Ричард Пратер – Шеллшок (страница 15)

Сидевший за стойкой Джимми приветствовал меня радостным:

– Шелл, бродяга! Рад, что ты так рано нарисовался! Эдди передал, что тебя тут ожидает целый взвод симпотных молодых телок. Ты что, снял на ночь варьете-шоу? Надеюсь мне…

Я не стал дослушивать, на что он надеялся, поскольку мне и так был ясен ход его грязных мыслей. Его возглас "Шелл, бродяга!" послужил сигналом к трансформации нежного приглушенного жужжания в неописуемый вой и визг каннибалов-охотников за головами, преследующих свой обед. Одновременно до меня донесся цокот каблуков тринадцати пар туфель, и из всех закоулков, как опрысканные "Пиф-Паффом" тараканы из щелей, начали материализовываться разномастные, разнокалиберные дамочки, объединенные общей задачей повредить мои барабанные перепонки. В этой дикой какофонии обезьяньего стада, разбегающегося при приближении леопарда (только на этот раз они сбегались, чтобы поживиться леопардом, то есть мной), я смутно различил несколько возгласов: "Шелл" или "Мишель", а также перекликающиеся: "Я первая!", "Не толкайся, нахалка!" и протяжное "Пусти-и-и!"

Я выдержал только минуту, потом решил, что с меня хватит. Ясное дело, мне придется положить конец этому бедламу, заставить замолкнуть всех этих женщин, пока они меня совсем не оглушили. Необходимо как можно скорее избавиться от двенадцати самозванок, а то и от всех тринадцати. А потом вывезти Кей пообедать. Однако, я сильно сомневался, что мне удастся быстро управиться с этой орущей, оголтелой оравой. Все жаждали премиальных и не собирались легко с ними расстаться.

Решение – первый шаг к действию. Я резко развернулся к наседавшей на меня толпе претенденток, осадил их, раскинув руки и гаркнул во все горло:

– Прекратить шум, дамочки, и слушать меня!

Никакой реакции.

– Эй! Вы будете меня слушать, черт бы вас побрал!

С тем же результатом. Они продолжали курлыкать, как стадо взбесившихся гусынь. Я уже засомневался в том, что смогу остановить это стихийное бедствие. Однако морские пехотинцы США не привыкли отступать. И тут мне в голову пришла гениальная мысль. Не стараясь больше перекричать их, я отчетливо произнес:

– Кто из вас тут самая старшая?

Моя уловка сработала как нельзя лучше. Птичий базар разом затих. Лишь из заднего ряда тоненько донеслось: "Сколько?"

– Вот так-то лучше! – внушительно произнес я. – А теперь послушайте меня, мои милые леди. Сейчас разберемся.

Я начал подниматься на свой этаж, быстро соображая на ходу. Толпа притихших соискательниц двинулась за мной. Все-таки поразительно, как молниеносно может работать мысль, если к этому ее принуждают обстоятельства. Я придумал новый ловкий ход, выработав единственно правильную в данной ситуации линию поведения. Мне не следует обращаться с ними, как с женщинами. Этот слабый пол способен задавить кого угодно. Ни в коем случае нельзя показывать, что я их боюсь. Нужно действовать прямолинейно, жестко, напористо, словом, как с мужчинами. Лишь в этом случае все сойдет гладко.

Когда вся компания скучилась в холле на моем этаже, я по-военному скомандовал:

– Ну-ка, девочки, выстроиться вдоль стены в шеренгу по одному! На карту поставлено большое состояние, правильно? Правильно! Подровняться! Грудь вперед, животы убрать!

Они послушно встали в одну зигзагообразную линию. Подобрали. Выпятили. Все выжидательно уставились на меня. Прохаживаясь перед ними как старый служака-капрал перед новобранцами, я четко объяснил, что меня действительно зовут Шелл Скотт и что это я дал заинтересовавшее их объявление в "Таймс". Что это никакая не шутка, и, возможно, каждая из них имеет право претендовать на премию.

Они зашевелились, закивали головами, как дрессированные цирковые лошади, и даже вновь попытались шуметь, но я властно пресек эти попытки.

– А теперь слушайте меня внимательно, – отчеканил я командирским голосом. – Вас тут 13 претендентов на приличное состояние, но лишь одна из вас может оказаться именно Мишелью, которую я ищу. Логично? Логично. Таким образом, 12 из вас отсеются. Поэтому по-хорошему прошу этих 12 претенденток сделать это добровольно, пока я смотрю в другую сторону. – Я резко развернулся и свирепо рявкнул, указывая драматическим жестом на двери "Спартанца": "Вон отсюда, брехливые мокрохвостки!"

Поверите ли, три девицы вышли из строя и, воровато пряча глаза, без слов направились к лестнице. Первая рванула вниз, не раздумывая. Две другие замедлили было шаги, потом втянули головы в плечи и продолжили путь, ни разу не обернувшись.

Я бросил победный взгляд на Кей Денвер, скромно стоявшую в уголке. Она громко улыбалась или даже беззвучно смеялась. Это меня завело. Но тут она подошла ко мне, плавно покачивая бедрами, и встала рядом, мигом погасив мое раздражение.

– Неплохо, Шелл. Одним махом троих побивахом. Но что ты теперь будешь делать с оставшимися десятью?

– Понятия не имею, – шепнул я в сторону. – Есть какие-нибудь идеи?

– Это твои проблемы, – ответила она, с любопытством глядя на меня. – Ты служил в армии?

– При чем тут армия? А, ты насчет моего командирского тона. Да, одно время я был доблестным морским пехотинцем непобедимой армии США.

– Только, пожалуйся, не пой мне "Гимн Монтесумы". Почему ты растерялся, славный коммандо? Ты же знаешь, как вычислить ту из них, которая является настоящей Мишелью. Или, по крайней мере, как подловить остальных. Вот и действуй.

– Да… вообще-то ты права. У меня есть кое-какие вопросики на засыпку. Но я не могу выдать их всем десяти сразу. Это должен быть индивидуальный тест. – Я с сомнением посмотрел на застывших в напряжении девушек. – Кое-кто из них может сейчас смыться, чтобы впоследствии вернуться с готовым ответом. Может быть, я не так хорошо знаю женщин, но изощренных аферистов повидал на своем веку немало.

– Тогда опроси их поодиночке. Хотя бы в своем номере.

– Мне и самому приходила в голову эта мысль, Кей. Только тут есть небольшая загвоздка. Если пройдет слушок – а наши узколобые обыватели равно любят их распускать и слушать – то против меня могут выдвинуть абсолютно необыкновенные обвинения в том, что… Короче, представляешь какую рекламу я могу получить, если кто-нибудь ненароком намекнет, что я привел к себе домой десять девушек и… поработал с ними сначала со всеми вместе, потом с каждой в отдельности?

– Понимаю.

– Неужели? Ты очень сообразительна.

– А почему бы мне не быть твоей дуэньей? Я смогу засвидетельствовать, что ты вел себя как настоящий джентльмен со всеми этими изголодавшимися по сексу девушками.

– Кто сказал, что они изголодались по сексу? По-моему, они явились сюда за деньгами. А, ты все шутишь. Я рад, что сумел тебя повеселить, дорогая. Мне, однако, не до шуток. Теперь, если ты кончила ухмыляться, позволь поблагодарить тебя за прекрасную идею. Покорнейше благодарю.

– Заходите еще.

– Ну, так что? Приступаем?

Через пару минут, после того как я объяснил девушкам, что намереваюсь поговорить с каждой из них в отдельности в своем номере, что они встретили с известной долей энтузиазма, мы с Кей запустили первую претендентку – симпатичную молоденькую брюнетку, которую звали (как же иначе?) Мишелью. Остальные ждали в коридоре.

Кей расслабленно сидела на моем шоколадно-коричневом диване, а я рядом, но на почтительном расстоянии. Мишель № 1 стояла перед нами около кофейного столика.

– Итак, Мишель, – начал я, – назови точную дату твоего рождения.

Она четко назвала год, число, месяц.

– Значит в этом году, 23 апреля, тебе исполнилось 28?

– Нет 27, вернее 26. – Она замолчала в явном замешательстве. – В объявлении было написано 26 лет, ведь так? Значит, мне именно столько.

– Ну, конечно, детка, – иронически усмехнулся я. – И ты думала, что со мной пройдет такая туфта?

– Да пошел ты… – последовал ответ, и она поспешно выскочила из гостиной.

Осталось девять.

Следующих шесть я тоже подловил без особых проблем, однако у пяти из них пришлось спросить девичью фамилию их матерей. Тут-то они и сели на задницы, некоторые из которых были очень даже ничего.

Следующая, восьмая из десяти, подобралась очень близко. Это была невысокая, плотно скроенная брюнетка, с лишними для ее метра шестидесяти двенадцатью или более того килограммами. Она отрекомендовалась как мисс Мишель Морт, 26 лет. Подозреваю, ей было где-то под сорок, не меньше. У нее было свирепо сосредоточенное выражение лица, как будто она грызла мозговую человеческую кость. Одета она была "под девочку" и, возможно, даже немного перебрала со своей розовой мини-юбкой, открывающей жирные неаппетитные коленки, розовым же, обтягивающим талию свитером, белыми туфлями-лодочками и ярко-красной лентой в крашеных темно-каштановых волосах. Несмотря на это, ее ответы немало меня удивили.

– О'кей, мисс Морт, – начал я. – Мишель, сколько вам лет?

– 26. – Без малейшего колебания или смущения.

– В детстве вас как-нибудь называли по-другому? Какое-нибудь забавное, уменьшительно-ласкательное прозвище?

– Обычно Мики, иногда Спри.

Я уже было заскучал, но при ответе встрепенулся. И не только потому, что она, не моргнув глазом, назвала пароль, а главным образом потому, что ответ исходил от хмурой швабры, которая не дотягивала нескольких месяцев до сорока.

Я вгляделся в нее внимательнее и заметил, что она буквально сверлит меня настороженным взглядом, ловя малейшие признаки эмоций на моем лице.