Ричард Рубин – Я вам что, Пушкин? Том 1 (страница 8)
— Да я просто подумал, что раз мы теперь вместе в клубе, то можем снова возвращаться домой. И тебе веселее, и меня какой-нибудь внезапный бензовоз на дороге не переедет.
— Ты такой дурачок, Гару, — захихикала Саёри, — конечно, пошли.
Только мы вышли за порог, как мне в спину донесся голос Моники.
— Гару, можно тебя на минутку?
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться» — во второй раз за день ожил рассказчик. Проклятье. Я все-таки спалился. Нельзя оставаться с ней наедине. Ни в коем случае. Но и проигнорить тоже не выйдет — девчонки не поймут.
— Сайка, постой, я мигом.
Оставив ее размышлять над новым прозвищем, я вернулся в аудиторию. Моника сидела за столом преподавателя и гладела на меня в упор. Раздавался сухой шелест — руки девушки комкали какой-то бланк.
— Что такое? — поинтересовался я, стараясь звучать как можно увереннее.
Она потянулась; медленно, неторопливо, по-кошачьи выгибая спину.
— Тут такое дело… ты не мог бы задержаться ненадолго? Пятнадцать минут максимум. Просто надо все парты составить обратно как было, и пол подмести… от выпечки остается полно крошек, особенно после Саёри… сам знаешь.
А хитро она это придумала. И правдоподобно так. Если б на моем месте был настоящий Гару, он бы наверняка купился. Вон как она соблазнительно своими глазищами зыркает. Почти Скарлет Йоханссон местного разлива. Еще бы парочку пуговок на пиджаке расстегнуть и…
— Извини, не могу, — в горле пересохло, а язык еле-еле ворочается.
— Правда? И почему же?
Взгляд у Моники хитрый, цепкий, лукавый. Тук-тук-тук — барабанят по столешнице изящные пальчики.
— Мне в магазин надо заскочить. В продовольственный.
— Вот оно как, — усмехнулась Моника.
— Точно. Просто дома закончились…
Я замолчал, потому что нихрена не помнил, что там лежит в холодильнике. А предложить вариант нужно как можно скорее. Да еще и стоять тяжело — я весь день проходил в чертовски неудобных штанах, восемь часов сидел на жопе, а теперь, когда наконец встал, труселя врезались прямо в…
— Яйца!
— Яйца? — вопросительно подняла бровь Моника.
— Да, яйца! — с жаром подтвердил я, — каждый день ем их на завтрак! А иногда еще и на ужин. Жить не могу без яиц! Как раз сегодня последние разбил, и мне срочно нужно в магазин, да. Чтобы купить яйца. Три десятка!
На ее красивом лице появилось выражение такой озадаченности, что я едва не прыснул в кулак. Вот так-то, поделом тебе…ай, кажется, я и впрямь это долго не вытерплю.
— Что ж, если так, — неуверенно произнесла глава литературного клуба, — то не буду тебя задерживать. До завтра, Гару!
— Чему улыбаешься? — спросила Саёри чуть позже, пока мы шли по аллее прочь от школы.
— Да ничему, — отозвался я, — просто настроение хорошее. Знаешь, веселый денек сегодня получился. Симпатичный у тебя клуб, госпожа вице-президент.
Она легонько сжала мою ладонь.
— Ну вот, а ты еще не хотел вступать. «Саёри, я не хочу! Саёри, я не пойду, Саёри там уныло, бебебе!»
— Вот насчет бебебе не надо тут, этого я не говорил!
Саёри только смеется в ответ, а после некоторое время мы идем в молчании. Только где-то гикают играющие дети да какие-то незнакомые птицы щебечут в ветвях столь же незнакомых деревьев. Если все же моя теория неверна и придется в этом мире подзадержаться, надо будет хоть погуглить, че тут с флорой и фауной.
Так, а есть ли тут вообще гугл? И интернет? Как вернусь домой, надо будет покопаться в компьютере этого недомерка. Что ж, добавляется еще один пункт в длинный список дел, которые нужно сделать до завтрашнего утра.
И знаете что? Написать стишок — далеко не самое важное из них.
Глава 4
На обратном пути я старался сконцентрироваться на окружении, насколько мог. Нельзя же повсюду таскать с собой Саёри в качестве поводыря, так что хотя бы дорогу до школы запомнить жизненно необходимо. Впрочем, кто знает, может, она и не прочь лишний раз со мной прогуляться. По канону бедняга вроде бы сохла по главному герою, из-за чего и навлекла на себя гнев Моники. Если все осталось после моих сегодняшних выкрутасов неизменным, то и сейчас чувства к нему сохранились.
Я сделал вид, что поглядываю на часы, а сам в это время покосился на Саёри. Выражение лица у нее было спокойное, почти безмятежное. Время от времени она строчила что-то в телефоне и беззаботно отшвыривала мыском туфли попадающиеся под ноги камушки. Я выдохнул. Пока все спокойно, но обманываться не стоит. В конце концов, петлю связать — дело пары минут.
Так или иначе, в запасе у меня есть еще пара дней — Моника еще даже не начала приготовления к фестивалю, поэтому сегодня займусь своими делами. А их, напомнил я сам себе еще раз, до хрена и больше.
— Гару, можно тебя спросить? — Саёри потянула меня за рукав пиджака.
— Валяй, — лениво отозвался я. Погодка сегодня, конечно, мое почтение — не больше двадцати градусов, солнце и ветерок. Климат мечты.
— Эхех, может, то, что я скажу, странно прозвучит, но… почему ты назвал меня Сайкой? Когда мы уходили.
М-да. Этого я как-то не предвидел. Как тут объяснишь, что есть в интернете огромная помойка под названием «реддит» на которой сидят задроты всех размеров и расцветок и угорают по самым разным штукам — от каких-нибудь фандомов с кошкодевочками до промышленного кораблестроения. И по ДДЛК тоже фандом обширный имеется. Как-то попробовал там позависать аккурат после прохождения, но ливнул в ужасе после того, как увидел подборку пикч в стиле «футанари». Потом едва глаза себе чайной ложкой не выковырял. И приобрел в довесок пару комплексов.
Но суть не в этом. Местные фаны с чьей-то легкой руки уже давно кличут Саёри «cinnamon bun», то бишь «булка с корицей». Поначалу я не очень понимал, почему так. Но сегодня, после того, как моя спутница в одно рыло смолотила два здоровенных, жирных кекса, все вопросы отпали. Впечатляющее зрелище.
А у нас сайки — это булки сдобные. Бабушка раньше частенько покупала такие, с изюмом. Изюм был мерзкий, сморщенный, слишком похожий на жучков, поэтому я его всякий раз выковыривал. Даже подзатыльников за это получал — когда растешь у родителей, воспитывавшихся в перестройку, психологические травмы детства заставляют кормить ребенка, пока он не лопнет нахер. Поэтому за такие фокусы меня называли привередой.
Вот Саёри моим родакам понравилась бы, чесслово. Подозреваю, что она жрет все, что не приколочено.
Но это объяснение будет очень странное и палевное.
— Показалось, что симпатично сокращается твое имя. И тебе подходит, — произнес я.
Девушка задумалась, смешно нахмурив брови. На лбу появилась морщинка.
— Сайка… Сай-ка, — повторила Саёри, — знаешь, а ты прав. Мне нравится! И как ты это придумал?
— Эт еще цветочки, — говорю, — разминаюсь перед написанием стихотворения. Мне по-любому надо что-нибудь придумать, не то Моника завтра с говном сожрет.
Саёри наморщила хорошенький носик.
— Фу-у, Гару, не говори так, га-а-а-дость! И вообще, Моника не такая! Она строгая, но добрая. Когда вы подружитесь, ты все поймешь, дурачок.
Эх ты, думаю я, милое летнее дитя. Да если б ты узнала весь лор, так сказать, ты бы из этого клуба рванула быстрее, чем игра загружается.
Нет. Не вариант. Еще сочтет, что у меня бачок потек, и уедет Игорёк в комнату с мягкими стенами дни коротать. Да и как знать, вдруг Моника сейчас как местный Господь-господь Исус Христос, все видит да ведает. Я-то еще ладно, у меня даже файла своего нет, а вот Саёри… если наша президентша увидит, что Сайка нарисовалась там, где ей быть не следует, то сразу поймет — в игре посторонний. Тоньше надо действовать.
— А вы с ней давно скор… кхм, подружились? — поправился я.
Саёри на мгновение задумалась. Точную дату, что ли, вспоминает?
— Нет, — наконец сказала она, — пару месяцев как. Моника как раз ушла из команды по дебатам и кинула в общешкольном чатике предложение присоединиться к литературному клубу. Но по этому предложению пришла только я. Знаешь, если подумать, — Саёри снова нахмурилась, — это очень странно. Ведь Мони супер-популярна в школе, ее все знают!
Пхах, не так-то уж сложно быть звездой среди компьютерных неписей. Это все равно, что деньги себе начитерить в ГТАшечке, а потом хвастаться особняками и вертолетами.
— … мы списались, пообщались, — продолжала Саёри, — и она меня произвела в вице-президенты, вот. Потом к нам пришла Юри. Вернее, это мы ее нашли. Буквально выловили в библиотеке.
Да уж, я с трудом могу представить Юри проявляющей инициативу хоть в чем-то. Судя по тому, как эта няша-стесняша вела себя в клубе, ее супер-силой была бы невидимость. В ста, мать его, случаях из ста.
— Последней в клуб мы пригласили Нацуки. Хотя нет, это она сама себя пригласила, хихи. Просто пришла однажды на собрание, третье или четвертое, и стала свою мангу читать. Мы ее потом так и взяли, уже по факту.
А вот это очень даже в характере. Верю стопроцентно и безоговорочно.
— Ни капли не удивлен, — усмехнулся я, — она сходу коня за рога берет.
— Быка, Гару, — торжествующе поправила Саёри, — вот язвишь, меня поправляешь, а сам! Поделом тебе!
Я не стал с ней спорить, пусть погордится собой. Не лишним будет немножко поднять девчонке самооценку.