снова, его голос заметно смягчился.

– Вы слыхали об этой скандальной недавней заварушке в ООН?

– Поговаривают, этот двойной Анвар не в состоянии управлять своими дипломатами.

– Да уж наслышан. Может, имеет смысл заслать в ООН своих людей...

– Вы хотите сказать, что там нет ваших людей? – удивился Фоксворти.

– Можно подумать, есть ваши, – парировал Вулхэндлер.

– Извините, но такие вопросы по телефону не обсуждаются. До скорой встречи, – сказал Фоксворти, собираясь положить трубку.

– Надеюсь, не слишком скорой, – проговорил в ответ Вулхэндлер.

Глава 20

Когда наступил рассвет, у Римо потемнело в глазах от усталости. Окруженный со всех сторон грудами красно-оранжевых конвертов, он чувствовал себя в какой-то смертельной ловушке.

Мастер Синанджу всерьез углубился в процесс отбора желательных и нежелательных клиентов. К прежним семи выбракованным письмам добавилось еще одно. Чиун даже выразил некоторое удовлетворение столь быстрым продвижением.

– А теперь, – весело сказал он, – займемся отбором самых богатых клиентов.

– А может, просто бросим жребий, – без всякой надежды предложил ученик.

Недовольно поморщившись, учитель сказал:

– У тебя совсем нет вкуса к настоящим ритуалам.

Тем временем почта продолжала прибывать. Машины «Федерал Экспресс» то и дело подъезжали к дому, всякий раз оставляя в вестибюле огромные мешки с письмами. С каждой новой доставкой интерес Чиуна все возрастал.

– А что слышно из Фондустана? – спросил он Римо, когда тот выгребал очередную груду конвертов.

– Никогда не слышал о Фондустане, – пробормотал ученик, заглядывая в свой список. – Пока что получены письма из Афганистана, Пакистана, Узбекистана, Балучистана, Таджикистана, Туркестана, Казахстана, Киргизстана и Трашканистана. Никакого Фондустана.

– Когда-то Фондустан был великой державой. Если мы станем служить Трону Василисков, она возродится.

Неожиданно Чиун нахмурился и, оглядываясь по сторонам, произнес:

– Не вижу письма от правителя Мали.

– Боюсь, там теперь правит президент, учитель.

– А где письмо от короля Камбоджи?

– Многие прежние престолы рухнули еще в прошлом веке.

– А трон Белой Хризантемы?

– Это еще что за трон?

– Как?! Ты не знаешь?! Этот трон занимает император Японии! Когда-то и он нанимал нас на службу...

– Послушай, может, сделать перерыв на ленч?

– Ага, вот оно! – выдохнул мастер Синанджу, вытаскивая очередной ярко-красный конверт. – Из Англии!

– Но мы уже получили письмо из Великобритании, – удивился Римо.

– То было письмо от королевы, а от королевы-матери мы пока еще ничего не получали. Похоже, благородной женщине надоело держаться в тени, и она хочет прибегнуть к нашей помощи, чтобы вновь обрести безраздельное господство.

Взяв в руки плотный конверт, мастер Синанджу надорвал его. Посыпались какие-то кремовые листочки бумаги. Взглянув на них, Чиун с отвращением поморщился.

– Фу!

– Что там такое?