Ричард Сэпир – Последний алхимик (страница 40)

– Вот это я понимаю – король! Платит золотом! После того как годами ждешь настоящего императора, ты вот так запросто готов от него отмахнуться? Поговори с ним. Хотя бы поговори. Поговори с этим человеком! Не совершай опрометчивых поступков.

– Моя работа здесь.

– Ну да, у помешанного.

– Эй, в чем дело? – удивился человек со шрамом. Римо и Чиун оставили их в палате и вышли в коридор, но Чиун продолжал ладить свое. Только поговори, поговори – и все. О большем он не просит. Если и после беседы с королем Римо скажет нет – пусть будет так. В конце концов, и ходить далеко не надо. Нью-Джерси – такая же часть Америки, хотела бы того Америка или нет.

Римо запер дверь в палату на ключ. В коридоре показались несколько дюжих санитаров.

– Доктор Смит сказал, здесь находятся трое буйных. Эта палата? – Римо кивнул. – Вам повезло, что вы живыми отсюда вышли. Этих ребят до конца дней надо изолировать от общества, – продолжал санитар.

– Я сам врач и знаю, как с ними обращаться.

– Доктор Смит сказал, последних двух врачей, которые пытались их лечить, они поубивали.

– Значит, нам и вправду повезло, – сказал Римо. Санитары достали три смирительных рубашки и вошли в палату.

– Я ничего не прошу, только встретиться с ним один-единственный раз. Надо хотя бы познакомиться, хотя бы поговорить с этим королем, – ладил свое Чиун.

– Нет! – отрезал Римо.

– Что ж, Римо, тебя не переупрямишь! Я спас тебя один раз, спас другой – и никакой благодарности. С меня довольно! Я отправляюсь туда, где меня будут по-настоящему ценить и уважать. Прощай!

– Далеко ли собрался?

– К королю, который знает цену ассасину! Если уж он готов платить таким чурбанам, как те, кого мы заперли, можешь себе представить, как он станет осыпать золотом Синанджу!

– И что ты намерен делать с этим золотом?

– Возместить то, что было украдено, восстановить то, в чем ты отказываешься мне помочь. Вот что я сделаю в первую очередь!

К тому моменту как Римо подошел к кабинету Смита, Чиуна и след простыл. У Римо было как-то неспокойно на душе. Он злился и не мог понять, чего ему хочется.

Он был рад, что Смит остался жив, хотя тот и говорил о том, что организацию компрометируют бесчисленные трупы, которыми они усеяли всю страну. Он стал рассказывать о своей идее перенести штаб-квартиру организации в центр Манхэттена. Неожиданно проблемы Смита показались Римо какой-то ничего не значащей мелочью.

– Так кто это был? – спросил Смит.

– Какой-то псих возомнил себя королем, его зовут Харрисон Колдуэлл. Живет в своем поместье в Нью-Джерси. Чтобы получить у него должность, люди бьются насмерть.

– Колдуэлл. Где-то это имя мелькало. Зачем ему мы?

– Понятия не имею.

Смит набрал на клавиатуре компьютера фамилию Колдуэлл. Действительно, Харрисон Колдуэлл фигурировал в файлах организации. Этот человек загадочным образом фантастически разбогател – его состояния хватило бы, чтобы создать собственное государство в государстве. К тому же разбогател он слишком быстро – даже для золотодобытчика. КЮРЕ держала такие состояния на контроле.

– Он торгует золотом в слитках, – пояснил Смит.

– Мне кажется, он его делает. Это он! Золото можно делать с помощью урана.

– Значит, он и ворует уран?

– Совершенно верно.

– А догадайтесь, кто только что получил назначение на пост председателя Агентства по атомнадзору?

– Доверили лисе курятник сторожить, – усмехнулся Римо.

– Ну вот вам и разгадка, как он сумел провернуть такую слаженную кампанию, чтобы выйти на нас. У него просто были на это деньги. Я думаю, Римо, вам следовало бы сейчас же заняться этим вопросом.

– О’кей, – ответил Римо, но голос его звучал неуверенно.

– Что-нибудь не так?

– Нет, ничего, – сказал Римо, размышляя, как ему справиться с Чиуном. Никогда прежде ему не доводилось ни о чем просить старика и потому он не мог сказать, возымеет ли это теперь какое-нибудь действие.

Глава тринадцатая

При дворе Харрисона Колдуэлла Чиун обрел подлинное и окончательное счастье. Этот человек должным образом принял восхваления и словесные заверения азиата. Ответом на них стала обещанная Чиуну огромная груда золота.

Сначала, естественно, пришлось победить нескольких конкурентов – неопытных наемников, но это не составило для Чиуна никакой сложности. Серия ударов лотоса – и все в порядке. Техника Синанджу произвела на короля большое впечатление, как это обычно случалось на Западе.

Меж тем король сказал, что уже слышал о Чиуне – если не о нем самом, то о его подвигах. Только вот у него как будто был белый напарник? Чиун ответил, что да, был, и что служить такому мудрому королю, как Харрисон Колдуэлл, означает жить вечно.

Королем оказался тот самый человек, который недавно появился на телеэкране и призывал положить конец бессчетным актам насилия. А Чиун всегда верил, что именно такой человек способен по достоинству оценить настоящего профессионала.

Король даже велел принести Чиуну небольшое изящное кресло. И все это – и золото, и кресло, и почести – было явлено Чиуну прежде, чем он успел оглядеться по сторонам. Впрочем, это лишнее, настоящего короля и так видно.

И тут появился Римо, причем весьма бесцеремонно. Он ввалился прямо в тронный зал, расталкивая стражу.

– Ну, вот и напарник ваш здесь, – изрек Его Величество Харрисон Колдуэлл.

– Мы будем оба служить Тебе, – сказал Чиун. – Двое – это лучше одного.

– Нет, только не я, – возразил Римо. Даже не поклонился Его Величеству! Стоит тут в своих спортивных штанах, футболке, уперев руки в боки, неотесанный до невозможности, и позорит Дом Синанджу.

Чиун быстро поднялся со своего замечательного кресла. Пройдя сквозь строй придворных, он отвел Римо в сторону.

– Ты с ума сошел? – зашипел он. – Это король, настоящий король, с настоящим золотом и настоящим представлением о том, какой должна быть награда. У него есть даже кресло для ассасина. Угомонись! Дай хоть разок насладиться приличной работой. Посмотри, что значит получить должное обращение.

– А ты хорошо огляделся?

– Все, что мне нужно, я вижу и так.

– И ты видел рисунок на его знаменах?

– Мы здесь, чтобы защищать их, а не глазеть на их рисунок.

– Попроси у него золота немедленно.

– Я не стану его обижать недоверием.

– Но ты всегда говорил, что истинный ассасин берет задаток. Давай-ка поглядим на его золото.

Чиун повернулся к Колдуэллу, который знаком велел всем отойти, дабы не закрывать ему его гостей. С низким поклоном Чиун сообщил, что ему пришлось вступить в спор со своим напарником.

– Не имея должного представления о великих императорах, Ваше Величество, мой друг наивно усомнился в вашем несметном богатстве. Не угодно ли вам продемонстрировать ему его глупость и показать сокровища, которые здесь, я вижу, имеются в изобилии?

– Мы сделаем это с удовольствием, – ответил Харрисон Колдуэлл. И с этими словами он повелел принести фамильное золото в виде двухсотфунтовых слитков, на каждом из которых посередине красовалось клеимо Колдуэллов.

После этого он с торжествующим видом откинулся к спинке трона, а Римо злобно сверкал на него глазами. Он спросил, почему молодой человек так сердит на короля, который желает ему только добра.

– Потому что мой учитель, коего я уважаю и люблю, допустил ошибку, которая простительна лишь для новичка и которую он не должен был совершать.

– Что еще за ошибка? – вопросил Колдуэлл. Наконец-то он чувствовал себя в полной безопасности. Он будет упиваться своим могуществом и расширять его границы, и никто его теперь не остановит. И ему больше не придется прибегать ни к яду, ни даже ко лжи. Достаточно будет поручить все проблемы двоим наемникам, которые научены чтить настоящего императора. Молодого, конечно, еще придется воспитывать. Что ж, золото всегда было хорошим учителем.

– Когда человека захлестывают бурные эмоции, он перестает видеть то, что обязан видеть. Ну, ничего, отец сейчас прозреет.

Звуки фанфар возвестили о прибытии фамильного золота, но Римо они были не нужны. Он чувствовал это золото, еще когда его проносили мимо дверей – нагруженные на тележки пирамиды золотых слитков. И он знал, что Чиун его тоже почувствовал.

Но Чиун продолжал стоять на месте, соблюдая почтительную дистанцию от трона. Наконец Римо сказал:

– Взгляни на клеймо, папочка, и оставь свои надежды разбогатеть. Посмотри хорошенько.

Чиун окинул Римо горделивым взглядом и легкими, плавными шагами двинулся к золоту. Он посмотрел на сверкающую груду желтого металла и повернулся к королю со словами благодарности. Но когда его взор вновь упал на золото и он наконец заметил клеймо, то замер. И тут он вдруг как бы заново увидел весь зал. И посмотрел на висящие на стене знамена.

Ведь он уже это видел! Герб, увенчанный аптечной колбой.

– Это ваш фамильный герб? – спросил Чиун.