Ричард Сэпир – Потерянное прошлое (страница 50)

– Я вспомнил! Я вовсе не кореец! – воскликнул Римо. Пальцы Чиуна замерли.

– Не заходи так далеко. Ты кореец. Твой отец был корейцем.

– Правда? Я об этом не знал. А ты откуда знаешь?

– Я объясню тебе позже, но ты увидишь хроники Синанджу, наши хроники, и сам поймешь, как ты оказался способным познать так много.

– Это потому что ты – великий учитель, папочка. Я думаю, ты величайший учитель из всех, которых мир когда-либо знал, – сказал Римо.

– И это тоже, – согласился Чиун.

– Эй, я совсем забыл. Мне надо позвонить. Мои подопечные скрылись.

– В Америке все куда-то зачем-то скрываются. Наше место не здесь.

– Мое – здесь, папочка. В этом-то вся проблема, – заявил Римо, все еще помнивший номер контактного телефона Смита.

Глава пятнадцатая

Тон у Римо был извиняющийся, а Чиун был вне себя от гнева.

– Никогда не признавайся императору, что ты что-то сделал не так, – сказал он по-корейски. Римо пропустил его слова мимо ушей.

– Что мы все делаем в Белом Доме? Это же самое худшее место встречи, какое только можно себе представить! Вы же сами все время говорите об опасности раскрытия тайны нашего существования.

– Каким-то образом супругам Доломо удалось добраться до президента. И я боюсь, что у них это может получиться и еще раз. Если президент превратится в неуправляемого трехлетнего ребенка, то весь мир может взлететь на воздух. Именно с этой целью я вызвал Чиуна сюда.

– Ах, вот оно как. Это только отговорка, которой он собирается воспользоваться, когда захватит трон, – сказал Чиун по-корейски, обращаясь к Римо, а Смиту сказал по-английски: – Это очень мудрое решение.

– Он не собирается захватывать трон, – возразил Римо. – Он вызвал тебя потому, что сам не мог бы убить президента. Он хотел, чтобы это сделал ты. А потом он распустил бы нашу контору и убил себя.

– Накануне воцарения? – удивился Чиун. Это настолько не лезло ни в какие ворота, что он забыл сказать это по-корейски.

– Я тебе это много раз говорил, но ты не хочешь этого понять, папочка, – сказал Римо.

– За это время я успел разработать способ защиты от такого вторжения, – сообщил Смит. – Весь вопрос заключается в том, в какой вы форме.

– У меня нет защиты от этого вещества.

– Тогда вы останетесь здесь. Сможете ли вы сделать то, что надо, если Доломо доберутся до президента?

– Вы имеете в виду, смогу ли я его убить?

– Да.

– Конечно, – сказал Римо.

– Никаких проблем?

– Это будет правильное решение, Смитти.

– Да, полагаю, что так, – сказал Смит. – Наверное, я старею. Я бы не смог сделать этого.

– Он ни на что не способен, он сумасшедший, – сказал Чиун по-корейски, а по-английски добавил: – Доброжелательность – вот отличительная черта великого правителя.

– Чиун, теперь когда Римо с нами, мы можем послать вас. Нам надо освободить группу заложников, удерживаемых на острове, и самое главное – захватить некое вещество, созданное двумя преступниками, Рубином и Беатрис Доломо. Заодно расправьтесь и с ними.

– Еще один глупый, составленный сумасшедшим, список товаров, которые надо купить, – сказал Чиун по-корейски и, обратившись к Смиту, добавил по-английски: – Мы вылетаем со скоростью ваших слов.

– Нет. Римо придется остаться здесь.

– Тогда мы будем охранять вас ценою собственной жизни.

– Не г. Я хочу, чтобы один из вас делал одно дело, а другой – другое.

– Мы оба сделаем оба дела одновременно и восславим ваше имя, так что оно станет более заметным, чем единственный лист на единственной ветке.

– Нам надо, чтобы Римо остался здесь и сделал то, что ему предстоит сделать, а вы отправились на Харбор-Айленд и сделали то, что надлежит сделать вам.

– Ага, – сказал Чиун. – Понимаю. Мы с Римо отправляемся на Харбор-Айленд немедленно.

– Смитти, он не позволит мне оставаться без присмотра в моем теперешнем состоянии. Поэтому похороните свой план разлучить нас, – посоветовал Смиту Римо.

– Зачем ты сказал такое Смиту? – по-корейски спросил Чиун, и Римо ответил на том же языке:

– Потому что это правда.

– И что?

– И то, что если мы все знаем, что делаем, то нам не надо играть в прятки.

– Искусство общения с императором – это не игра. Горе тому ассасину, который всегда говорит правду императору.

Римо сказал Смиту по-английски:

– Вам придется выбирать.

– Ладно. У меня есть запасное средство на случай, если до президента доберутся. Отправляйтесь на Харбор-Айленд. Но постоянно поддерживайте контакт. Телефонная система тут не вполне надежна. Мы дадим вам устройство, которое позволит вам держать с нами контакт через спутник. Все это очень рискованно. Я хочу контролировать ход дела. Меня беспокоит судьба заложников, я хочу уничтожить Доломо, а что касается их вещества – то это просто кошмар.

– А что оно в точности из себя представляет? – спросил Римо.

– Наши ученые над ним работают. Самая главная проблема заключается в том, что оно очень стойкое.

– Ну, так похороните его.

– Где? Это должно быть сделано в таком месте, где оно не попадет в подпочвенные воды. Нам удалось взять под контроль ситуацию в поместье Доломо, но если они начнут массовое производство – вот тогда наступит настоящий кошмар.

– Значит, сначала нам надо добраться до этого вещества?

– Не знаю. Вот поэтому мы и даем вам прибор связи, – ответил Смит.

Перед их уходом Смит решил повидать президента и лично заверить его, что Чиун и Римо отправляются на задание.

– На него нападают по всей стране. И только народ поддерживает его. Он – человек, стойко выносящий невзгоды, и он должен знать, что он не один.

– И разумеется, пока мы еще здесь, если он, по случайности, упадет и... – начал было Чиун.

– Нет, – отрезал Смит.

– Значит, пока еще рано, – понял Чиун. В Овальном кабинете Римо Уильямс пообещал президенту, что его ничто не остановит.

– Я американец, – сказал Римо. – И мне не нравится, когда мою страну поливают грязью.

– Нет. Только Доломо. Прессу оставьте в покое! – испугался президент.

Президент старался не смотреть в глаза Чиуну. Римо догадался, что он знает, что именно Чиуну была поручена миссия убить президента.

Чиун тоже заметил эту странность в поведении президента. Это вполне могло означать, что сумасшедший Смит и в самом деле рассказал нынешнему императору о своих планах. Ничто не может сравниться с безумием этих белых, которым Римо продолжает служить, не обращая внимания ни на какие доводы разума.

– Я в первый раз начинаю чувствовать, что мы берем ситуацию под свой контроль, – сказал президент.

– Белые не способны взять ситуацию под свой контроль. Они способны только создавать ситуации, – сказал Чиун по-корейски.

Римо и Чиун добрались до Харбор-Айленда, ныне открыто именуемого Аларкином, или Свободным Аларкином, или Освобожденным Аларкином. Именовали его так репортеры. Многие из них вели свои репортажи прямо с борта везущего их на остров катера. Римо и Чиун старались не попадаться на глаза телекамерам.

Один комментатор распространялся о том, как Аларкин выявил слабости Америки, и как он сделал достоянием мировой общественности не только эти слабости, но и тот факт, что Америка проявляет нетерпимость в отношении религиозных меньшинств.

– Многие пассажиры самолета Испытывают смешанные чувства. Они, с одной стороны, не могут одобрить сам факт угона, но с другой – они прониклись сочувствием к “Братству Сильных”, которое на протяжении всей своей истории подвергалось гонениям и преследованию. Все видят, как военная мощь Америки, ее суда и самолеты окружили крохотное государство Аларкин, в прошлом – Харбор-Айленд. Люди понимают, что преданные приверженцы “Братства Сильных” могут в любую минуту оказаться за решеткой, и никто не удивляется тому, что Америка стала объектом нападения со стороны тех, у кого нет ни авианосцев, ни ядерного оружия, а есть только собственная жизнь. И именно этими жизнями рисковали преданные Братья и Сестры, совершая то, что кое-кому на Западе может показаться терроризмом. Но для слабых и угнетенных это лишь шанс рискнуть всем в борьбе против сильного угнетателя во имя освобождения своих возлюбленных собратьев, томящихся в американских тюрьмах. В конце концов, спрашиваем мы, почему бы не обменять одного пленного на другого, и чаще всего называется имя Кэти Боуэн, которую вооруженные блюстители порядка схватили и упрятали за решетку.