Ричард Сэпир – Американское безумие (страница 30)

Столики в амфитеатре были примерно на треть заполнены покупателями, окруженными сумками с покупками, детскими колясками и горами пустых бумажных пакетиков из-под быстрой еды. Глухой шум приближающейся толпы заставил их оторвать взгляд от своих гамбургеров и марципанов.

Именно на эту арену и вступили Чиз с Пумой, за которой следовала свита из охваченных благоговением фанатов. Большинству из этих людей не было и тридцати; значительную часть из них составляли подростки – завсегдатаи павильона, которые в слабой надежде на хоть какое-нибудь развлечение обычно щедро тратили здесь свое время, но отнюдь не деньги.

В то время как эта колесница Джаггернаута катилась вперед, некоторые – по недоразумению – не успевали вовремя отскочить в сторону. Чиз и Пума расшвыривали эти живые статуи направо и налево, вдребезги разнося ими витрины магазинов.

Когда шествие вступило на продовольственный двор, наконец дала о себе знать служба безопасности павильона. Десятка полтора человек в коричневой униформе со всех сторон вошли в амфитеатр. При виде огромной толпы они замерли на месте. О том, чтобы применить оружие, не могло быть и речи – скопление людей было слишком большим. Они принялись переговариваться между собой по уоки-токи, но было ясно, что охранники не знают, что делать. Наконец, старший из них побежал к ближайшему телефону-автомату звонить в отдел полиции Лос-Анджелеса.

Среди тех, кто оказался на пути процессии, были ни в чем не повинные люди, стоявшие в очереди возле «Биг куки» и ждавшие прибытия свежеиспеченных булочек. Они стояли там уже десять минут.

Чиз и Пума не особенно интересовались булочками, но одна мысль о том, что кто-то у них под носом может поедать эти хлебобулочные изделия, приводила их в беспредельную ярость. Если кто-то собирается есть булочки, то тем самым посягает на собственность Чиза и Пумы.

Булочки принадлежат им, и только им.

Изменив свой курс на несколько градусов, они оказались в самой середине очереди за булочками.

Желающие поесть и продавцы в голубых бумажных шляпах таращили глаза на приближающееся шествие, не понимая, что происходит.

Может быть, идут съемки новой картины?

Или, может быть, это желающие влезть в очередь?

Трое любителей булочек, возымевшие страстное желание посмотреть Пуме Ли в глаза, тут же выяснили, в чем дело. Остальные мгновенно превратились в ЧЛО – Человеческие Летающие Объекты. На этот раз Чиз и Пума приложили некоторые усилия, поскольку речь шла о защите своей территории. Вырывая любителя булочек из очереди, они одним движением выводили его на низкую орбиту. Кувыркающиеся в полете тела несчастных падали в зоне питания, обрушиваясь на металлические столики и железобетонные подставки для подносов.

Беспомощные охранники с ужасом смотрели на происходящее.

Толпа начала скандировать:

– Пу-ма, Пу-ма!

Путаница в умах покупателей была вполне понятна. Сверхвозбужденные яркими неоновыми огнями, громкой музыкой, сияющими витринами, они не понимали, что происходит. Видеоклип? Компьютерная игра? Инфоклама?

Что же касается Чиза и Пумы, то они вообще ни о чем не думали. Они просто реагировали на вид и запах продовольственного двора. С раздувшимися ноздрями они двигались между предприятиями быстрого питания. Их возбуждал не запах специй, а запах жира.

На «Вегги хейвен»[22] они едва взглянули. Вот «Текс-а-Ки» – это совсем другое дело. Аромат жареного жирного мяса и кулинарного жира притягивал актеров как магнит.

Горе тем любителям барбекю, которые не успели вовремя отскочить в сторону!

Чуть не проглотив язык от возбуждения – ведь он обслуживает звезд! – очкастый продавец автоматически выдал тот текст, на который был запрограммирован:

– Здрасьте, ребята! Что хотите?

– Мы возьмем всего понемногу, – сказала Пума.

Ударом кулака Чиз вдребезги разбил плексигласовую крышку прилавка, в то время как Пума одним взглядом разогнала очередь любителей «Текс-а-Ки». Избавившись от обломков, кинозвезды тут же погрузили руки в горы покрытого густым соусом мяса, копченых цыплят и горячего гарнира – картофельного салата и салата из шинкованной капусты, на девяносто пять процентов состоящих из чистого майонеза, а также бобов в свином сале.

Толпа сзади смыкала ряды.

Подростки продолжали скандировать:

– Пу-ма! Пу-ма!

Некоторые начали издавать звуки, напоминающие крики обезьяны-ревуна:

– Ху-ху-ху-ху!

Взяв в одну руку огромный кусок свинины, а в другую – пригоршню горячей луизианской закуски, актриса принялась попеременно жевать то одно, то другое, пока обе ее руки не опустели.

В это время Чиз сосредоточил свое внимание на салате из шинкованной капусты. Услышав обращенный к толпе приказ разойтись, который выкрикнул охранник с мегафоном, киноактер даже не поднял головы от бачка с салатом. Только когда громоподобный голос рявкнул ему что-то прямо в ухо, герой боевиков наконец соизволил прервать свое занятие.

– Отойдите от прилавка! – сказал голос. Естественно, Чиз ничего подобного делать не собирался. Кинозвезды уставились на охранников, державших наготове пистолеты. Жир стекал по подбородкам знаменитостей.

– Мы не хотим больше неприятностей, – сказал начальник охранников. – ОПЛА[23] уже в пути. Не ухудшайте свое положение.

Пума и Чиз обменялись недоуменными взглядами. Неприятностей? Каких неприятностей?

Взяв стальной поднос с бобами, актриса поднесла его к губам. На нее тут же хлынул поток бобов и соуса.

– Я снова прошу вас, – сказал главный охранник, – пожалуйста, отойдите от прилавка. Нам нужно сопроводить вас в безопасную зону. Пожалуйста, это делается ради вашей же собственной безопасности.

Остальные три охранника явно очень нервничали, поскольку были зажаты между толпой, которая теперь выкрикивала: «Дайте им поесть! Дайте им поесть!», – и огромными, звероподобными суперзвездами.

– М-м-м! – сказал Чиз, взмахнув куском молочного поросенка. Его рот был набит сладким картофельным пирогом.

В этот момент к звездам наконец прорвались трое из четырех приставленных к ним телохранителей.

– О Боже! – сказал Стингер, увидев побоище, которое учинили Чиз и Пума вокруг «Текс-а-Ки».

– Вы не из ОПЛА, ребята, – сказал им начальник службы безопасности павильона. – Кто вы такие, черт возьми?

– Назначенная судом охрана.

– Суду явно не понравится, как вы несете службу.

– Они от нас удрали. И чуть не убили одного из наших ребят, который ехал с ними.

Посреди царившего на продовольственном дворе хаоса послышались звуки полицейских сирен.

Множества сирен.

Толпа начала шуметь. Она все прибавлялась и прибавлялась в размерах. Было похоже на то, что здесь собрались буквально все покупатели торгового центра, то есть четыре или пять тысяч человек. Все магазины опустели, товары и кассовые аппараты остались без надзора, но разыгравшаяся маленькая драма заворожила даже воров, не пожелавших выполнять свою работу.

– Нам не нужна здесь перестрелка, – обращаясь к звездной парочке, сказал Стингер. – Может пострадать множество ни в чем не повинных людей. Пресса напишет о вас ужасные вещи. Пока нет особой огласки, давайте немного успокоимся.

Подняв вверх руки, Стингер слегка пододвинулся к Чизу. Двенадцатизарядное помповое ружье висело на ремне у него под мышкой.

Герой боевиков опустил недоеденный кусок.

Пума перестала лизать поднос.

Сам того не желая, Стингер оказался между ними и «Сеньором Чоризо» – следующим в этом ряду предприятием быстрого питания.

Он стал красной тряпкой, а они были быками.

Дело было не только в том, что кто-то пытался им противостоять или вмешивался в священный процесс насыщения. Просто съеденный жир уже начинал реагировать с растворенным в крови ГЭРом. В мышцах уже закипали котлы ядерных реакторов.

Гнев их казался таким естественным, таким праведным.

И так приятно было выплескивать из себя волну насилия!

Хотя Чиз и Пума раньше не выступали перед аудиторией, так сказать, живьем – им никогда не приходилось играть на сцене, – они сразу улсвили суть дела. Обратная связь с толпой снабжала их дополнительной энергией.

Некоторые из тех, кто кричал, улюлюкал и просил актеров продолжать, до сих пор пребывали в иллюзии, что все происходящее является лишь игрой.

Это заблуждение быстро развеялось.

Неуловимым движением Пума Ли сделала шаг к Стингеру и, прежде чем тот успел среагировать, схватила охранника за локти и приподняла его руки над головой.

Хотя они и не репетировали заранее эту сцену, Чиз точно знал, что нужно сделать. Приблизившись к телохранителю, он ухватился за верхний край его бронежилета и вмиг разорвал его сверху донизу. Затем он точно так же поступил с рубашкой, обнажив охранника до пояса.

– Господи, не надо! – взмолился Стингер.

Это были его последние слова – точнее, последние членораздельные слова.

Ухватив телохранителя за ключицы, Чиз с той же легкостью, с какой разорвал его бронежилет, принялся отдирать мышцы от груди Стингера.

Толпа охала и ахала.

Надо же, какие спецэффекты!