Ричард Руссо – Дураков нет (страница 111)

– Выходи, Салли, – ответил Реймер. – Веселье закончилось. Иначе я тебя…

Салли поднял стекло и не услышал остаток фразы.

– Ошибаешься, говнюк, – сказал он. – Веселье только начинается.

– Пап, – подал голос Питер, расслышавший предостережение.

По правде говоря, Салли почти забыл о сыне.

– В такие минуты пассажиры обычно выходят, – сказал он Питеру.

– Пап… – снова начал Питер.

– Окей, – перебил Салли и включил передачу. – Как хочешь.

Когда полицейский услышал, что Салли включил передачу, и пикап, заурчав, устремился вперед, его ликующая улыбка исчезла, как и представлялось Салли. Настал его черед ухмыляться.

– Что, мудила, – пробормотал он и кивнул полицейскому сквозь ветровое стекло, – дошло наконец, да?

– Пап, – в третий раз произнес Питер и уперся обеими ногами в коврик, точно давил на воображаемые тормоза. – Господи Иисусе…

Питер заметил, как Реймер достал из кобуры пистолет и, сжав его двумя руками, наставил на них. Салли тоже это увидел, но не испугался.

– Да он ни за что не выстрелит, – заверил он Питера, и в следующее мгновение полицейский выстрелил.

Увидев, что пикап тронулся с места, Реймер решил дать предупредительный выстрел. Он стрелял выше машины, чтобы Салли понял, что с ним не шутят. Однако по тихой улице прокатилось громоподобное эхо выстрела, настолько громкое, что Реймеру показалось – где-то вдалеке со звоном разлетелось стекло. Когда эхо смолкло, Реймер продолжал прислушиваться в надежде, что звон повторится. Наверное, китайские колокольчики, сказал он себе. Но колокольчики или нет, а пикап остановился.

Салли посмотрел на сына, тот закрывал лицо локтем, точно от яркого солнца. Звук выстрела был таким оглушающим, что проник даже в яростный транс Салли.

– Он правда выстрелил? – спросил Салли, желая убедиться, прежде чем действовать дальше.

– Да, кажется, это был выстрел, – сказал Питер. – Я голосую за то, чтобы сдаться. Если, конечно, у меня есть право голоса.

– Это безответственно, черт возьми. – Салли свирепо уставился на полицейского и вновь опустил стекло. – Идиот! – рявкнул он и добавил, обращаясь к Питеру: – Нет, ну ты представляешь?!

– Пап… – снова произнес Питер, но Салли уже вышел из машины и, прихрамывая, направился к полицейскому, а тот с таким удивлением рассматривал пистолет, который держал в руке, будто не ожидал его там увидеть.

Или будто теперь, когда он узнал, что если спустить курок, то раздастся выстрел, Реймер понял его бесполезность. Пистолет даже не заставил приближавшегося к нему Салли замедлить шаг. С тем же успехом Реймер мог держать в руках свой член, как не раз язвил Салли. Питер подумал, что в жизни не видел, чтобы человек выглядел настолько беспомощно.

Питер опустил стекло и крикнул:

– Пап!..

Но в эту минуту его отец врезал полицейскому правой прямо по носу. Реймер даже не поднял руку, чтобы защититься от удара. Голова его дернулась назад, фуражка приземлилась на крышу его машины. Ноги у Реймера подкосились, и он грациозно привалился к борту машины. Салли чуть-чуть постоял над ним, оглянулся на Питера, тот так и сидел, высунув голову в окно.

– Что? – спросил Салли.

Питер покачал головой и поднял стекло.

Салли открыл дверь полицейской машины и заглушил мотор. Машина вздрогнула и затихла. Салли вернулся к пикапу, уселся за руль.

– Ну вот, – сказал он. – Куда подевался Руб? – Он обвел взглядом улицу. Руба нигде не было.

Питер, не отрываясь, изумленно смотрел на отца.

– Что? – снова спросил Салли.

Питер вскинул руки:

– Ничего.

– Вот и хорошо, – ответил Салли. – А то я уже думал, ты будешь ругаться.

– Ты был прав в одном, – сказал Питер, когда они миновали супермаркет, проехали перекресток и направились прочь из города к озеру следом за “бронко” Тоби Робак. – Она действительно самая красивая женщина в Бате.

Они подъехали к конторе Карла в ту самую минуту, когда Тоби запирала входную дверь. Тоби понятия не имела, где муж, но согласилась показать им дорогу до летнего домика, чтобы они выгрузили паркет.

– А твой муж не заревнует, если ты вернешься домой поздно? – спросил Салли, в такой безопасной ситуации решив пококетничать.

– Я скажу ему, что была с тобой, – ответила Тоби, – ты же никогда не позволяешь себе никаких вольностей. А это кто?

Салли представил Питера, и тот, наклонившись над рулем, пожал ей руку. Салли отметил, как непринужденно он это проделал, как показал этим жестом, что восхищается красотой Тоби Робак, но ничуть ее не стесняется; интересно, подумал Салли, где Питер научился такой уверенной легкости. Не у Ральфа, это уж точно. И не у него самого.

– Твой сын, да? – заметила Тоби. – Значит, когда-то ты все-таки позволял себе вольности.

– Я и сейчас позволил бы, были бы силы, – заверил ее Салли и добавил: – Поехали уже, куколка, а то копы, чего доброго, меня отыщут и придется моему сыну корячиться в одиночку.

Тоби вопросительно посмотрела на Салли.

– Знаешь Реймера?

Она скривилась:

– Его же вроде хотели уволить?

– Мы с ним только что малость разошлись во взглядах, – пояснил Салли. – И он с минуты на минуту заявится.

Тоби посмотрела сначала на Салли, потом на Питера, и тот печально кивнул: да, это правда.

– Салли, Салли, Салли, – сказала Тоби.

И теперь они ехали в сумерках к озеру, на берегу которого стоял летний домик Робаков, паркет в кузове так громыхал, что Салли и Питеру приходилось кричать, чтобы друг друга услышать.

– А еще она очень хорошая, – заметил Салли в ответ на слова Питера, что Тоби самая красивая женщина в Бате. – Муж, конечно, обращается с ней хуже некуда. В этом году он трижды заразил ее триппером. Такую красавицу, представляешь?

Питер ответил не сразу – наверное, раздумывал, что сказать. Чуть погодя Салли заметил, что сын глядит на него с ухмылкой в сгущающейся темноте.

– Что? – спросил он.

– И давно ты в нее влюблен?

Салли хмуро взглянул на сына:

– Староват я для нее.

– Я не об этом спрашиваю, – все с той же лукавой усмешкой ответил Питер.

– Мне просто грустно видеть, что такую прекрасную девочку не ценят.

Питер ответил после многозначительной паузы:

– Окей.

– Не веришь, умник?

– Как скажешь, – согласился Питер, глядя на задние фонари “бронко”. – Тебе бы, наверное, посчастливилось больше, если бы ты не называл ее “девочкой”. Современные женщины этого не любят.

– Не любят?

– Не-а.

– Тебе об этом сказали в университете?

– И об этом тоже.

– И теперь ты всегда знаешь, как надо говорить?

– Не-а, – ответил Питер. – Зато я знаю, как говорить не надо.