Ричард Сэпир – Небо падает (страница 19)

– Назовите эту штуку “Источник”.

– Почему “Источник”?

– А почему нет? – сказал лорд Гай Филлистон.

Так однажды утром на ипподроме “Эпсом-Даунс” родился “Источник”. Никто толком не знал, как руководит им лорд Филлистон, а сам он об этом не распространялся. Информация, недоступная американцам, попадала на стол прямо к премьер-министру. Сообщения о намерениях русских и путях их осуществления поступали напечатанными на обычной бумаге. Чаще всего с ходами русских ничего поделать было нельзя, но сводки всегда были точны. Гай Филлистон обходился десятой частью штата государственной разведки, но никогда не искал ни почестей, ни славы.

Его успех подтверждал то, в чем всегда были уверены близкие друзья: один из них знал, как лучше все устроить. Всегда знал и всегда будет знать.

Нельзя ошибиться, доверившись тому, кто выбрал нужного портного. Самое замечательное в “Источнике” лорда Филлистона было то, что он не поднимал лишнего шума, не ставил никого в неловкое положение. Среди тех, кто всем заправляет, ходила легенда, что все самое нужное и незаметное всегда исходит от “Источника”.

Одной из причин, по которой “Источнику” лорда Филлистона удавалось обходиться таким небольшим количеством людей, было то, что ему не приходилось тратить ни времени, ни лишних агентов, чтобы проникнуть в святая святых Кремля.

Ему достаточно было отправиться на ленч в нужный клуб. Там, среди адресованных лично ему писем, которые никто не осмелился бы вскрыть, были аккуратно напечатанные сводки со всего мира. К ним прилагались весьма дельные резюме, чтобы месячную работу лорд Гай Филлистон мог сделать минут за пять. Или за одну, если он прочитывал резюме скоростным способом.

Информация о Кремле была точной, потому что шла из Кремля. И подлинник списка агентов был возвращен.

На самом деле все, что сказал лорд Филлистон на ипподроме, было подготовлено его знакомым из КГБ, который был к тому же его любовником и знал, что больше всего лорд Филлистон любит, чтобы его оставляли в покое. Ненавидел он только долг Филлистонов служить королеве и отечеству.

Управляя “Источником”, лорд Филлистон снискал уважение семьи и друзей, не перетруждаясь и особо не рискуя. Россия, безусловно, не хотела подвергать опасности свои отношения с главой британской секретной разведслужбы. Папа не мог требовать, чтобы он вступил в Колдстримский гвардейский полк, а мама – чтобы он ухаживал за очередной девицей должного воспитания – ведь все его время было отдано службе Ее Величеству. Каким благословением оказалось предательство для сего ленивого лорда, предпочитавшего любовь мужчин, а не женщин, с которыми его семейство призывало его плодиться и размножаться.

В его работе бывали и рискованные моменты. Так было и в тот день, когда русский связной велел ему отправиться в укрытие, дабы не попасться на глаза шнырявшему вокруг американцу.

Филлистон-Холл ему не нравился. Там были мрачными даже парапеты, с которых можно было обозревать окрестности. А тайная комната, одна из спальней хозяина замка, была и того мрачнее. Ни щелки для свежего воздуха. По пятнадцать футов камня со всех сторон, и ни сантиметра гарантированного уединения.

Кроме того, никто не позаботился о пристойном туалете. Приходилось опорожняться в крохотной нише, где в полу было совсем крохотное отверстие, которое эти испражнения и принимало. Рабочим понадобилось три месяца, чтобы проложить в стенах линии секретной связи. Одна шла в Уайтхолл, другая – в Скотланд-Ярд, третья – на Даунинг Стрит, 10. А еще одна, имевшая все возможные линии защиты, вела в кабинет атташе по культуре русского посольства. Так Гай напрямик связывался с одним из начальников КГБ.

– Это просто смешно, – сказал Гай.

На нем был кашемировый пуловер, натянутый поверх чересчур накрахмаленной рубашки. Брэнди было неплохое, но по-прежнему было прохладно. Нагреть комнату можно было только разведя огонь в камине, но от огня бывает дым, а в комнате и так дышать было нечем.

– Оставайтесь на месте, – предупредил русский. – Из комнаты не выходите. Американец поблизости.

– Я вынужден скрываться в этом каменном мешке из-за одного-единственного американца?

– Он уже расправился с некоторым количеством ваших лучших людей, а теперь находится ярдах в двухстах от Филлистон-Холла.

– Кто вам это сказал?

– Ваша охрана. Так что оставайтесь на месте. Вами мы не хотим рисковать. А этот человек может быть крайне опасен.

– Ну тогда пусть получит то, что ему надо и убирается. А потом отправьте меня назад в Лондон. Это место совершенно бесполезное.

– Оставайтесь здесь!

– “Оставайтесь здесь”, – повторил Гай Филлистон, передразнивая гнусавый русский акцент, и швырнул трубку.

Он терпеть не мог русский акцент. Они всегда говорили так, словно собирались откашляться. Израильтяне – словно хотели сплюнуть, а арабы шипели. У американцев, казалось, языки не справляются с согласными, а от австралийцев оставалось вполне справедливое впечатление, будто их только что выпустили из старой Ньюгейтской тюрьмы. Почему, спросил себя лорд Филлистон, британцы не хотят воевать с французами? Из французов получились бы замечательные враги – они такие культурные. У их нации только один недостаток – мужчины слишком любят женщин.

Вдруг эту тусклую холодную жизнь озарила наиприятнейшая неожиданность. Буквально из стены вышел самый прекрасный мужчина из всех, что встречались на пути лорда Филлистона. У него были бездонные темные глаза и высокие скулы, и был он строен и изящен. Движения его тела привели Гая Филлистона в дрожь. В руках у него было что-то белое, и он с грохотом бросил это на пол у каменного стула. Это были кости – человеческие кости.

– Вас это привлекает? – спросил лорд Филлистон. – Звук замечательный, упоительный.

– Это ваши кости, – сказал Римо. – Я нашел их в конце туннеля, там где их оставил ваш предок. Он и еще человека три.

– Мои предки?

– Да, если вы лорд Филлистон. А поскольку вы находитесь именно в этой комнате, то вы, должно быть, именно он.

– А зачем им было оставлять кости в конце туннеля?

– Затем, что они действовали как египтяне, – объяснил Римо. – Когда они делали потайной ход в замок или пирамиду, они обычно убивали рабочих. Секреты лучше всего хоронить под землей.

– Но это просто восхитительно! Вы нашли тот самый потайной ход, о котором обещал рассказать мне папочка. Если бы смог загнать меня сюда. Что ему никак не удавалось.

Гай Филлистон взглянул на проем в стене. Он был узкий и закрывался только одним камнем. Он подумал, стоит ли ради спасения своей жизни ползти по грязи через столь узкий проход. Этот человек в темной майке и светлых брюках явно умел проходить где угодно, даже не замаравшись. От одной только мысли об этом в голове у лорда Филлистона зазвенело.

– Послушай, лапочка, – сказал американец великолепным грубым голосом, голосом настоящего американского босяка, – я ищу одну женщину. А ты как раз из тех, кто знает много. Ведь ты тот самый парень, что руководит “Источником”.

– Вы уверены, что вам нужна именно женщина? А как насчет очень миленького мальчика?

– Я ищу одну рыжеволосую красотку. Ее зовут доктор Кэтлин О’Доннел.

– А, это то дельце, – с облегчением выдохнул лорд Филлистон. – Я думал, у вас постельный интерес. Так вы хотите сказать, она вам нужна по работе?

Римо кивнул.

– Ну, конечно, вы можете ее получить. Она все еще находится в одном из тайных укрытий. Вы получите все, что пожелаете.

– Где она?

– Но сначала вам придется дать мне то, чего хочу я.

Римо сжал его гладкую шею и надавил на яремную вену так, что красивое лицо лорда Филлистона сначала побагровело, а потом начало синеть. После чего отпустил.

– Без меня вы туда не пройдете.

– Я могу пройти куда угодно.

– Я могу вам помочь. Сделайте мне только одно небольшое одолжение. Повторите то же самое. У вас великолепно получается.

Римо бросил лорда Филлистона на каменный пол и вытер руки об его кашемировый свитер. Потом схватил его за тот же свитер и поволок за собой по туннелю. У Римо назрело несколько вопросов. Почему англичане чинят ему препятствия? Они что, не знают, что весь мир в опасности? Что происходит? Задавать эти вопросы, пробираясь по подземному ходу, не составляло никакого труда. Труднее было добиться ответов. Лорд Филлистон все норовил стукаться о стены. Над ним совершали насилие. Он был унижен. Изувечен. К тому моменту, когда они добрались до того места, где Римо обнаружил вход в туннель, лорд Филлистон был покорежен весь.

И еще он был влюблен.

– Сделайте это снова. Ну хотя бы разок. Пожалуйста! – бормотал глава сверхсекретной британской спецслужбы.

Автомобиль все еще дожидался американца. Выжившие забились на заднее сидение и решили, что самое худшее он уже сделал, а если они не будут шевелиться, то их он оставит в покое.

Они увидели, как американец вновь возник на том самом месте, где и исчез. С ним был человек, которого они привыкли уважать и которому привыкли доверять.

Английский полковник решил, что он может попытаться сделать последний бросок и кинуться на американца. Но тело его отказывалось двигаться. Шеф разведки никак не мог понять, что делает сэр Гай.

– Он идет за ним, или тот его волочет? – спросил он.

– Точно сказать не могу. Лорд Филлистон кусает его за руку.