Ричард Сэпир – Потерянное прошлое (страница 15)

– Кто имеет, тот имеет, – заявил Джеймсон, глубокомысленно улыбнувшись.

– Полмиллиона?

Джеймсон опять расхохотался.

– Это была только плата за посвящение. Но они сказали, что вернут деньги, если в моей жизни не наступит улучшение. Если меня не признают невиновным. Лучше не трогать то, что приносит удачу.

– А я трогаю, – произнес молодой – слегка за тридцать – человек с темными глазами и высокими скулами. – Я очень и очень трогаю.

– Кто вы?

– Я трогатель удачи, Джеймсон. Я хочу с вами поговорить, – сказал Римо.

– Я занят – разговариваю со своими друзьями. Молодой человек по-дружески обнял Джеймсона за плечи, но плечи ничего дружеского в этом объятии не нашли. Плечи почувствовали себя так, как будто их подсоединили к току высокого напряжения. Джеймсон не смог даже закричать. Он смог только кивнуть. Он пойдет всюду, куда поведет его эта рука, – в данном случае, в кабинет рядом с банкетным залом. Дверь за ними закрылась, и назойливый шум празднества им больше не мешал.

В кабинете стояли богато отделанные шкафы темного дерева, свет был мягкий, кресла – полированные, деревянные. В помещении стоял легкий запах дорогих сигар и старого доброго бренди.

– Простите меня, среди моих знакомых не так уж много преуспевающих бизнесменов, так что мне пришлось поступить по-нашему, по-рабочему, чтобы иметь возможность поговорить с вами, – сказал Римо.

– Что вы со мной сделали? – с трудом произнес Джеймсон, пытаясь размять плечо и вернуть его к жизни после того, как молодой человек шарахнул по нему чем-то вроде электрического разряда.

– Так, пустяки. Вы будете меня слушать?

– У меня нет особого выбора.

– Это хорошо, – удовлетворенно заметил Римо. Потом он влепил президенту Международной компании по производству зерна, удобрений и химикатов пощечину, достаточно сильную, чтобы он сдвинулся в сторону на два фута. А потом – еще одну.

– Это – знак приветствия, – пояснил Римо. Джеймсон издал сдавленный стон, потом быстро опорожнил свои карманы, снял часы и протянул их вместе с деньгами Римо.

– Я не вор. Вор – это вы.

– Суд признал, что я невиновен, – возразил Джеймсон.

– Позовите своего адвоката. Я и его обработаю, – пообещал Римо.

– Что вы хотите?

– Вот теперь мы начали разговаривать. Кто обработал свидетеля? Помните Глэдис? Это ваша бывшая секретарша. Она поведала миру обо всех тех гадостях, которые вы творили, а вы-то думали, что она будет молчать, потому что вы ей так много платите. Кто заставил ее забыть собственные показания?

– Что вы имеете в виду?

– Этот прием устроен не в честь вашего дня рождения, – заметил Римо.

– Положительные силы Вселенной оказались выпущенными на свободу. Они-то освободили и меня. Римо влепил ему еще одну пощечину.

– Вот вам моя положительная сила.

– Я никому не давал взяток. Я ни на кого не выходил. Я просто вступил в “Братство Сильных”, когда казалось, что все вокруг идет прахом. И тогда моя жизнь вновь обрела положительный смысл. Она снова стала прекрасна.

Римо двумя пальчиками взял запястье Джеймсона и повернул его так, что рука чуть не выскочила из сустава. Рука сильно отличается от металлической дверной ручки. Запястье, локоть – очень слабые сочленения и могут сломаться в любой момент.

Джеймсон зарыдал от боли.

– Расскажите мне, как прекрасна ваша жизнь, Джеймсон, – попросил Римо. – Я хочу все знать о добрых силах Вселенной.

– Вы не поймете.

– Не пойму? Я сам – сила Вселенной, придурок.

– Пожалуйста...

– Ладно, вы не врете.

Джеймсон, как малого ребенка, прижал к груди покалеченную руку и весь скорчился, рыдая.

– Кто вы – агент темных сил?

– Что это еще за агент темных сил?

– Чем сильнее силы добра, чем сильнее положительные силы, тем сильнее они вызывают противодействие отрицательных сил. Если вы вступаете в “Братство Сильных” и люди видят, что вы счастливы, они начинают придираться к “Братству”. Они не могут смириться с тем, что вы счастливы. И тогда они вынуждены объявить, что “Братство Сильных” – мошенничество. Все это – из ревности и зависти. Добрые дела всегда вызывают гнев злых сил.

– Вы хотите сказать, что я – зло?

– Нет, нет. Просто дело в том, что вы очень сильны. И вы обратили свою силу против меня, против моих положительных сил.

– Я – хороший человек, – сообщил ему Римо.

– Да, да, – незамедлительно согласился Джеймсон и закрыл лицо неповрежденной рукой. – Вы – хороший человек. Очень хороший человек!

– Иногда мне приходится прибегать к методам, которые вам могут не понравиться, – сказал Римо.

– Верно, – согласился Джеймсон.

– Но я хороший человек.

– Верно, – подтвердил Джеймсон.

– Ну как, вы собираетесь сидеть тут рядом со мной и утверждать, что вы невиновны? Вы ограбили Америку. Вы ограбили всех американских фермеров. Вы ограбили каждого гражданина этой страны, который зависит от труда фермеров, которых вы ограбили. И это очень плохо, что вы вышли сухим из воды. Так почему бы нам с вами не заключить соглашение?

– Справедливо, – согласился Джеймсон. Он сидел в кресле очень прямо, стараясь держать свой позвоночник как можно дальше от этого молодого человека с несущими ужас руками.

– Вы совершили эти преступления, так?

– Так. Верно.

– И они вам сошли с рук?

– Я делал пожертвования на благотворительные цели, на религиозные.

– Нет-нет, эта ваша штуковина с Микки-Маусом из глубин Вселенной не пройдет. Вы понятия не имеете о том, что такое на самом деле силы Вселенной. Они не заключены ни в каком культе. Они в самой Вселенной. В общем, так. Я обдумываю, на каком бы наказании для вас нам сойтись – таком, чтобы вы не наслаждались жизнью, зная, что вам удалось спастись. Так, Джеймсон?

– И что вы предлагаете?

– Как насчет потери способности ходить?

– Нет.

– Одна из ваших рук уже сломана.

– Нет, только не руки!

– Вот что я вам скажу. Одним прекрасным вечером, может быть раньше, а может, позже я вернусь и заставлю вас заплатить за ваши преступления, – сказал Римо.

– Что вы собираетесь сделать?

– Я решу, когда до этого дойдет дело. Но вы ждите. Я обязательно вернусь, – пообещал Римо и вышел из кабинета в банкетный зал. Там он поблагодарил миссис Джеймсон за приглашение и снова спросил ее, точно ли он определил ее возраст.

Римо решил, что нашел подходящее наказание. Страх, что Римо вернется и причинит ему телесную боль, будет терзать бизнесмена сильнее, чем сама боль. Разумеется, Римо не собирался возвращаться, но бизнесмену об этом не было известно. Постоянный, непрекращающийся страх – вот лучшее наказание. Этого было вполне достаточно, и Римо сделал это не столько ради своей страны, сколько ради себя самого. Слишком уж несправедливо, когда настолько дурной человек избегает наказания и возвращается к настолько прекрасной жизни.

И кроме того, у Римо было прегадкое настроение.

Следующий оправданный счастливчик тоже жил очень хорошо. У него было поместье, занимавшее квадратные мили оклахомской прерии и огромный дом, больше похожий на замок. У него были слуги и телохранители, пешие, верховые и моторизованные, крутые парни с карабинами и джипами, с ковбойскими шляпами вместимостью в пять ведер и с обветренными лицами.

Когда Римо лишил несколько этих лиц их обветренности, они привели его прямиком к своему хозяину, человеку, мошенническим образом лишившему тысячи людей их сбережений, провернув операцию по вложению денег в бриллианты. Операция была стара, как само мошенничество. Он изрядно заплатил первым вкладчикам “пирамиды” из денег последующих, а когда деньги потекли к нему сплошным потоком, то перестал платить кому бы то ни было и отправился в Бразилию, к далеким берегам, не имевшим договора о взаимной выдаче преступников с Соединенными Штатами. До Бразилии он не добрался, и ему было предъявлено обвинение в мошенничестве. Его главный бухгалтер, которого он оставил вместо себя, подготовил для правительства все дело. Правду сказать, бухгалтер был рад помочь правительству, потому что его хозяин, Билл Полленберг – “Бриллиант” устроил дело так, что на всех документах красовалась его, бухгалтера, подпись.

Дело было стопроцентно выигрышное. Бухгалтер, в счастливом предвкушении мести, был надежно спрятан и недосягаем до того самого момента, пока он не забыл все, что случилось после того, как он поступил на первый курс колледжа и начал изучать основы бухучета.

И тогда Билл Полленберг – “Бриллиант” вышел на свободу. И вернулся в свое обширное поместье и стал наслаждаться жизнью на природе. И наслаждался он до тех самых пор, пока худощавый человек с толстыми запястьями не сообщил ему, что если он не объяснит кое-что и прямо сейчас, то копыто его, Билла Полленберга, собственной лошади воткнется ему в прямую кишку, а он, тонкий человек с толстыми запястьями, лошадь отвязывать не собирается.