Ричард Рубин – Я вам что, Пушкин? Том 1 (страница 68)
— Моника! Что ты тут делаешь? — послышался Сайкин удивленный голос.
— Саёри, ты вообще проверяешь сообщения в телефоне? — ответила та вопросом на вопрос.
— Д-да, — подтвердила Саёри. Чистейшая ложь, стопроцентная.
— Тебе стоит делать это почаще, — в тоне Моники слышалось недовольство, — полчаса назад я известила тебя, что забегу забрать планшет для рисования, который одалживала в прошлом месяце. Где он, кстати?
— Ой, — смутилась моя соседушка, — тут такое дело…
Плохое начало, оооооочень плохое. Пора бедолагу выручать, сегодня Моника пленных не берет. Будет секир-башка, если не вмешаюсь. Твой выход, не такой уж и юный падаван.
Соображалка закрутилась, заскрежетала ржавыми шестеренками. Выхватив из шкафчика с посудой парочку рандомных тарелок, я вывалил на них яичницу и на манер заправского официанта, всю жизнь бегавшего с подносами, возвестил:
— Дамы, за стол! Два раза повторять не буду, предложение ограничено.
Саёри заверещала.
— Гару, постой, не входи! Я не успела переодеться.
Дальше последовал топот босых ног по лестнице — эта безалаберная дурочка понеслась за одеждой. Выглянув в гостиную и убедившись, что ничего КОМПРОМЕТИРУЮЩЕГО там больше нет, я вошел и с чувством выполненного долга сгрузил на столик тарелки с едой. Моника продолжала буравить меня глазами, но почему-то это уже не так действовало, как в первые дни. То ли эффект новизны прошел, то ли я приобрел, что называется, резист. Очки навыков влил в силу воли.
Вряд ли она захочет моей смерти, хотя… все бывает.
Моника моим советам не вняла — так и продолжала в своей униформе сидеть. Ну и пусть, если нравится ОБТЕКАТЬ, хозяин барин, мешать не буду. Вообще интересно — а что ей здесь надо? Сайка-то на отмазу про планшет (которого я, кстати, и в глаза не видел, хотя в комнате у нее был) купилась запросто, но со мной этот номер не пройдет.
Навряд ли госпожа президент после сегодняшней сцены в клубе решила просто заскочить проведать подружку. Да еще время так хитро выбрано — если б мы не провели разговор по душам да Сайка не упросила помочь с компьютером, я бы щас тусовался где-нибудь на выезде из этого городишки. Границы мира бы проверял.
Я разложил столовые приборы и подвинул столик к дивану. При этом изо всех сил старался сохранить покерфейс, чтоб эмоции изнутри на поверхность не прорвались. Глаз у Моники острый, наблюдательный, она быстро просечет, что голова у меня щас не на месте.
Мне совершенно не хотелось думать о том, что эта девушка могла так поступить. Минувшим вечером (и ночью) она казалась такой уставшей, такой уязвимой, такой… ласковой. Ну не мог человек, который до слез, до рыданий и криков в подушку сожалел о том, что натворил, проворачивать хитроумные планы. Это двуличность высшего порядка.
Но и отмести такую возможность я не мог. Потому что после нашего разговора в коридоре она как по щелчку тумблера переменилась. Мою внимательную и чуткую Монику сменила надменная глава литературного клуба. Весь прогресс стерся, словно с пиратской карты памяти для плейстейшн. Мы откатились к заводским настройкам, открывай все ачивки заново.
— Знаю, что ты мяса не ешь, так что бекон выковыривай, пожалуйста. Можешь его в сторонку откладывать. Или к Саёри на тарелку, она только рада будет, — усмехнулся я.
Моника лениво поковыряла блюдо вилкой, после чего размяла рыжий желток.
— А ты?
— А я в кафе наелся до отвала, — сообщил я и тут же прикусил язык. Вот тупорылый баран! Разболтал ей лишние подробности. Сейчас этим можно только хуже наделать. У нее ревность вон аж плещется, чуть через края не перехлестывает.
— Вот как? — легкая полуулыбка тронула ее губы. Я чуть не заскрипел зубами. Сидит тут, смакует мою стряпню, вся из себя загадочная, как Джоконда, — ты осваиваешься, Гарик?
— С чем осваивается? О-о-о-о, Гару, что это ты сделал?
— Накрутил из того, что было, — скромно признался я, чуть склонив голову, — это, конечно, не молекулярная кухня, скорее атомное хрючево, но зато сделано с душой.
Кто знает, бро. У меня крыша съедет скоро.
— Гару в клубе осваивается, — пояснила Моника, отправляя в рот кусочек яичницы, — полагаю, можно сказать, что испытательный срок он прошел успешно.
— А ведь и пвавда! — вскричала Саёри. Реплика получилась смазанной; едва усевшись за стол, она набила рот яичницей. Хотя участвовать в разговоре это ничуть не мешало. Подумаешь, правила поведения за столом, это все выдумки для слабых духом, — Гару, ты ве пвовел в клубе ПФЕЛУЮ НЕДЕЛЮ, понимаеф?
Я кивнул. Да понимаю. Понимаю, что влип как доисторическая насекомая кракозябра в янтарь. И теперь, как в известной советской песне, никуда не спрятаться, не скрыться.
— Конечно — заверил я, — чайку желаете? Я бы щас глотнул горяченького с удовольствием…
— Гару, и какие у тебя впечатления? — спросила Моника, — полагаю, нам с Саёри как управляющим фигурам в клубе, будет полезно услышать мнение… нового лица.
Ох, если б щас Сайки здесь не было, я бы высказал свои мысли, что называется, без купюр. Издание второе, исправленное и дополненное. Но нужно сохранять видимость цивильной беседы.
— Мне сравнивать не с чем, конечно, по таким штукам я раньше не угорал никогда, после школы сразу домой топал. Но вроде бы все здорово, девочки, я серьезно. Вы молодцы. Если честно, когда Саёри только предложила вступить, я подумал, что будет скучища лютая, и очень рад ошибиться.
Саёри расплылась в довольной улыбке, настолько заразительной, что не ответить было невозможно. Чем больше узнаю ее, тем больше она мне по душе. За двадцать шесть с лишним лет моего пребывания на голубом шарике усвоил, что мир место сволочное и паскудное — объеби ближнего, насри на нижнего и прочие тому подобные подъездные истины, мать их. По законам джунглей живем, каменных и пластиковых. Жаль, что Сайка только одна — такие, как она, там не помешали бы. Хоть немного, а сделали бы жизнь вокруг лучше.
(а теперь реалистичный варик. она бы так нахлебалась всего этого дерьма из реала, что повесилась бы через месяц. поэтому… Моника-то из девочек самая подготовленная)
— Спасибо, Гару, крайне приятно слышать, что ты остался доволен.
Загадочная полуулыбка с красивого лица Моники не исчезла, но стала чуть более… искренней, что ли. Словно рыжий луч солнца в тумане промелькнул.
Импровизированный обед вскоре завершился, и мне пришлось тащить посуду обратно на кухню. Что ж, пока все идет неплохо. Неловкость от внезапного визита удалось обойти, версию правдоподобную выстроил, Моника не фокусничает и сцен не устраивает, с ножом или удавкой ни на кого не бросается… даже жратву не сжег. Могу выставить сам себе оценку десять из десяти, как любит делать один ПОЛНОВАТЫЙ обзорщик компьютерных игрух.
Щас чаю с печеньем им выдам, а дальше прозрачно намекну Монике, что ей пора бы наконец возвращаться домой, как завещал мистер Трололо. Водрузив на поднос две дымящиеся чашки (хотя какой уж в них чай — Юри за эту труху из пакетика плюнула бы в морду) и вазочку с крекерами, пошел обратно в гостиную.
— Саёри, а ведь ты проигнорировала мой вопрос относительно планшета, — сказала Моника задумчиво.
Сайка сложила вместе указательные пальцы и устремила глаза в пол. Сейчас она была похожа на щенка, обоссавшего любимый бабушкин ковер и очень за это извиняющегося.
— Мони, тут такое дело… ты только не сердись…
— Не буду, — заверила ее подруга.
Ага. Это щас она так говорит, а потом такая «упс, мои пальцы были скрещены, нещитово». и кипятком Саёри обливает.
— На прошлой неделе я собиралась порисовать перед сном, ну знаешь, всякие мини-комиксы. Начала набрасывать первую панельку, а потом подумала, что надо сходить зубы почистить.
— Так.
На всякий случай встал у столика, аккурат между Моникой и Саёри, сидевшей на диване. Кое-какие идеи по поводу того, куда эта прохладная история сейчас зайдет, у меня наметились, поэтому осторожность будет не лишней.
— Сгоняла в ванную по-быстренькому, — продолжала Саёри, — умылась, потом, знаешь, из головы вылетело… я на кровать прыгнула сходу, а там хрусь…
Пояснять, что именно сделало хрусь, Саёри не стала. Или стала, но мы не расслышали. Незадачливая художница совсем пригорюнилась и нос повесила.