Ричард Рубин – Я вам что, Пушкин? Том 1 (страница 38)
— Доброй ночи, Гару!
— Доброй, Саёри. Будильник уже завел, не переживай.
После того, как это чудо в перьях все-таки унеслось наверх, я забрался в постель и вытянулся. Не среда, а настоящие американские горки, мать их. Сравнение еще и потому уместное, что меня в процессе блевать тянуло, хех. Но по крайней мере, закончилось все благополучно, более-менее.
Я взял мобильный телефон и глянул на часы. Три минуты первого. Отлично. Немалая часть первого акта уже позади. Можно сказать, экспозицию успешно проехали. Пока что удалось обойтись малой кровью, кроме меня, никто не пострадал.
Жить в этом мире вполне можно, признаю. А еще, как ни странно, начинаю привыкать к этому телу. Забавно, всегда хотел завести какого-нибудь попугая, например, жако, и научить его этой фразе, чтоб людей пугал, а теперь сам ее в голове кручу.
Хорошо бы еще все-таки выкроить пару часиков и лично разведать границы мира. Все-таки Моника не самый надежный рассказчик, как ни крути. Доверяй, но проверяй. Жаль, что не взял телефон у того пацана со скутером. Заплатил бы ему — и доехали часика за полтора. Если останется время, попробую это провернуть. Но завтра, все завтра…
Уже почти провалился в сон, когда вдруг в стороне послышалось легкое шуршание. Кое-как разлепив веки, приподнялся на локте и спросил:
— Кто там?
Воображение вмиг активизировалось и нарисовало кадры один чище другого. Сейчас из густой тьмы, из того темного провала под лестницей выберется нечто. Это Юри? Юри со сверкающими от безумия глазами явилась, чтобы все-таки объединить нашу кровь и плоть в одно целое? Или Моника? Но не та, которую я видел в школе, в клубе, в ресторане
А другая. Лишенная всего человеческого. Чистый искусственный интеллект. Не отягощенный моралью или состраданием.
— Это я, Гару, не бойся.
К дивану подошла Саёри. Удивительно, как она при всей своей неуклюжести ни на что не натолкнулась в темноте.
— Сайка, что-то случилось?
— Нет, — прошептала она, — вот, держи.
И подпихнула что-то мягкое мне в руки.
Я прищурился и столкнулся взглядом со старым знакомым — Мистером Коровой.
— Когда ты… в обмороке… говорил всякое, это выглядело очень страшно. Не хочу, чтоб тебе снились кошмары, Гару, надо хорошо спать. Поэтому вот… я подумала, что сегодня Мистер Корова нужен здесь. Он будет стеречь тебя, пока ты спишь, и прогонит все-все злые сны. Обязательно.
Саёри говорила об этом с такой уверенностью, с какой маленький ребенок заявляет, что его папа самый сильный.
Я собирался что-то сказать, но Саёри уже успела смыться. Наверное, это и к лучшему. Совсем не знаю, как на такие жесты реагировать, наверняка ляпнул бы какую-нибудь чушь.
Удивительно, но после этого темнота уже не таила в себе никаких страшных образов. Последнее, что я увидел перед тем, как заснуть — смешного плюшевого быка, заступившего на очередную вахту.
Кажется, со своей работой он справился — кошмаров этой ночью действительно не было.
Глава 14
Очень жаль, что мысли нематериальны. Конечно, в таком случае жизнь стала бы более хаотичной и непредсказуемой. Люди бы держались подальше от домов Стивена Кинга или Клайва Баркера, например. Но при этом мы бы освоили космос, победили рак, научились делать пенопласт из молочной пены и отправили в каждый дом по кошкожене.
А я бы поставил будильник, как обещал Саёри, когда мы прощались. Но увы, об этом только подумал. Поэтому утро обрушилось на меня внезапно, как хлесткая двоечка в подворотне за рюмочной.
— Гару, вставай! Просыпайся, дурачок!
Я насилу открыл глаза. Не сразу, но изображение в них появилось и показало Саёри. Она уже успела облачиться в форму, и это плюс. Но натянула ее косо и криво, это минус. А если учесть что серый пиджак и без того застегивался на ней плохо, то минус был, прямо скажем, ЖИРНЕЕ. Не желая покидать мягкие объятия дивана, я отвернулся от подруги.
— Неохота никуда, вот совсем… я приду к третьему.
— С ума сошел? — изумилась Саёри, — тебе же влетит потом. Наш первый урок у Такахары, а он злопамятный. Потом ближе к экзаменам все аукнется. Давай, лежебока, поднимайся.
Дожили. Теперь Саёри у нас ответственный, рассудительный член общества. Еще одно доказательство того, что от скрипта мы не просто отклонились, а сделали это цинично и безо всякого уважения. Что дальше? Юри начнет угорать по манге про каких-нибудь соблазнительных горничных?
Увы, избавиться от Саёри проверенным методом «если я не буду на это смотреть, может, оно уйдет» не вышло. Кое-как я выкопался из-под одеяла и побрел в ванную умываться. Хотелось бы, конечно, в идеале душ принять, но как-то неловко делать это в чужом доме. Даже если это дом близкой подруги.
Спасибо, я рад, что ты всегда рядом, мозг.
К тому же времени у нас действительно оставалось в обрез, заторчать в душе на сорок минут, как я люблю, не выйдет. Поэтому просто умыл морду, чуть помятую после сна, и зубы почистил. Надеюсь, что синяя щетка не Саёри принадлежала, хех.
Отказаться пришлось и от завтрака. Пока запихивал в себя ломоть холодной вчерашней пиццы (только каким-то чудом доживший до утра, божьим провидением), думал, что пора бы уже наладить режим питания. А то вдруг симуляция местная настолько продвинута, что я на подножном корме себе язву запросто наживу или еще какую-нибудь дрянь желудочную. Питание по знаменитому «пятому» столу ведь довольно безрадостное. Об этом узнать пришлось не понаслышке — мать когда-то работала в санатории и время от времени приносила оттуда не только продукты типа масла или круп, но и готовую жратву.
Счастья в паровых биточках и мясном суфле еще меньше, чем в плохой концовке ДДЛК, скажем так.
Собрались мы в итоге минут за семь, на крайняк десять. Не рекорд, но вполне неплохо. Пришлось, правда, проконтролировать, чтоб Саёри не вошла в свой обычный «режим растяпы» и не забыла дома сумку, кошелек, телефон…
Здесь преподам вообще не до шуток, на самом деле. Никогда не видел настолько суровых людей. Из них правда можно делать гвозди, а потом этими гвоздями Христа к кресту прибивать. Хотя после ОБЖшника из моей старой школы, который на уроках травил байки про деревенскую бытовуху, кто угодно покажется гением педагогической мысли.
Always has been.
Надо признать, Гару был бы абсолютно бесполезен на стометровке. Поначалу по дистанции шел неплохо, даже с небольшим опережением графика, но уже во второй половине, когда мы миновали перекресток, все мышцы в теле начали тоненько пищать от боли. Прямо как голодные комары в тайге. На каком-то этапе Саёри даже меня опередила, а это уже совсем край-беда. Ну почему вселенная не могла закинуть меня в тело какого-нибудь качка? Тут такие есть, половина бейсбольной команды. Я бы на любого согласился, кроме того, с сииим ежиком на голове.
Несмотря на все титанические усилия, мы все равно опоздали. Да, лишь на полторы минуты, но если Такахара и правда вредный, как говорит Саёри, он и из-за этого бухтеть начнет. Пора бы поторопиться, а то я таких гадов хорошо знаю — их хлебом не корми, только дай показать, кто в местной качалке босс. И мне как-то совсем не хотелось оказаться незадачливым boy next door.
После звонка вестибюль и коридоры начали стремительно пустеть. Я было двинулся следом, но вспомнил, что так и не сфотал вчера расписание. А здесь чертовски любят тасовать аудитории, поэтому где там первый урок, черт его знает. Ничего не попишешь, придется наведаться стенду. Я уже направлялся к цели, когда взгляд вдруг выцепил фигуру. Знакомую фигуру. В весьма… провокационной позе.
Нацуки стояла на четвереньках и шарила под торговым автоматом. Одной загадкой меньше — теперь понятно, что Юри из второго акта имела в виду. Здоровенная бандура покоилась на четырех коротких ножках. Какие-нибудь раззявы криворукие наверняка не один десяток монет уронили под этот автомат, вполне можно наскрести если не на обед, то хотя бы на булочку или местный аналог «сникерса». Сам я бы, конечно, не рискнул пластаться таким образом там, где меня могут увидеть люди с глазами. Но если вспомнить лор… папаша у Нацуки тот еще мудак. Его вряд ли заботит, есть ли у дочери что пожрать и что надеть. Поэтому хочешь не хочешь, а крутиться приходится. Когда прижмет, тебе будет похер, что подумают люди вокруг. Я и сам теперь Монике должен… некоторую сумму.
Бинго. Не так уж много, но хватит на банку газировки и что-нибудь съестное. Не люксовый варик типа шоколадного круассана, а победнее. Но желудок набьет. Теперь только надо как-то всучить, а это будет… непросто.
— Сводный братик, я застряла, выручи меня, пожалуйста… — понесся язык впереди паровоза.
Отлично, верный способ снизить напряжение, сейчас ей совсем не будет неловко. Нацуки застыла на месте и медленно повернула голову. Как только она меня заметила, лицо коротышки побелело. Целая гамма эмоций отразилась на нем за считанные секунды. В основном страх, злость и стыд.
— Чего тебе надо, Гару? — прошипела она, — иди куда шел.